Blue side

𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖       --- Клуб «Blue Side» жил своей ночной жизнью. Бархатные шторы, синие огни, ритм низких басов — всё в этом месте будто дышало похотью и обещанием чего-то запретного. Алые губы, слишком короткие юбки, полутени, где легко потеряться, и сцена. Сцена была центром этого мира. На сцене танцевал он. Чон Хосок. Слишком юный, слишком красивый, чтобы находиться в таком месте, но слишком уверен, чтобы кто-то посмел его остановить. Его рыжие волосы, слегка влажные от пота, прилипали к вискам. Гибкое тело двигалось в ритме музыки, изгибаясь с точностью хищника и грацией балетного танцора. Он был одет в чёрные кожаные брюки и полупрозрачную рубашку, под которой можно было разглядеть очертания ключиц. Аромат сливы — мягкий, терпкий, едва уловимый — расплывался по залу, словно приманка для тех, кто чувствовал больше, чем хотел бы признать. Он не искал любви. Он не искал внимания. Но получал его. Всегда. — Кто он? — голос в VIP-комнате прозвучал, как команда. Холодный, хриплый, с лёгкой насмешкой. Сотрудник клуба, стоявший поодаль, вздрогнул. Он знал, кому принадлежал этот голос. — Омега, сэр, — осторожно ответил он. — Чон Хосок. Работает у нас около года. Один из самых... популярных. — Он выглядит слишком... чисто для этого места, — альфа не отрывал взгляда от сцены. Чонгук лениво откинулся на спинку кресла, положив ногу на ногу. Вкус дорогого виски на языке, горький, как и он сам. Но в сравнении с этим омегой — ничто. — Кто к нему может подойти? — Никто без его согласия. Он сам выбирает клиентов. Обычно только танцует. У него свои... условия. Чонгук усмехнулся. Горько. Беззвучно. Он не любил слова «нет». Особенно если речь шла о том, чего он хотел. А сейчас он хотел его. --- Хосок чувствовал на себе взгляд. Не один — их всегда было много. Но этот... был другим. Пронзающий. Холодный. Желающий. Он видел очертания фигуры за стеклом VIP-зоны, глаза, сверкавшие в полумраке, как у зверя. Ему не нужно было знать имя. Аромат горького шоколада долетел до него, острым и тёмным, оставив на коже мурашки. Альфа. Опасный. Он знал, кто это. Чон Чонгук. Глава одной из самых жестоких группировок Сеула. Ходили слухи, что он убивал без лишнего шума. Что его улыбка ничего не значила, а прикосновение всегда имело цену. И теперь этот альфа смотрел на него. Хосок не сбился в движении, наоборот — усилил напор. Он плавно опустился на колени, скользнул рукой по бедру, будто сам приглашал к себе. Губы тронула усмешка — холодная, почти насмешливая. Если альфа хотел играть, омега не собирался быть жертвой. Он знал, что делает. --- — Скажи ему, чтобы поднялся ко мне, — голос Чонгука был как сталь. — Сэр, он... — Повтори мою просьбу. Вежливо. Но... убедительно, — Чонгук сделал глоток и наконец оторвал взгляд от сцены. Его зрачки были расширены, а голос стал тише. Опаснее. Сотрудник клуба исчез. И Хосок понял — сейчас начнётся. --- — VIP-клиент просит тебя подняться, — сказал менеджер, подойдя к нему за кулисами. — Он заплатит любую цену. Хосок вытер пот с шеи, посмотрел на отражение в зеркале. Румянец на скулах, взъерошенные волосы, влажные губы. — Имя? — Чон Чонгук. Омега усмехнулся. — Тогда пусть ждёт. Я не из тех, кто прыгает по первому зову. — Хосок... — Через пять минут. И только если он по-прежнему захочет. --- Пять минут спустя двери VIP-комнаты открылись, и Хосок вошёл, словно не в логово зверя, а в собственную квартиру. Он знал, как держаться. Его походка — лёгкая, уверенная. Его аромат — чуть насыщеннее, вызывающий. И взгляд — ледяной. — Звали? — его голос прозвучал звонко. — Или я показался? Чонгук поднял на него глаза. — Ты не кажешься. Ты выглядишь, как грех. Хосок усмехнулся, подходя ближе. — Значит, ты — тот, кто охотится на грешников? — Нет, — альфа встал, выпрямляясь во весь рост. Он был выше. Мощнее. Опаснее. — Я — тот, кто забирает, если что-то нравится. — А если я не соглашусь? — Тогда это станет твоей самой сладкой ошибкой. Они стояли близко. Слишком близко. Воздух между ними словно сгустился. Чонгук изучал его — каждую черту, каждую реакцию. Хосок был красив — даже слишком. Но дело было не в красоте. А в силе. В дерзости. В том, как он не боялся. — Ты привык, что все склоняются, — прошептал Хосок, глядя в глаза. — Но я не склоняюсь. Чонгук усмехнулся. Его пальцы потянулись к пряди рыжих волос, легко зацепили её и убрали за ухо Хосока. — Нет, ты склоняешься, — шепнул он. — Просто медленнее. Хосок хотел ответить, но замер. Альфа вплотную подошёл, их дыхания смешались. — Почему ты здесь, Чонгук? — спросил омега. — Потому что ты пахнешь сливой, а я люблю вкус на языке, — ответил тот. — Потому что ты танцуешь, как будто молишь о прикосновении, и при этом отталкиваешь. Потому что ты играешь в недоступного, а я — в хищника. Нам обоим нравится эта игра. — Я не игрушка, — голос Хосока стал тише. — А я не ребёнок, — Чонгук наклонился, его губы были в паре миллиметров от шеи. — И если я решил, что хочу тебя — то получу. Хосок закрыл глаза на секунду. Его тело дрожало — от возбуждения или страха, он сам не мог понять. Этот альфа был опасен, но в этом и заключалась проблема: он не хотел бежать. Он хотел играть. — У тебя час, Чонгук, — прошептал омега. — Только один. — Этого хватит, чтобы начать, — хрипло ответил альфа. --- Клуб продолжал жить своей жизнью. Музыка звучала, танцы не прекращались. Никто не знал, что в одной из комнат за плотными шторами происходило начало чего-то странного, тянущего, как мед. Чонгук — альфа, привыкший к подчинению. Хосок — омега, не склонный к покорности. Их столкновение было неизбежным. Но кто сказал, что искра — это плохо? Иногда именно из неё рождается пламя. 𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