make it happen to you

Щеки щипет из-за мороза. Телу холодно и даже три слоя одежды не спасают от суровой погоды. Чонвон медленно пересекает оживленную улицу, мешая ногами кашу из некогда белого снега. Толпа почти сбивает его с ног, люди иногда врезаются, но он стойко продолжает делать вид, что ему все равно. Ведь у него все всегда под контролем. Хотя... Кому какое дело? Да и для кого весь этот спектакль? Парень наконец поднимает взгляд с грязного асфальта на пестрые дома. Гирлянды мигают всеми цветами радуги, а мишура и елочные игрушки на некоторых вывесках магазинов отражают свет фонарей. Город горит в сумеречной тьме, а толпа суетливо разбегается кто куда. Сегодня только двадцать девятое декабря, а люди уже наводят столько шума, что хочется просто подойти к каждому, и спросить: зачем уже сейчас? Он опускает глаза обратно в грязь под ногами, почему-то решая, что она лучше описывает его жизнь, чем вся эта разноцветная вечеринка. Вся жизнь вокруг кипит и светится. Такая яркая, что Чонвон начинает беситься. Бесят все эти украшения. Бесят люди, которые несутся куда-то, боясь не успеть что-то доделать. Бесит мороз. Бесит то, что нихрена не все у него под контролем. Он ведь не может заставить людей остановиться и разойтись по домам. Не может взять и убрать все гирлянды и игрушки. Не может заставить пойти снег. И это, кажется, бесит его больше всего. Ведь снег всегда должен быть в Новый год. Это неоспоримый факт. Бесит то, что из под контроля выходят вещи, которые он может контролировать. Которые ему нужно контролировать. Скорый камбек нисколько не откладывается и не дает для себя большего времени на подготовку. Работы действительно много, и почему-то ему кажется, что выполняет ее только он. Все, чего он хочет в Новый год - чтобы он не наступал. Исчез, отменился, отложился, в конце концов. На месяц. А лучше - на два. Из мыслей выбивает легкое столкновение плечами. Девочка лет пятнадцати оборачивается, сильно извиняющаяся и волнующаяся, не слишком ли сильно врезалась в парня. Не узнала. И слава богу. - Все нормально, - выходит у него тихо, еле слышно. Девушка скрывается в толпе так же быстро, как и появляется, и Чонвон смотрит вслед, слегка улыбнувшись. Перед ним впервые извинились за случайное столкновение. Но в следующую же секунду его кто-то снова толкает, на этот раз с такой силой, что Ян оступается на пару шагов назад, чтобы не упасть. - Обязательно прямо по середине улицы стоять, как... - следующие ругательства Чонвон уже не слышал. Мир снова мрачнеет и парень ускоряет шаг, случайно задев кого-то из прохожих. ❄ Следующий день светлее не становится. Небо ясное и чистое, в руках горячее какао, настроение до сих пор дрянное. Часы показывают 16:24, но на улице уже давно начало смеркаться. Дома хоть и теплее, чем на улице, все равно мурашки пробегают по рукам из-за непонятно откуда возникшего сквозняка. Мысленно Ян благодарит Сонхуна и Хисына за их нескончаемую болтовню, ведь если бы дома стояла тишина, он бы точно сошел с ума из-за пожирающих мыслей. Почему у него просто не может быть хорошее настроение? Почему он просто не может ждать этого праздника? Почему он просто не может... - Хён, уже тридцатое декабря, мы будем вообще наряжать ёлку? - возмущается вдруг появившийся в дверном проеме Рики. В следующую секунду с пути его отталкивает Сону с большой коробкой в руках. - И окна, - он проходит он вглубь комнаты. - Нет, окна мы украшать не будем, потом не отодрать будет всю эту красоту, - встревает Сонхун. - Нет, мы в прошлый год не украшали, а в этом будем! - Сам будешь отковыривать. Разговоры снова уходят на второй план. Опять предновогодняя суета. Каждый год он приходит к выводу, что от