1.
21 июня 2025 г., 23:56
За все время, что существует их с Чарльзом детективное агентство, им почти не попадались дела, никак не связанные со сверхъестественным. Но история о городе, охваченном кошачьим безумием, звучала слегка чересчур даже для них. И все же, слова о том, что во всем виноват проклятый лес и нечто, что с недавних пор в нем поселилось, заставляет Эдвина пересмотреть свои критические взгляды. Он берется за это дело в одиночестве просто потому, что до сих пор не уверен в том, что там действительно что-то есть. И уже на следующий день, вооружившись неизменным блокнотом и кипой книг по различного рода колдовству, он через зеркало отправляется в маленький портовый городок на другом конце земного шара. В очередной раз благодарный за то, что для такого путешествия ему требуется сделать всего один шаг через деревянную раму.
Надев личину малоизвестного журналиста из такого же малоизвестного журнала о животных, Эдвин тратит целый день на разговоры с жителями города о безумных кошках. Пока Чарльз отдыхает в их уютном офисе, он стаптывает призрачные ноги, ходя от одного дома к другому, и чувствует себя не менее сумасшедшим, чем слухи, которые ему рассказывают. Но подобная работа необходима, а потому он даже не думает жаловаться, и к концу дня его усилия приносят плоды.
Каждый из опрошенных упоминал некий темный, огромного размера силуэт, после заката выходящий из леса. Самые храбрые из очевидцев даже пытались узнать, что это или кто, следуя за ним до самого порта, но там он просто растворялся в воздухе, после чего кошки начинали сходить с ума. Носились по городу и громко верещали, но на закономерный вопрос о начале весны все опрашиваемые лишь с кривыми ухмылками качали головами и утверждали, что уж любовную лихорадку они бы смогли отличить. На это Эдвин лишь многозначительно кивал и шел к следующему дому.
Тем же вечером он устраивается на скамейке недалеко от леса с блокнотом в руках, готовый наблюдать и записывать все странности, какие увидит, хотя и без особой надежды на то, что они произойдут. Усталости он не чувствует, а потому сидит неподвижно несколько часов, пока наконец из леса не появляется нечто, похожее на черный силуэт человекоподобного кота. Кажется, с таким они с Чарльзом еще ни разу не сталкивались. Но, решив, что делать какие-либо выводы еще рано, он резво поднимается на ноги и следует за ним.
Силуэт движется медленно и кособоко, словно прихрамывая. Эдвин подбирается к нему достаточно близко, чтобы различить четкий звук тяжелого дыхания и тихого порыкивания каждый раз, когда он наступает на предположительно больную конечность. И сразу же возникает вопрос: никто до этого еще не подходил к нему так близко, или только сверхъестественные – например, призраки – существа могут это слышать?
На улице практически нет людей, и Эдвин в компании неопознанного – предположительно – монстра, довольно быстро добирается до порта. Он идет по пятам до заброшенного склада, рядом с которым собралось не меньше трех десятков кошек, завороженно наблюдающих за монстром и совсем не обращающих внимания на самого Эдвина. Он ненадолго останавливается у самого входа на склад, чтобы сделать пометку в блокноте, а когда снова поднимает взгляд – силуэта нет. Как и котов.
Эдвин заглядывает внутрь, осторожно приоткрыв двери, и едва успевает отскочить в сторону – хоть в этом и нет совершенно никакой необходимости, – прежде чем изнутри толпой начинают выбегать оглушительно орущие кошки. Эдвин прислушивается и в их криках распознает два отчетливых слова. Кошачий Король.
Это дело становится интереснее – думает он. И на этот раз идет за кошками, вразнобой, но стремительно бегущими в сторону леса. Он не отстает от них ни на шаг, но когда оказывается среди деревьев и кустов, там темно и тихо и нет абсолютно никаких следов пребывания животных.
Вообще никаких.
Ни шорохов, ни птичьих криков. Ничего. Он делает очередную короткую запись в блокноте и направляется в магазин, на втором этаже которого занял пустующую комнату, чтобы не пропустить ничего важного.
