Нас не убьют

Коттон лично расправился со своей подружкой. Она была для него просто новой девчулей, с которой держал кратковременный романс. И теперь, с трясущимися руками, судорогами и маниакальным желанием убить следующую жертву... Он смотрит на Романа. Он стоял сзади и наблюдал. Он был инициатором случившегося. Специально для Коттона. Роман смотрел на напарника с неким... Одобрением? Возможно. Или с вызывом, что тоже возможно. Коттон не знал точно. Но знал, что их пути сойдутся на долго. *** Сидни Прескотт - та, что разрушила жизнь им обоим. Уинри - своими заблуждениями. Долгое время он был злодеем в глазах общественности, его даже могли казнить. И, как бы смешно это не звучало, средства, к которым прибегнул Роман, чтобы отомстить, и сломали жизнь ведущего, и спасли. Если бы не эти ребята - Коттона ждало какое похуже наказание, чем год в тюрьме. Одновременно, если бы не они... Никто бы не подумал на Коттона, так-как и случая рикакого бы и не было. Бриджеру - одним только своим существованием. Брошенный на улицу ребëнок, подставленный своей матерью и семьëй... Если бы не Сидни... Всего этого бы не было. Не было бы никаких гостфейсов, еë мамаша бы не умерла, а Билли и Стью, возможно, были бы чуть более психически уравновешены. Коттон и Роман похожи. Потому-то Бриджер и предложил второму работать сообща. Коттон его прекрасно понимал. Они оба прекраано понимали, что Сидни должна расплатиться за всë. *** Никакая слава, никакие деньги так не вставляют, как убийства и месть. Коттон это понял только благодаря Роману. Полагаю, Уири теперь в долгу и режиссёра. — Обожаю помешанных на славе персонажей в кино, — Коттон поеврнулся к своему напарнику, стоящему на против зеркала в доме их жертвы. Его внезапная речь немного удивила Уири. — Им даже мотив для преступлений не нужен. Они сами по себе ходячий мотив. — Ты это сейчас к чему? — Да так... Тебя вспомнил. — Меня? — Произнëс с усмешкой Коттон. — Тогда это можно считать за комплимент с твоей стороны? Лично я очень польщëн, что напоминаю подобного рода персонажей. Правда ты забываешь, что слава теперь для меня не так важна, как месть. — А я и не отрицал это. Это же не значит, что слава для тебя на последнем месте. — Да, но теперь я на экраны никогда не выйду, ведь считаюсь мëртвым в глазах общественности. Тем более мне придëтся всë время скрываться, ведь моë лицо не безызвестное. Роман задумался. Коттон через пару секунд отвëл от него взгляд, думая, что разговор окончен, как режиссёр продолжил. — Я не знаю, что мы будем делать после убийства Сидни, но- — ЕСЛИ нас не убьют. — ... Нас не убьют, Коттон. В этом я уверен. Я позабочусь о нашей безопасности и дальнейшей жизни. Умрëт и Сидни, и еë дружки, и любые свидетели. А мы будем жить с облегчением от того, что эта сучка Сидни подохла. И месть совершилась. Может, Коттон не верил его сладким речам, или сам по себе был пессимистом. Не то, чтобы его не будоражило от осознания, что Сид за всë расплатиться, но что-то не внушало доверия в Коттона от их плана... Или же просто не был уверен, что все эти сладкие речи сбудутся. Что Коттон и Роман вообще останутся в живых.