нее не спрятаться, но, видимо, с наступлением нового года его мозг перезагружается и все его мудрые умозаключения стираются. - Да, давайте сегодня, - бормочет Чонвон. - Будто у тебя есть выбор. Мы и так тебя ждали весь декабрь. - Мы еще сегодня планируем фильм смотреть вечером. Всё равно завтра все разъедемся по домам, а сегодня вместе вроде как отметим. - Вы совсем что ли, что кричите-то так? - в комнату заходит заспанный Джейк, которого только что явно разбудили. Забирает все от отпуска. - Нечего спать средь дня. Иди лучше помоги нам, - отвечает Сону, запутавшийся в мишуре. Хисын пытается распутать гирлянду, а Ники с Сонхуном устанавливают елку на штативе. Шим выбирает помочь Хисыну, на что Ким возмущается. - Чонвон, - зовет парень. - Да, сейчас. - А где Джей, тоже спит что ли, бездельник? - громко говорит Ли. Руки Чонвона с кружкой застывают на полпути ко рту. Сердце почему-то пропускает удар и бьется с неимоверной скоростью. Да что с ним не так?! К отвращению к предновогодней суете добавился недавно зачастивший неприятный мандраж. Который раз за жизнь он чувствует себя отвратительным другом. Лидером, у которого все валится из рук. Который рушит группу собственноручно. Настроение портится еще больше, не успев подняться. Наконец, в голове кружится столько мыслей, что она начинает кружится вместе с ними. Дышать становится нечем и Чонвон резко поднимается с подоконника, на котором провёл прошлые полдня, и быстро направляется к выходу. - Эй, ты куда? А елка..? - Я сейчас. Он вылетает на улицу все в той же домашней одежде и старается дышать глубоко, и у него почти получается, только мысли услужливо подкидывают ежедневное напоминание под названием "как же так произошло". День пятисотый или шестисотый, как Чонвон снова хоронит это ужасное чувство в сердце. Нельзя. Ян не глупый, нет, но, видимо, сердце об этом не знает, раз продолжает любить Джея. И Чонвона это бесит. Бесит, потому что и это он не может взять это под контроль. Не может запретить сердцу любить. Не может запретить голове думать. Не может запретить глазам восхищаться. Не может. Не может. Больно. Почти физически, ведь на улице минус пятнадцать. Глаза слезятся из-за холода, щеки краснеют, лицо болит - настолько морозно. Чонвон прислушивается к тишине. Кажется, что он слышит свое громко бьющееся сердце. Кажется, будто его слышит весь мир. Вдруг сзади распахивается дверь и парень напрягается. Кто-то подходит сзади и с силой накидывает куртку. - Совсем с ума сошел? Зима на улице, а он в одной кофте. Ян не оборачивается на человека, разрушившего тишину. Он вообще не двигается, расслабляясь и позволяя обнимать себя за плечо. Сону выдыхает облачно пара и смотрит на друга. - Все хорошо? - Да, - медлит с ответом. - Ты из-за меня, что ли? Я ведь уже извинился. Чонвон хмурится и недоумевающие смотрит в глаза парню. - Ну я же не знал, что это твой йогурт. - Да при чём здесь йогурт, - раздраженно отворачивается от Сону и продолжает меланхолично вглядываться в даль. Даже как-то самому смешно и глупо становится. - Ладно, как надумаешь - приходи, - Ким разворачивается в сторону дому и быстро уходит. Ян снова остается один на один со своими мыслями. По плечу, на котором только что лежала рука друга, бежит холодок и вскоре вновь превращается в настоящий леденящий мороз. В голове творится полный беспорядок, и Чонвон позволяет ему быть и дальше. Сил на другие мысли нет. Ему кажется, будто жизнь - это одна дорога, на пути которой встречается множество развилок, и каждый сам выбирает, куда ему идти. Только вот у кого-то жизнь это одна сплошная гладкая дорога без тяжелых выборов и непредвиденных взлетов и падений, а у самого Чонвона одна развилка - это