***
Ранним утром Эдвин возвращается в лес, и, к его удивлению, на этот раз кошки находятся там. Лежат словно мертвые, но, приглядевшись, он замечает, что их маленькие тельца шевелятся от дыхания. Он идет вглубь до тех пор, пока "кошачий след" не редеет, а затем и вовсе не прекращается. Эдвин тщательно осматривает поляну, на которой оказался. Но ничего странного, кроме пары незнакомых цветов, не находит. Он срывает их, чтобы позже поискать в книгах, аккуратно складывая между страницами блокнота. Когда Эдвин уже собирается уходить, за его спиной раздается шорох. Он оборачивается и видит, как коты медленно, но верно начинают приходить в себя. Поднимаются на дрожащие лапы, смешно стряхивая с себя траву, ветки и засохшие листья. Вертят головами, будто и сами не понимают, как оказались здесь. Эдвин пользуется случаем и ловит одного из них заклинанием, чтобы тот не успел удрать. Кот пытается вырваться, дергаясь как ушибленный током, а, когда у него это не получается, замирает и испуганно смотрит на него. – Хэй, кот. Мне нужно задать тебе пару вопросов. Что здесь произошло? – с ходу начинает Эдвин, не дожидаясь, пока кот окончательно придет в себя и хотя бы перестанет нервно дергать хвостом от страха. – Я вообще без понятия, о чем ты толкуешь, парень, – нахально отвечает кот и садится на задницу, уже не выглядящий так, словно всего секунду назад его мог схватить сердечный приступ. Эдвин дергает рукой, слегка подтаскивая упирающегося лапами в землю кота к себе. – Вчера ночью вы, как безумные, взывали к своему Кошачьему Королю, а потом просто растворились в воздухе. И это происходит уже не первый день, судя по словам очевидцев, – он пристально следит за кошачьей мордой, пытаясь распознать в ней хоть какие-то эмоции, но быстро понимает, насколько тщетно его занятие. – А перед этим из леса пришел какой-то призрачный полукот-получеловек, – на последних словах кот вздрагивает, но быстро берет себя в лапы. Совсем по-человечески мотнув маленькой головой, он кидает грубое "ничего не знаю, ты бредишь" и замолкает. На все дальнейшие вопросы он просто отмалчивается, и Эдвину приходится просто с этим смириться и отпустить. Оглянувшись, он понимает, что на поляне остался совсем один. Он вздыхает, поднимаясь на ноги, и направляется в свой временный дом. До вечера он копается в книгах в поисках названий растений и заклинаний, которые могли бы так повлиять на животных, но ничего полезного так и не находит. Тем же вечером Эдвин, полный решимости разгадать это дело, повторяет весь пройденный путь от леса и обратно, но на этот раз не сдается так просто, обнаружив тишину и темноту, а идет дальше, вглубь, до уже знакомой поляны. Он так увлечен, что даже не вспоминает о том, что надо бы сообщить Чарльзу новости. Чем ближе он подходит к поляне, тем светлее становится вокруг и тем громче звучат кошачьи голоса. Добравшись до места, в первое мгновение он хочет развернуться и просто уйти. Потому что то, что он видит, похоже на какие-то древние обряды поклонения, и хорошо, если обошлось без жертвоприношения. В центре поляны горит костер, его пламя так высоко и мощно, что Эдвину кажется, будто оно набросится на него, если он подойдет слишком близко. Даже несмотря на то, что он призрак, не имеющий тела, которое может гореть. Вокруг костра заходятся в сумасшедших танцах десятки кошек. Они так яро славят своего короля, что Эдвина передергивает от призрачных мурашек на коже. И словно завороженный, попавшись во власть этого неистового действа, он делает шаг вперед. Под ногой с треском что-то ломается, резким звуком выводя его из оцепенения. И привлекая к нему