Sick of Following my Dreams, Man

[i<3catboys] почему она такая чистая? [69cockeater69] @i<3catboys В СМЫСЛЕ? [69cockeater69] ОНА ДОЛЖНА БЫТЬ ЧИСТОЙ! [i<3catboys] я никогда не видел настолько чистую дырку. [puppylove] Прекрасен как всегда, Хва. puppylove подарил вам 100 монет! [69cockeater69] @i<3catboys ты че жопу свою не моешь? [puppylove] Чем собираешься занять нас сегодня, сладость? [letmelickurbigtoe] бля малыш ты такой секси ;) letmelickurbigtoe подарил вам 200 монет! [letmelickurbigtoe] хехе у меня самый большой донат [letmelickurbigtoe] так я выбираю как ты себя трахаешь, да? puppylove подарил вам 500.000 монет! [letmelickurbigtoe] :( [puppylove] Помяукай для меня, котёнок. Сонхва раскинулся на большом розовом геймерском кресле, поставленном перед его компьютером и установкой для записи, его ноги раскинуты поверх надлокотников, пока он тянулся между своих упругих, медовых бёдер, чтобы медленно прокольцевать свою дырочку смазкой с запахом клубники. Из-за непристойной позы, школьная юбка - короткая, розовая и клетчатая - распахнулась веером над изгибами его бёдер, полупрозрачные гольфы до ляжек, с кружевами и маленькими милыми бантиками сверху добавляли к милому образу, к которому он стремился, а над всем этим - довольно таки буквально - маленькие кошачьи ушки на его голове. Улыбаясь, пока прочитывал чат, он узнал некоторые из имен, что часто смотрели его лайвы, рядом с некоторыми новыми. "С возвращением, puppylove," Сонхва промурчал, "Спасибо за монетки, щеночек. Ты всегда меня балуешь." Комментарий о его впечатляюще чистой дырке заставил его хихикнуть, его свободная рука приблизилась к рту, чтобы скрыть то, как он улыбался, и немного подавить звук. Несмотря на образ, что он принял на себя прямо сейчас, замечание немного смутило его, и он почти свёл свои ноги, когда его щеки стали такими же розовыми, как и всё остальное в комнате. Вместо этого, он подошёл к нему с большей уверенностью. Он начал рассказывать каким мылом пользуется, вместе с остальной рутиной чистки "внизу"; в конце концов, чистота не была чем-то, о чём он заботился только ради своих шоу, но и чем-то, что было важно для него всё время, к тому же, быть чистым в этом месте действительно помогало его самооценке. "Спасибо за монеты, letmelick..." Сонхва неловко посмеялся, решая не договаривать глупый никнейм. Иногда он задумывался: были ли имена, что выбирали люди на этом сайте, чем-то, просто чтобы показаться смешными, или вещами, что им искренне нравились, но затем удивленный вздох вырвался из него из-за огромного доната на его канал. Этот зритель был в общем довольно щедрым, но он начал по-настоящему превосходить себя... и всё, что он должен сделать это "мяу"? Сонхва часто вытворял такое на своем канале, учитывая его оформление с эстетикой кошкомальчика, так что, теперь для него это не составляло труда, медленно лизать тыльную сторону мягкой лапки, и треться ею о фальшивое кошачье ухо. Пока он ждал, чтобы толпа зрителей наполнилась немного больше, он продолжал играться с собой пальцами, медленно проскальзывая подушечками среднего и безымянного пальцев в дырочку, мягко постанывая. Это было той частью, с которой у него обычно были проблемы - привести себя в то самое нуждающееся состояние по команде, в конце концов, то, что он проводил, были шоу по расписанию, а не что-то спонтанное, когда бы он хотел просто подрочить. Войти в нужное настроение было не всегда легко для него... пока не въехал его высокий и загадочный сосед по комнате, тем самым предоставляя нешуточную усладу для глаз. С мыслями Сонхва, что витали к крупным, покрытым