выбор из тысячи путей, и все эти развилки складываются в одну большую кольцевую дорогу, по которой он в конечном счете ходит кругами. Но данный путь может иметь лишь два исхода - либо сказать Джею, либо молчать. Оба Яна не устраивают. Но пока он не сделает выбор, он не сможет идти дальше, верно? Невозможно ведь идти сразу двумя путями. Для Джея он так и останется маленьким мальчиком, его младшим братиком. И от осознания хочется выть. Ведь Чонвон ничего не может с этим сделать. Не может повлиять на чужие чувства. - Вони, - отвлекает его чужой голос. И что им всем от него надо прямо сейчас? - Не замерз еще? - Все нормально, - отвечает он тихо. Шаги приближаются и некто, потревоживший его мысленный процесс, останавливается за спиной. - Да? А я-то думаю, что же ты всю неделю ходишь как в воду опущенный и не разговариваешь ни с кем, - он разворачивает Яна к себе и застегивает куртку, которую сам парень застегнуть так и не удосужился. - А это у тебя, оказывается, все нормально. У самого Ян Чонвона, и все нормально. Кому скажешь - не поверят. Парень смотрит в глаза Хисыну исподлобья, что получается с трудом, ведь Ли почти на полголовы выше Яна. - Ну, ты чего расклеился? Скоро же Новый год, ты его так ждал. - Это было в августе, - смущенно отзывается парень и опускает взгляд. Повисла тишина. - Ты знаешь, что мы всегда рядом, ты можешь не переживать все это в одиночку. Расскажи и, правда, станет легче. Чонвон лишь пару раз кивает. - Мне кажется, я понимаю тебя, - спустя некоторое время Хисын делает еще одну попытку завести разговор. - В каком смысле? - Ты влюбился, - наугад произносит он, но так уверенно, что сам верит. - Чего... - пытается отвернуться Ян, будто это спасет его от разговора. Сердце снова забилось чаще, а лицо загорелось, несмотря на минусовую температуру. - Я хоть и не больше твоего знаю о любви, но... Ты можешь поделиться со мной, если тебя это волнует, - серьезно продолжает он, надеясь тем самым добиться настоящего объяснения проблемы. Чонвон долго молчит, и Ли уже даже готов уйти, как парень подает голос: - Это просто несправедливо. - Ну, знаешь, жизнь вообще штука несправедливая, - невесело усмехается парень. - Почему я просто не могу не любить? - спрашивает он так, будто действительно ждет ответа, который ему обязательно поможет. - Ты слишком много думаешь. Тебе хочется все держать под контролем, но это не нужно. Бровь Чонвона неверяще изгибается: - И думай тогда, что произойдет. - Ничего не произойдет. Тебе будет легче. Ты отпустишь все навязчивые мысли. Тебе кажется, что это не взаимно. Да, конечно, такое может быть, но чем больше ты думаешь об этом, чем больше ты становишься уверенным в этом. Просто отпусти, не думай. Не пытайся удержать все под контролем, ты ведь понимаешь, что не сможешь это сделать. Разреши себе любить. Пусти на самотёк. - Я не могу... - Позволь этому произойти с тобой. Чонвон почему-то соглашается с этим и едва заметно кивает. - Пойдем, ребята уже фильм поставили, - пытается взбодрить его Хисын, но Ян продолжает сверлить землю глазами. - Я позже подойду. Он поднимает голову к небу и замирает с широко раскрытыми глазами. Ему кажется, что это звёзды в глазах из-за усталости, но нет, зрение не обманывает. За день до Нового года наконец-то пошел снег. Чонвон выставляет руки перед собой, ловя снежинки. По телу распространяется чувство, похожее на спокойствие. Дверь сзади снова открывается и выпускает кого-то на морозную улицу. - Да что опять?! - почти кричит он, раздраженно разворачиваясь к нарушителю покоя. И тут же осекается, завидев перед собой Джея. - Прости, настроение плохое. Пак молча подходит к парню, хватает за рукав куртки и тянет в сторону