лишнее внимание. Кошки, как по команде, останавливаются, замолкают и поворачивают головы в его сторону. И с новой силой заходятся в криках. – Кошачий Король! Кошачий Король! Чужак! Чужак! – их вой такой громкий, что сбивает с толку, и Эдвин ничего не успевает сделать. Из огня выступает знакомый силуэт, с каждым шагом, приближающим его к Эдвину, изменяясь, приобретая реальные – человеческие! – очертания. Невидимые путы удерживают Эдвина на месте, и он расширившимися глазами наблюдает за жутким превращением зверя в человека. Тот останавливается всего в каком-то дюйме от него, и смотрит уже человеческими, сверкающими зеленым светом глазами. – До меня тут дошла весть, что один проказливый призрак обижает моих кошек, – тихо рычит-мурлычит этот... Кошачий Король, обдавая губы Эдвина горячим дыханием. – Ч-что? – только и может выдавить он, чем вызывает широкую улыбку незнакомца. – Я никого не обижал. Я пришел помочь! – повысив голос, говорит Эдвин, досадливо скривившись, когда понимает, что так и не может двигаться. В ответ раздается тихий, мурчащий смех, от которого метафорические волоски на теле призрака встают дыбом и дрожь продирает по позвоночнику. – Ты применил колдовство к моим кошкам, и должен ответить за это, – Кошачий Король расплывается в недоброй улыбке, и все вокруг них расплывается в розовом тумане. Эдвин зажмуривается, сам толком не понимая зачем, а когда открывает глаза, понимает, что теперь они находятся на каком-то складе с огромной кроватью у стены. Он быстро оглядывается, пытаясь отыскать дверь или хотя бы окно, но вокруг лишь темнота. – Как тебя зовут? – вдруг интересуется Кошачий Король. – Меня зовут Эдвин Пейн, – чуть горделиво говорит он. – И я не сделал ему ничего плохого. Подумаешь, одно маленькое заклинание, – разом сникнув от пристального кошачьего взгляда, нервно пожимает плечами Эдвин. – Маленькое заклинание, говоришь? Подумаешь, – Кошачий Король ходит вокруг него, почти притираясь всем телом, как самый настоящий кот, и это волнует Эдвина куда больше, чем нотка угрозы, прозвучавшая в его голосе. И зря. Он слышит тихий щелчок пальцами, за которым следует ощущение легкого дуновения на запястье и холод металла. Он поднимает руку и непонимающе разглядывает золотой браслет на ней. Пытается его снять, но все его попытки оказываются тщетны. Эдвин поднимает взгляд на Кошачьего Короля и с раздражением спрашивает: – Что это такое? – Всего лишь одно маленькое заклинание, – улыбается тот, и в один миг снова оказывается перед ним, заглядывая в глаза. – Я наблюдал за тобой эти пару дней, и ты меня очень волнуешь, Эдвин. Я плохо контролирую себя в последнее время, но колдовство все еще удается мне, – он касается уха Эдвина губами и продолжает шептать и мурлыкать, пуская по его телу настоящие разряды тока. – Порадуй меня, Эдвин, и браслет исчезнет. А до тех пор, ты не сможешь покинуть мой город. Кошачий Король отстраняется и исчезает, но сразу же появляется у самой кровати, переодетый в халат и странные шорты. – Что значит... Порадовать тебя? – в голосе Эдвина сквозит неуверенность, и он громко сглатывает, наблюдая за тем, как Кошачий Король в развязной позе укладывается на кровать. – Брось, Эдвин, ты все прекрасно понимаешь, – улыбается тот. – Я чувствую это. Чувствую твой интерес, – он снова поднимается и крадется к Эдвину, словно кошка, охотящаяся за добычей. Эдвин отворачивается от него и уводит взгляд, лишь бы не видеть все это, не ощущать и не пускать в голову неуместные мысли. – Не понимаю, о чем ты, – в его голосе хрип, выдающий его с головой, и он прокашливается, всем своим видом показывая, что ему