венами рукам, изучающим его тело, к длинным пальцам, трахающим его по опасно медленному и ритмическому темпу, к широкой шее, помеченной засосами и зубами, трущимся о большую выпуклость в его промежности, на которую Сонхва всегда поглядывал (не очень случайно) - было легко для его собственного члена затвердеть: преэякулят сочился с его кончика, пока его кольцевая мышца не расслаблялась достаточно, чтобы трахать пальцами глубже в свой собственный жар. Что не было легким, так это борьба с желанием проскулить его имя вслух. Юнхо. Блять, Юнхо. Ещё с того момента, когда он, высокий, бледный и красивый, переехал сюда, Сонхва сходил по нему с ума. В ту самую ночь, сразу после встречи с ним, Сонхва пошёл в кровать, отговаривая себя от того, чтобы прижать Юнхо в самых различных местах их общего жилья и скакать на нём так, будто состязался в Тур де, мать его, Франс. Даже если он и взаимодействовал со своей аудиторией всё оставшееся время эфира, касаясь и лаская, а затем и трахая себя игрушкой до кульминации, тот, о ком он думал, был Юнхо. Его голос становился чуть громче, и он думал, разносились ли его стоны через те места их общей квартиры, надеялся, что они касались ушей Юнхо. Удовлетворённый тем, как прошёл эфир, он закрыл сайт и заклеил камеру, всегда осторожный, ведь если кто и увидит его в многообещающей позе, это будет та, что он выберет показать сам. Прямо перед тем, как он мог сделать что-либо еще, по типу переодеться или пойти перекусить, он почувствовал руку, что обернулась вокруг его рта...не просто руку - ткань. Его сопротивление было коротким: отбивающиеся руки вскоре обвисли в момент, когда все п о г р у з и л о с ь в т е м н о т у. “Сонхва?” Голова раскалывалась. Плечи ныли. “Сонхва-хён?” Что-то холодное обвивало его шею. “Хва!” На языке пульсировала боль, должно быть, от прикуса. “Сонхва!!” Вспорхнув, глаза Сонхва раскрылись, чтобы обнаружить, что он лежал на холодном бетоне. В помещении было довольно темно; единственный свет, идущий от голубого экрана телевизора, - то, что только ухудшало его головную боль. Слюна стекала в уголке его рта, пока он пытался сфокусировать взгляд и понять, где он, черт возьми, находился, но, насколько он мог судить, это место не было чем-то даже отдаленно знакомым ему. "Хён," повторил мягкий голос, единственный привычный в этом странном месте. Та самая милая невинность его соседа по комнате - того самого, кого Сонхва мечтал осквернить на ночной базе. Знал ли он, что происходит? "Юнхо?" спросил Сонхва, его голос вялый, пока он пытался сесть прямо, выясниа, что его руки были привязаны вместе за его спиной. "Это я, хён," пообещал Юнхо перед моментом сомнения, "Можешь ли ты, эм- Не мог бы ты не смотреть на меня?" Это был странный запрос, только добавляющий к замешательству, с которым справлялся Сонхва в его состоянии. "Почему? Что происходит?" промямлил он, борясь, чтобы привести себя в сидячее положение, обнаруживая, что не только его руки были тесно связаны за его спиной, но также и стальной ошейник на его шее, прикреплённый цепью к земле. Пытаясь упереться ногой об пол, Сонхва болезненно осознал, что все еще был в том же наряде, что он надел на свой стрим; короткая юбка, без нижнего белья, гольфы и... блядские кошачьи уши. "Я привязан к стулу," тихо обьяснил Юнхо, "но на мне ничего нет. Я не хочу, чтобы ты увидел меня так." Был нотка отчаяния в его голосе, и Сонхва постарался, как мог, чтобы не повернуть свою голову и увидеть это самому. Ситуация итак была проёбанная, последнее, чего он хотел - это сделать её ещё более некомфортной для другого - не то