дома. А Чонвон и не сопротивляется. Отчего-то становится совсем все равно на все эти "нет" и "нельзя", установленные в его голове. Он просто плывет по течению, впервые не считая своим долгом все держать в своем внимании. Оказавшись внутри помещения, руки и лицо начинает стягивать от теплого воздуха. - Раздевайся и иди в комнату, я тебе сейчас чай горячий сделаю, - командует Чонсон и уходит на кухню. - Совсем мозги все проработал, на таком морозе и без шапки, и без шарфа два часа... - продолжал он ворчать. Чонвон улыбнулся. Ему уже и без всякого чая тепло. Он медленно стягивает с себя куртку негнущимися пальцами. Значительный перепад температур ощущается неприятно. Он и не заметил, как успел замерзнуть до такой степени. Он что, действительно два часа стоял на улице? За окнами темно, на земле уже успел образоваться небольшой слой свежевыпавшего сверкающего снега. Чай греет замерзшие руки. Щеки красные после улицы. Над столом царила уютная тишина. - Я пойду, ты присоединяйся, как захочешь, - Чонсон встает из-за стола и уже направляется в сторону общей комнаты. - Стой! - Чонвон даже сам пугается того, как резко это получилось. "Просто позволь этому случиться". И Чонвон позволяет. - Можно тебя обнять? - спрашивает, сам не зная зачем. Вместо ответа Джей подходит к нему, обхватывая руками поперек его тела. Чонвон боится дышать слишком громко. Опять его глупое сердце пробивает грудную клетку. Рука хёна скользит от позвоночника до талии и обратно. Это не похоже на обычные объятия его хёна, разве нет? Или ему хочется так думать? Или Чонсон дает ему какие-то подсказки? Мысли опять спутываются. Он аккуратно кладет руки парню на плечи, но в следующую же секунду сильно стискивает его за шею, не думая. ❄ Последние, кого провожает в дорогу Чонвон - это Ники и Сону. Все парни разъехались по домам к родителям и друзьям, ведь Новый год - праздник семейный. Только вот Чонвон не хочет отмечать его с семьей. Сегодня первый день, когда он не чувствует за это вины. А еще сегодня последний день старого года. Единственный, с кем он остается дома - Чонсон. Целый день уходит на сон и ничегонеделание. Заморачиваться с подготовкой не хотелось ни одному, ни второму, поэтому было принято коллективное решение просто заказать доставку и не морочить себе голову. И так не собирались устраивать что-то серьезное, просто посидеть и тихо отметить. Чонвон правда старается не думать о том, что придется провести несколько часов наедине с Чонсоном, но почему-то, сам того не замечая, позволяет себе думать о том, о чем в обычный день бы запретил. Он не питает любви к этому празднику, но рядом с Джеем парящее в воздухе чудо ощущается как никогда значительно. На часах светится время 23:48. Комната погружается во мрак, гирлянды мигают и рябят в глазах, отражаются в елочных игрушках и придают еще большее чувство праздника. Только теперь Яна это не бесит. Теперь он жалеет, что не украсил и свою комнату. - Сказал бы я тост, да говорить как-то нечего, - задумчиво тянет Чонсон. - Да уж... Он был непростым, - почти шепотом говорит Чонвон. Куранты бьют двенадцать, и парень закрывает глаза, загадывая на следующий год любовь. Большую и искреннюю. - Что загадал? - с веселой улыбкой спрашивает Джей, поворачиваясь к Яну. - Нельзя говорить, иначе не сбудется, - улыбается в ответ Чонвон. - Конечно. Долгие взгляды парней превращаются в игру в гляделки, и никто не хочет проиграть. Музыка на фоне меркнет. Джей опускает глаза на губы парня, и сердце замирает. Чонвон позволяет себе сделать то же самое. К нему тянет со страшной силой, но что будет, если он позволит..? На секунду Ян разрешает не думать об этом. "Сделай так, чтобы это случилось" И он делает.