все равно на чужие слова, чужие действия и взгляды. – Не нужно обманывать нас обоих, Эдвин, у тебя это плохо получается, – довольно мурлычет Кошачий Король, подойдя вплотную, и кладет руки ему на плечи, слегка сжимая. Ведет ладонями вниз, до предплечий, затем переходит на грудь, пролезает пальцами под ворот распахнутого пальто и медленно стягивает его, гладя каждый кусочек тела, все еще скрытый под несколькими слоями одежды. Пальто с шелестом падает на пол. Эдвин не двигается, закрыв глаза и пытаясь контролировать уже сбившееся дыхание, забыв о том, что ему вообще не обязательно дышать. Кошачий Король вновь обходит его по кругу, трется, едва касаясь, и мурчит-мурчит-мурчит. Останавливается перед ним, наклонившись так близко, что Эдвин чувствует теплое дыхание у себя на губах. Чужие руки касаются его запястий, слегка массируя и пуская мурашки до самого загривка. Добираются до шеи, вплетаясь теплыми пальцами в короткие волосы на затылке. Эдвин едва заметно дрожит от легких, непривычных поглаживаний, вызывающих странные ощущения во всем теле, словно он снова живой. Наглые пальцы всего на чуть-чуть пробираются за ворот рубашки, но и этого хватает, чтобы с губ Эдвина сорвался тихий просящий стон. – Да, все правильно, вот так. Сознайся, – шепчет Кошачий Король, едва задевая ухо губами, одновременно с этим расстегивая верхние пуговицы, оголяя ключицы. Эдвин вновь слышит щелчок и чувствует знакомый холодок, на этот раз окруживший шею. Он с трудом заставляет себя открыть глаза, и сразу встречается с лукавым взглядом напротив. – Что это?.. Тонкая золотая цепочка охватывает горло – не давит, но создает ощущение покоренности и покорности. Другой ее конец зажат в кулаке у Кошачьего Короля, и он тут же тянет Эдвина к себе, почти сталкивая их носами. – Такое заклинание нравится тебе больше? – он улыбается, прикусив клыками нижнюю губу, и Эдвин не успевает остановить себя, прежде чем сам подается вперед, толком не осознавая даже, что именно творит. Но Кошачьему Королю нужно вовсе не это. Эдвин давит в зачатке зародившуюся обиду, стараясь не думать, откуда она взялась. Кошачий Король тянет цепочку вниз, направляя, заставляя Эдвина повиноваться. Опуститься перед ним на колени, почти уткнув его носом в низ своего живота. Больше он ничего не делает, и Эдвин не знает, что чувствует – стыд и желание прекратить, или незнакомую ранее разновидность любопытства и желание… продолжать. Он не двигается и ждет, сам не зная чего. – Какой хороший мальчик, – мурлычет Кошачий Король, и снова тянет цепочку, вынуждая Эдвина поднять голову, взглянуть на него. Свободной рукой он нежно касается его щеки, большим пальцем поглаживая скулу. – Ты можешь расслабиться. Здесь тебя не осудят, – и он наклоняется, касается прохладными губами его губ, проводит языком по верхней, затем по нижней, просится впустить. Эдвина ведет. Все вокруг размывается, расплывается разноцветными пятнами. Все мысли растекаются, сливаются в один огромный океан, и ни слова не разобрать. Эдвин хочет отвернуться, вырваться из золотых цепей, развернуться и сбежать в свой родной офис, который так опрометчиво решил покинуть, но… Все, на что он способен сейчас, это разомкнуть губы и принять поражение… Кошачий Король стонет ему в рот, царапая клыками и тут же зализывая маленькие ранки. Притягивает ближе – цепью, руками, всем собой. Целует его снова и снова, словно нападает. Эдвин больше вообще не может думать и далеко не сразу замечает, как они оказываются на кровати, оба раздетые до белья. Он держит лицо Кошачьего Короля в ладонях и сам целует не менее жадно, чем целуют его. Господи. Под