что бы он был в каком-либо лучшем состоянии. "Я даже не уверен: быть привязанным голым - это хуже или лучше, чем быть привязанным в юбке и кошачьих ушах," Сонхва попытался пошутить, слабая попытка заставить другого почувствовать себя лучше. "Кошачьи ушки такие милые," заверил Юнхо, отчего Сонхва фыркнул, а потом таки рассмеялся. Он желал, чтобы Юнхо увидел его вот таким сотни раз, даже дошел к его двери и приготовился постучаться, после чего поджал хвост и шмыгнул обратно в свою комнату - прямо как напуганный котёнок. Была какая-то искажённая ирония в том, что его вынудили таки сделать именно это. “Спасибо,” бесцветно ответил Сонхва, “они пришли с хвостом.” "Ох, хвост. Наверняка он прелестный. Его надо как-то вокруг талии обвязывать или типа того?" спросил Юнхо, и даже если казалось, что это самое неподходящее время для обсуждения такого, Сонхва всё еще был благодарен за непринуждённую беседу перед столкновением лицом к лицу с чем бы это блять не было. Вместо темных и холодных подвалов, он думал о маленьком кошачьем хвосте, прикриплённом к пробке, с которой пришел этот сет, и снова фыркнул. "Типа того," расплывчато ответил Сонхва. Он подумал про себя, что, вот выберутся они, он определенно покажет Юнхо и затем попросит вытянуть его своими зубами. Как будто специально, чтобы прервать этот милый разговор, голубой экран телевизора стал кромешно черным, накрывая комнату темнотой и выуживая из Сонхва слабый всхлип страха. Он наконец-то поднялся в сидячее положение, пока смотрел в направлении больше не видного экрана. Оно оставалось таким, как ощущалось, целые минуты, хотя на деле прошло только несколько секунд. Хотите устроить шоу? Сонхва сглотнул, белые слова на черном экране были достаточно яркими, чтобы осветить каждую поверхность в помещении. Шоу...и теперь Сонхва не мог не задуматься, имело ли это отношение к его эфирам. Были ли они здесь из-за его шоу? Тогда устройте шоу. Его голова наклонилась вбок, он не совсем понимал, чего от него ждут. Он мало что мог с собой сделать, не с его руками за спиной. "Я не..." он протянул тихо. Выебите своего руммейта. Всё тело Сонхва замерло от трёх слов на экране, еле улавливая крошечный красный огонёк, что горел с видеокамеры, которую он не замечал до сих пор, из-за чего он остался безмолвным и недвижимым. Всё еще зацикленный на приказе, он даже не подумал о Юнхо, или о том, как он мог воспринимать это. Собираясь обернуться к нему, чтобы оценить его реакцию, он вспомнил как тот попросил Сонхва не смотреть... и он хотел уважать это. "Ох..." он мог услышать голос своего соседа по комнате, едва слышно. "Я никогда...с мужчиной..." начал он объяснять, и даже если он был тихим, не казалось, что он разрывался на части как Сонхва. Ни разу Юнхо не производил на Сонхва впечатление, что ему нравятся мужчины - должно быть, это было слишком. "Мне жаль, Юнхо," Сонхва выдохнул, "мы можем найти другой путь. Я уверен, что есть другой способ выбраться отсюда," он попытался убедить себя, в голове перебирая через различные сценарии. Но он даже не мог сказать, был ли ошейник на нём заперт, ведь его руки были связаны недвижимо. "Всё нормально, хён. Если это вызволит нас, тогда давай попробуем," Сонхва мог бы расплакаться на месте - так, он и заплакал. Слёзы быстро навернулись и пролились по его круглым щекам. Он хотел Юнхо месяцами - но нет так. Что более важно, Сонхва хотел, чтобы Юнхо хотел его, чтобы ответил на эти безумные чувства, что выжигали его грудь. Покачивая головой, Сонхва был твёрд в своем ответе. "Я не могу этого сделать." "Чёрт возьми, Сонхва. Это может быть на