По щелчку пальцев

-Знаешь, когда та хрень тебя схватила, я думал уже все… -Джон бросил взгляд на бледные пальцы, вжавшиеся в простыни. -Я потерял тебя. Линч неожиданно громко усмехнулся, прикрывая рот рукавом от больничной рубашки. Свет по-прежнему слепил прямо в глаза, заставляя морщиться, в нос ударял запах лекарств. -Потерял он меня… -Вообще не смешно, Линч! Мы знаешь как все пересрались там. И Лили, и Лукас, и даже те два пьяницы. Журналист схватился за голову, потирая виски и тяжело вздыхая. — Блин, прости, — пробормотал Джон, прикладывая влажную тряпку к его лбу. Разглаживая складки на своих штанах, он смутно начал вспоминать ту ночь. Лужа крови тянулась за бездыханным телом. По мере осознания всей ситуации в ушах звенело все сильнее. Хотелось убежать, скрыться, зарыться головой в снег - только не слышать всхлипы Лили и не видеть окровавленную куртку Линча. Он пронзил ногтями скальп, будто пытаясь содрать ту картину вместе с кожей головы. «Он умрет» - проносилось в мыслях, а затем он снова слышал крик Лукаса и звук вонзающихся ветвей в чужую плоть. Он не помнил ничего конкретного. Воспоминания шли обрывками, будто Джон впал в какой то транс, а вытащили его уже около больничной койки Линча. Он прижался своим коленом к чужому, словно напоминая себе: «Он здесь. Он жив. Он не уйдет» Стряхнув наваждение, он снова взглянул на бледного журналиста. Тот втянул шею в плечи, неестественно выгнув спину. -Знаешь, спал ты всего две недели, а выглядишь как будто после годовой спячки проснулся. -Это как? -Хреново. Послышался короткий смешок, а после него последовал хриплый смех. Линчу вдруг это показалось настолько смешным, что от боли он схватился за живот, но даже тогда не переставал смеяться. Вместе с ним хихикал Джон, чертя на его плече замысловатые узоры. -Да тебя хоть штукатуркой покрой, ты как приведение выглядишь. -Красивое? -Что? -Ну… Приведение. Джон застыл, всматриваясь в глаза Линча. Его взгляд блуждал по переносице, впалым щекам и бледным губам, что потрескались от холода. Черные, как смола, волосы падали на лоб, обрамляя его болезненное лицо. Неосознанно Эванс закивал. Сначала неуверенно, будто боясь что делает что то не так. Пальцы потянулись к его губам, но в сантиметрах от них скользнули на шею. Джон по приятельски прильнул к нему боком, а позже добавил: -Да. Красивое. Писатель отдернул себя и резко поднялся с кровати. Послышался скрип, а после него похожий звук - хрип Линча. -Послушай, Джон, позови ка медсестру…. Снег медленно падал на стекло, а оттаявшие капли стекали вниз. Даже с верхушки многоэтажки было слышно городской шум. Мотор машин, смех детей, разговоры взрослых по телефону и едва слышимая реклама, которую крутят по колонкам сутками напролет. -Нет. Линч выпрямился и попытался ухватиться рукой за кисть Джона, но тот лишь отшагнул назад и усмехнулся жалкой попытке. Поправляя оправу очков он произнес: -Машину ему помой, дома уберись, медсестру позови… Может мне еще тебя с ложечки кормить, Линч? -Что за бред? -Он нахмурился, уже чуть ли не крича во все горло -Да я захочу ты будешь меня и с ложечки, и с вилочки кормить, кха… Линч облокотился на спинку кровати и с глухим стоном попытался встать на ноги. Джон уже покидал палату пока его сопровождали крики Линча, когда он остановился в проеме. -И этот, выздоравливай давай тут побыстрее. Нам там столько дел прислали… С этими словами он хлопнул дверью. Уголки губ потянулись вверх. Мимо прошли люди в халатах, косо глядя на писателя и возмущенные крики в палате за его спиной. Проводя рукой по пластмассовому косяку, он неохотно направился к выходу. Прохладный воздух, что тянулся с открытой форточки, заставлял кудри подергиваться. Непривычная тишина, обычно шумной и заполненной снующими санитарами и медсестрами повисла в коридоре. Джон внимал движениям нескольких людей, которых можно было практически пересчитать по пальцам в просторном помещении. Вдруг, он почувствовал резкий толчок в плечо. Джон, чуть не споткнувшись об собственную ногу, не развалился посреди коридора. Прохожий лишь хмыкнул и даже не обернувшись, пошел дальше. -Эй! Ты широкий что ли?! Эванс поднял глаза и застыл на месте. Язык неприятно прилип к небу. Даже воздух казалось перестал поступать не только внутрь больницы, но и в легкие, уступив место скребущему страху. Лэмптон. Пепельные пряди обрамляли морщинистое лицо. Тонкие губы растянулись в ухмылке. Джон обомлел, так и оставшись стоять в коридоре с раскрытым ртом. Последний человек которого бы он ожидал и желал видеть здесь был Лэмптон, но несмотря на это он стоит, расправив плечи, упираясь взглядом в прозрачные линзы. -Какого… Он обернулся. Несколько людей в костюмах стояли на нескольких выходах. Больно знакомых костюмах. Докторов, медсестер, уборщиц - не было. Дуло автоматов смотрели вниз, норовясь уткнуться писателю в затылок. -Мистер Джон. Вы вроде собирались уходить. - Лэмптон отчеканил, едва махнув рукой. - мои люди вас пропустят. Подтверждая, двое мужчин расступились перед главными дверьми, ведущими на первый этаж. За ними, ловя солнечные зайчики, стояли деревянные двери. Эванс сделал выдох, сжал кулаки и резким разворотом ударил костяшками пальцев в чужую челюсть. Позвоночник издал неприятный хруст. Капли крови окропили белоснежную плитку. Лэмптон вжал пальцы на место удара, а после под подмышки Джона схватили чьи то массивные руки. Треск челюсти вторил тяжелым шагам около него. -Ты к нему не подойдешь! Слышишь, ты!? Джон кричал что есть мочи, надеясь что его услышат если не с соседнего этажа - так с улицы. С горло срывались вопли, полные страха и ярости одновременно, но несмотря на это Лэмптон лишь смазал с щеки кровь и вздохнул. Он знал что никто не придет на помощь. Ни ему, ни его «другу» в соседнем крыле. Ладонь одного из приспешников зажала губы Эвансу, теперь вместо криков были слышны лишь бессвязные мычания. Лэмптон разочарованно потер переносицу и покачал головой. -А ведь мы могли обойтись без этого… Щелчок пальцев, больше похожий на выстрел пули, и Джона буквально поволокли по холодному бетону в сторону выхода. Не переставая сдаваться, его зубы вонзились в ладонь и он почувствовал на языке горечь густой крови. -Что тебе еще от него надо?! Козел! Джон видит как удаляется его темная фигура, не спеша направляясь вглубь стационарного корпуса. Он пытается ухватиться пальцами за дверной косяк, но чужой локоть заносится над ним, и в глазах темнеет.