Детский дом Солнышко

Шум неразборчивых голосов, которые кричат. Но они не тут, не там где Федор. Они снаружи. Снаружи где ад. Там где мир живёт против Бога. Там где полно грешников. Там живут люди, которые не хотят покаяться за свою грешную жизнь. Но маленький Федор и церковь в которой он вырос, они не такие. Они следуют заповедям, они молятся каждый день, что бы искупить свои грехи. "Отец, значит ли это что и ты грешник?" "Все мы грешники, сын мой." Короткие ножки свисают со стула. Маленький палец ведёт медленно по одной из строк в Библии. "Значит ли это, что вся наша жизнь — это грех?" "Верно, сын мой, но мы можем искупить свои грехи" Мальчик поднимает свою голову на святого Отца, лицо которого было мутное. Но эти глаза он будет помнить на всю жизнь. Они собрали в себе всю тьму этого мира, в них была бездна отчаяния и жестокости, которая подвластна лишь людской сущности. "И как же?" Улыбка святого Отца расползалась почти во всю ширь. Губы его шевелились, но разобрать слов было не возможно. Вспышка и кругом крики и молитвы. Федор вновь вскакивает с подушки, принимая сидячее положение с характерным скрипом на своей маленькой кровати. Сколько бы раз этот сон не снился, а сердце продолжало всё так же бешено биться в груди, будто птица пытавшаяся выбраться из клетки. Дрожащая рука сжимает пижамную рубашку, будто пытаясь успокоить своё бешеное сердце. Аметистовые глаза закрываются, сосредотачивая своё внимание на контроле дыхания. Глубокий вдох и медленный выдох через рот. Это был почти обряд каждую ночь. "Интервал между кошмарами увеличился..." Думает про себя брюнет, наконец открыв свои глаза. Есть ли вообще смысл вновь пытаться заснуть? За окном уже светало, а это значит скоро в комнату придет воспитательница, что бы разбудить Федора и остальных. В большом доме как всегда жизнь кипела. Дети по младше бегали, в след им возмущённо кричала одна из воспитательниц. Спастись от этого шума казалось бы было не возможно даже в туалете. Но кажется, что сегодня все были более оживлёнными, чем остальные дни. Оно и не удивительно, ведь сегодня наконец приезжает новый ребенок в их детский дом. Последний год пополнения в их "семью" не было, да и отбавления особо тоже. За последние три месяца лишь одного ребенка усыновили, похоже кризис страны немного ударил по желанию людей брать на себя ответственность за опеку над чужими детьми. Федору уже было 17 лет, поэтому шанс того, что его усыновят, был максимально низким. Но за то через год он получит квартиру от государства, это кажется был плюс, верно? Плюсы были и в 17 лет, например Федор теперь мог спокойно выходить во двор детского дома, без присмотра воспитательниц. Это возможность спасала брюнета от головной боли, которая приходила каждый раз, когда он находился среди шумных малолеток. "Откуда у них вообще столько сил?" Федор уже даже обрёл своё любимое местечко в кустах под деревом. Там было уютно читать свои любимые книги, лишь приглушенно было слышно ор с главного здания. За столько лет в детском доме, он сумел прочесть всю библиотеку внутри, хотя не то что бы она была слишком большой, скорее наоборот, слишком маленькой и большинство книг были совсем детские. Но пару книг он всё же выделил для себя как любимчиков, поэтому он часто перечитывал их. —«Дон Кихот»? Какая скукатень.— внезапно раздался неизвестный бархатный голос за плечами брюнета. От неожиданности он даже немного вздрогнул. Повернув голову, аметистовые глаза немного хмуро одарили незваного гостя, который осмелился критиковать их вкус в книгах. —И что же по твоему мнению является "не скукатенью"? — пока Федор задавал вопрос, он воспользовался моментом, что бы разглядеть того глупца. Это был на вид его ровесник, может ростом чуть выше, чем сам Федор. Мальчик, шатен с кудрявыми волосами. На лице играла дразнящая ухмылка, которая так и просится, что бы ему стерли её кулаком, а лучше сразу кирпичом. Глаза у этого парня были тёмно-коричневые, под ними виднелись синяки под глазами, хоть в них и плесал огонек веселья, но было видно насколько его взгляд был измучен под этой маской. Глаза Федора зацепились больше за белые бинты на шее парнишки. Опуская взгляд ниже, было видно продолжения бинтов на руках. "На Хеллоуин что ли собрался мумией?" Подумалось брюнету и его взгляд вновь вернулся к чужим глазам. Шатен же без спроса уселся рядом, задевая колено Федора своей длинной ногой. —Хм, дайка подумать... — театрально протянул кудрявый парень, больше похожий на барана. По его ухмылке было понятно, что он лишь тянет время и ответ давно был в его голове.— как насчёт "руководство по самоубийству"?— его шоколадные глаза наблюдали за брюнетом, ожидая определенной реакции. Федер тем временем действительно не ожидал такого ответа, но это странно отозвалось сладким чувством внутри. Это был интерес? —Разве её не запретили? —Верно. —ухмылка шатена расширилась, точно как у Чешира. Кажется ему понравилось, что Федор знал вообще о существовании этой книги.— Но кто ищет — тот всегда найдет.— он сорвал одну ромашку, которая росла рядом и покрутил в своих пальцах, но глаза так и не сводил с брюнета.— Бьюсь об заклад, ты точно не читал её. Федор хмыкнул. Этот баран действительно был прав. — Пусть даже так. Но я не думаю, что она такая уж интересная. Пока Федор говорил, рука шатена с ромашкой поднялась.— После прочтения, ты так не будешь думать. — пальцы ловко всунули стебель цветка за ухо брюнета. — Я тебе одолжу как нибудь. — Парень поднялся оставляя брюнета с маленьким разочарованием, что их диалог подходил к концу. —А, к слову, белый цвет тебе к лицу.— шатен указал на цветок в волосах, а после поспешил исчезнуть в деревьях. Федор решил его не окликать, что бы узнать хотя бы имя. Он видел, что тот пошел по направлению главного здания детского дома, а это означало, что этот парень и есть новый член их большой "семьи". Поэтому он мотнул головой и уткнулся в книгу, вновь читая. Даже не замечая, что на собственном лице про ступила маленькая улыбка.