жизнь или смерть. Я немного менее переживаю о том, чтобы потереться членами, и чуть больше насчет того, как нам выбраться отсюда," мягкий голос Юнхо перешёл на что-то более жёсткое, заставляя Сонхва немного сжаться. Он хотел спросить действительно ли всё было в порядке, уверен ли был Юнхо, но на этом счету, они просто будут бегать кругами. И в любом случае, Юнхо может быть прав; это может быть на жизнь или смерть. Сонхва выдохнул. "Посмотри на меня," потребовал Юнхо, хотя его голос оставался нежным. Сделав, как его попросили, его голова повернулась в сторону, взгляд сначала приземляется на черные растрепаные волосы Юнхо, его тёмные глаза, и его пухлую верхнюю губу. Сонхва даже не нужно было опускать глаза дальше вниз - Юнхо уже был сексуальным просто вот таким - но это, конечно, не остановило его. Глаза прошлись ниже до рельефной груди, мимо пупка, и на самый толстый член, что он когда-либо видел вживую (не то что бы он много видел вживую, в любом случае). Даже не осознавая этого, его губы раскрылись, челюсть слегка отвисла, пока он поглощал взглядом то, что Юнхо прятал между ног. "Что это блять!?" выпалил Сонхва, вдруг более напуганный тем, чтобы принять вот это, чем перпективы драться за свою жизнь с тем, кто бы не держал их здесь против воли. Потерянный в ужасе, он пропустил то, как Юнхо попытался спрятать свою ухмылку, очевидно польщенный реакцией Сонхва на его размер. С приподнятой бровью Юнхо ждал - не то что бы ему было чем ещё заняться - пока Сонхва не решится. "Разве эта штука не перетягивает твой центр гравитации?" Наклоняясь, чтобы рассмотреть поближе, Сонхва сделал ещё одно ужасающее открытие и посмотрел на Юхно с нахмуренными бровями. "Он даже еще не встал, пока." И он был уже настолько большим? "Это действительно тебя так пугает?" спросил Юнхо с искренним любопытством перед тем, как его голос упал до бормотания, "Я видел, как ты использовал игрушки и побольше." Кровь Сонхва похолодела от признания - Сонхва был не особо скрытен насчёт своей профессии, но и не особо открыт тоже. "Что ты имеешь в виду?" спросил он, хотя он уже знал ответ, его догадки подтвердились тем, как щёки Юнхо покраснели. Этот смущенный вид помог Сонхва вернуть часть его уверенности обратно, когда он осознал, что не был осужден - Юнхо смотрел, потому что ему нравилось, и что-то в этом заставило в его животе запорхать ровно настолько, чтобы он наклонился, прикусывая кожу его мягкого мешочка, перед тем как поцеловать то же место, любопытные глаза направлены на лицо Юнхо все время. На переферии, он мог увидеть то, как вялость налилась, претворяясь в что-то твёрдое, красное и набухшее. Поглядывая вниз, он даже мог разглядеть глянец, стекающий с кончика. "Извращенец," поддразнил Сонхва, на мгновение забывая, где они находились, и чем эти обстоятельства обернулись. Только на секунду, были только они. "Это не то, как я представлял себе наш первый раз," признался Юнхо, прикусывая свою нижнюю губу, его щёки всё еще красными, Сонхва мог только представлять какие горячие они были на ощупь. "Но ты всё таки представлял наш первый раз," бровь Сонхва изогнулась, и Юнхо прервал глазной контакт, смотря куда угодно кроме Сонхва. Решив вытянуть другого из собственных мучений, Сонхва положил свой сплющенный язык на основание недавно затвердевшего члена Юнхо, вылизывая медленные, но плотные дорожки вверх по набухшей вене снизу, пока не достиг измазанной головки, наклоняя свой подбородок немного так, чтобы он мог найти верный угол, чтобы сосать его с легкостью. Юнхо издал мягкий стон, как только Сонхва обвёл языком вокруг кончика и погрузился им в щель. Втягивая чуть сильнее, он упивался сладкой солёноватостью предэякулята, пытаясь запечатлеть это в памяти больше всего, что происходило. Даже если их нахуй украли из своего собственного дома, Сонхва хотя бы умрет, зная, что Юнхо был на вкус именно таким, как он думал; сладкий и как будто рай. "Хва..." Сонхва, вплоть до этого момента, никогда не слышал своего имени, озвученного так красиво; мягко и с придыханием, почти что на конечной точке отчания, когда Сонхва начал вбирать член Юнхо до горла, раскрывая его так, что он мог еле-еле коснуться кончиком своего носа его лобковой кости. Слёзы сразу же начали наворачиваться, пока он давился от того, что держал его слишком долго, и он вытащил свою голову обратно только на половину перед тем как сжать свои губы вокруг толщины и начать неуклюже качать своей головой вверх и вниз по длине. Подняв взгляд на Юнхо, он увидел его с запрокинутой назад головой, раскрытым ртом, когда его спина прогнулась. Фокусируясь обратно на своёй задаче, он забылся в отсасывании у своего соседа по комнате. Слюна начала скапливаться в уголках его рта, стекая вниз к его подбородку, чтобы встретиться со слезами, что продолжали скатываться. Юнхо, должно быть заметил, притягивая его внимание обратно. "Думаю, теперь уже должно сработать, Хва," его голос все ещё был мягким, словно он чувствовал себя виноватым за это предложение, и Сонхва был уверен, что так и было. Он выпустил член Юнхо, что прозвучало как хлюпание, и он мог увидеть блестящий налёт слюны по всей его длине, что текла даже вниз по его бедрам. Даже сейчас, он умудрился испытывать гордость за хорошо проделанную работу. "Я попробую оседлать тебя," объяснил Сонхва, вставая и раздумывая, как они это сделают. "Хочешь, чтобы я повернулся спиной, чтобы тебе не пришлось смотреть?" спросил он, нервничая при мысли, что тот мог сказать да; и хотя он отчаянно желал взгляда Юнхо на себе, ему было бы не по себе его вынуждать. "Пожалуйста, не надо," Юнхо выдохнул, глаза вбирают в себя всё тело Сонхва и затем встречают его взгляд, "Я хочу видеть тебя." Кивнув, Сонхва устроился так, чтобы оседлать талию Юнхо, но тут показала себя другая проблема. С руками, связаными у обоих за спиной, будет почти невозможно дотянуться вниз и выровнять член так, чтобы он мог проскользнуть внутрь. Несколько мгновений он пытался наклониться парой странных способов, пока Юнхо наблюдал за ним. "Дай я помогу," наконец сказал тот, дотягиваясь вниз до собственного члена свободными руками, чтобы приподнять его, надавливая упругую головку прямо к входу Сонхва, другой рукой покоясь на открытом бедре Сонхва. "Спасиб-погоди...что?" спросил Сонхва , смотря вниз на, по-видимому, свободные руки Юнхо. "Юн, когда ты развязал себя? Развяжи меня, мы можем выбраться отсюда!" Юнхо посмотрел на него с темнотой во взгляде, его рука сжимает плоть в своей ладони, игнорируя всё то, что Сонхва только что сказал. "Садись," приказал Юнхо, его голос был в равной степени уверенным и жёстким, не имеющим ничего схожего с тем, каким Сонхва привык его слышать. Разряд прошёлся по его системе - это должен был быть красный флаг. Предупреждение. Вместо этого только больше жара разлилось в животе Сонхва, его губы раскрылись, выбиралось затаённое дыхание. На долгое мгновение они столкнулись глазами, прежде чем, как Юнхо вновь сжал плоть его бёдер, напоминая ему, что он должен сделать. К счастью, - особенно с отсутствием какой либо смазки - Сонхва по-прежнему был растянутым от трахания себя игрушкой ранее. Даже если он не был уверен сколько времени прошло, он мог сказать, что не много, так как он оставался раскрыт достаточно, чтобы насадиться на внушительную длину Юнхо, только с помощью своей слюны. Дыхание, что вырывалось из него, было резким и скованным, точно таким же, как у Юнхо. И Юнхо... Юнхо был тем еще видом, именно таким, каким Сонхва и представлял, каким надеялся увидеть. Небольшая складка между его бровями, словно он был глубоко погружён в раздумья, изгиб его пухлых губ, нестабильность его дыхания, то, что делало очевидным, насколько сильно это действовало на него, ровно так же, как и на Сонхва. И даже с руками, связанными за спиной, и Юнхо, что был свободен касаться и направлять его, как пожелает, он всё ещё чувстовал себя таким могущественным. "Ох, чёрт..." выдохнул Юнхо, бедра судорожно напрягаются, пока он вбивался вверх, внутрь Сонхва, который все еще привыкал к длине, чтобы та входила с комфортом. И тогда его по-настоящему осенило... всё это время Юнхо хотел его так же сильно. Что ж, это не было полным сюрпризом. Но притворяться было весело. Обстановка забыта, Сонхва кончиками пальцев касался земли, поддался вверх перед тем как себе рухнуть обратно вниз, что-то скорее эксперементальное, ведь он сам не был уверен, есть ли в этом толк. Но да, у Юнхо была та реакция, на которую он надеялся; выпущенный нежный стон, опускающиеся веки, запрокинутая голова. Длинные пальцы впились его плоть снова, с и вожделением. Сонхва не многим отличался, изгиб члена Юнхо сладко тёрся о его простату, мышцы напряглись, а его спина изогнулась дугой. Похоже, Юнхо заметил, его руки скользнули вверх, обхватив талию Сонхва, одна прошлась вдоль его спины и выше, чтобы тот прислонился к его груди. Сделав именно это, Сонхва уткнулся лицом в шею Юнхо, в то время как те красивые и крупные руки схватили его бедра, удерживая на месте, когда он начал вдалбиваться в него вверх. Сначала всё было медленно и размеренно, учитывая, что Сонхва всё ещё привыкал к нему. Но вскоре это переросло в нечто куда более беспощадное. Неспособный сдвинуть свои руки, он только и мог, как полагаться на плотное соприкосновение их грудей, на том, как его лицо было погребено в горячей, влажной от пота шее, чтобы удержаться в реальности. Используя эту опору, он начал толкаться навстречу каждому движению, переростая в нечто, что заставляло звуки ударяющейся с о кожу кожи, вибрировать через комнату. Угол был идеальным, головка члена Юнхо проходилась через простату Сонхва почти ритмично, что подводило его к краю почти моментально. Когда рука Юнхо начала шлепать округлые ягодицы Сонхва, он начал хрипеть; слюна, сочилась с его рта, глаза закатились под лоб, и его набухший член, подергивающийся между их двумя животами. Стоило Сонхва почувствовать, что он точно кончит нетронутым, Юнхо остановился, вызывая стон протеста у меньшего. Он уже собирался спросить, что происходит, как вдруг почувстовал облегчение в запястьях и плечах, его руки развязанны и свободны, теперь пытающиеся оттолкнуться, чтобы подняться. К его удивлению, Юнхо помог ему, удерживая его, когда он поднял его со своей длины и повернул, держа за бедра. Когда его снова направили на член Юнхо, спиной к груди более высокого мужчины, его нога была приподнята так, чтобы удобно устроиться на сиденье. Юнхо наклонился к нему, тяжёлая ладонь легла на шею, удерживая его близко. "Покажи все свои прекрасные выражения для камеры, Хва," проинструктировал мягким голосом, и Сонхва взглянул вперёд, чтобы увидеть камеру которую заметил ранее. Вторая рука обвила талию, оборачиваясь вокруг его члена и медленно надрачивая ему, когда Юнхо начал крутить своими бедрами вверх. Сонхва не смог оставаться тихим под этим новым углом. Голова откинулась назад, опускаясь на плечо Юнхо, пока стоны против воли вырывали из его тела. Ладонь с его шеи ниже, начиная терзать его соски, иногда останавливаясь лишь затем, чтобы пройтись по ним остриём ногтя. Нога на сидении давала ему хоть какую-то опору для него, чтобы пытаться приподниматься и вновь опускаться вниз, пытаясь оставаться в темпе толчков Юнхо. "Б-блять. Слишком большой," Сонхва взвыл, во внешних уголках глаз собирались слёзы, к настоящему времени теряя свою подлинность от удовольствия. "Оу?" переспросил Юнхо, казалось больше развлекаясь, чем проявляя беспокойство. "Слишком большой. Это совсем не то, что мы любим слышать, Хва," Юнхо промурчал, обхватив Сонхва за талию, и начал вбиваться в него, грубо, непрерывно. Сонхва мог расслышать его тяжёлое дыхание за своей спиной, он ощущал, что Юнхо был так же близок, как и он. "Ю-!" позвал Сонхва, вцепившись в стул, словно держался за свою жизнь. "Вот так, малыш, продолжай принимать меня, " приказал Юнхо, его голос менее твёрдый, когда он дрожал больше. Услышать эту поломку было тем, что заставило Сонхва кончить на стул, его член был еле тронут, но изливался так, будто сдерживался годами. Юнхо, должно быть, почувствовал это, то, как дырка Сонхва сжималась вокруг него, потому что секундами позже он заполнял Сонхва, его толчки стали медленными и неаккуратными. На миг они остались просто вот так. Дыша глубоко и тяжело, восстанавливая свое самообладание, до тех пор, пока Сонхва не почувствовал, как стальной ошейник сняли с его шеи, и Юнхо с лёгкостью поднял его, неся его как невесту на руках к двери. Сонхва обнял его руками вокруг плеч, прижимаясь к нему. "Где мы?" наконец спросил Сонхва, когда почувствовал солнечный свет, льющийся сквозь окна. "Подвал Уёна и Сана. Они уехали из городка на выходные и попросили меня присмотреть," Юнхо объяснил нежно, прежде чем Сонхва ощутил, как его укладывают в постель. Наверное, это их гостевая кровать, предположил Сонхва, знакомый с местом. "Ах," Сонхва кивнул, глаза были закрыты, пока Юнхо снимал с него одежду, освобождая его от юбки и кошачьих ушек. "Как ты узнал о моем стриме?" спросил он, на что тот только фыркнул. "Мы были соседями по комнате месяцами, спали вместе столько же. Немного трудно скрыть это в такой близости," заметил Юнхо, проскальзывая в кровать рядом с ним. "Я наберу тебе ванну после того, как мы поспим. Ты немного воняешь." На этот раз усмехнулся уже Сонхва. "Это ты воняешь," устало парировал он, заслуживая момент тишины. "Я хорошо справился?" голос Юнхо прозвучал с сомнением, как будто он боялся спрашивать. Дело в том, что... всё это было спланировано. Им хотелось чего-то будоражащего, а табу ситуация только усиливала этот фактор. Сонхва попросил не посвящать его в детали, желая быть удивленным, но дал Юнхо очень детальный список что было допустимо, а что исключалось. "Ты умничка," похвалил Сонхва, повернувшись к нему, и уткнулся носом в бок. Еще один миг тишины, за которым последовал вопрос, полный сомнения. "Так, теперь ты позволишь пригласить себя на свидание?" Сонхва считал, что Юнхо был похож на щенка, в самом лучшем смысле этого слова. Он не хотел просто перепихнуться - ему нужны были все эти теплые, наполняющие, нежные эмоции, что приходили вместе с этим. Возможность звать Сонхва своим, полностью принадлежать Сонхва в ответ. Ему было наплевать на стриминг или на весь фасад, что шёл с ним впридачу. Он просто хотел его. "Я подумаю," - протянул Сонхва, который ещё за несколько месяцев до этого решил, что будет с ним.