спиной широкий пушистый плед и мягкий матрац. Кошачий Король нависает над ним, стоя на коленях. Эдвин смотрит в его расширенные зрачки, как у налакавшейся валерьянки кошки, и сам дышит загнанным зверем. Невозможно. Невозможно. Прекрасно. Желанно. Кошачий Король опускается на него всем телом, притирается ближе, прижимает к постели всем весом. И снова тянется к губам, замерев лишь на пару секунд в ожидании ответного жеста. Эдвин коротко кивает и целует первым, трогает своим чужой язык, такой шершавый и сладкий, что хочется касаться его снова и снова. Облизывать и кусать. Он кладет ладони на спину Кошачьего Короля, бесконтрольно притягивает его ближе, трется об него с таким отчетливым желанием, что лгать об этом бесполезно даже самому себе. Кошачий Король со стоном отрывается от него. Спускается ниже – целует в челюсть, чуть ниже уха, прикусывает мочку, целует в шею. Затем возвращается, вновь нависая над Эдвином, шепчет в губы: – Я сделаю тебе хорошо. Обещаю. И это становится последним, что слышит Эдвин, впервые кому-то отдаваясь. Абсолютному незнакомцу. На розовых простынях. Потому что в ушах шумит. Мир вокруг разваливается на части и исчезает. Хорошо…***
Утром Эдвин садится на расстеленную постель уже полностью одетый. За его спиной во сне сопит Кошачий Король, обняв подушку и закинув ногу на скомканное одеяло, и он изо всех сил старается туда не смотреть. Сидит полу-боком и может видеть теперь лишь обнаженную икру, и не сразу понимает, что именно его в ней так беспокоит. Кошачий Король мурчит во сне, еще больше сгибая ногу в колене, и Эдвин, забыв о смущении, наклоняется ближе и внимательнее ее разглядывает. Чуть выше голени кожа покраснела и сильно опухла из-за торчащей из нее большой занозы. Эдвин закатывает глаза, ощущая себя назойливым старшим братом, тянется рукой и аккуратно вытягивает крупную деревяшку кончиками пальцев. Как только он это делает, из раны с тихим "пуф" выходит красноватый туман, и она перестает выглядеть так болезненно, как всего секунду назад. Сзади раздается тихое: – М-м, Эдвин, – и он резко оборачивается, натыкаясь на сонный кошачий взгляд. Кошачий Король улыбается, притираясь щекой к подушке и снова издавая мурчащие звуки, от которых у Эдвина теперь по всему телу бегают мурашки. Он закрывает глаза, сладко причмокивая, и Эдвин вздыхает от облегчения – не проснулся. Но затем зеленые глаза вновь распахиваются. Кошачий Король подскакивает как ужаленный и глядит на Эдвина каким-то уж слишком испуганным взглядом. Осматривает Эдвина с ног до головы, насколько это, конечно, возможно. Оглядывает разворошенную пастель, оглядывается вокруг. – А вчера ты был такой храбрый, обещал мне звездное небо, – не сдержавшись, хмыкает Эдвин. Краем глаза замечает, как золотой браслет с его запястья исчезает в розовом тумане. – Серьезно? Это был вовсе не комплимент. – Что ты?.. – чужой взгляд прыгает с Эдвина на излечившуюся ногу и обратно несколько раз. Кошачий Король говорит, игнорируя и слова Эдвина, и чертово исчезновение браслета: – Ты снял проклятье… – и звучит это так, словно Эдвину все должно быть понятно и без объяснений, и тот недовольно глядит в ответ. Кошачий Король медленно подползает к нему, отпихивая в сторону одеяло. Обнимает за плечи, почти касается губами его лица, объясняет на пальцах: – Моя бывшая – ведьма. Буквально, – он закатывает глаза на недоверчивый взгляд Эдвина. – Да-да, я сам не знаю, как так вышло, но мы с ней недавно сильно поругались, потому что она та еще ревнивица, а я уже давно и прочно сам по себе. Назвал ее сумасшедшей, что вообще-то правда, но она почему-то обиделась и прокляла меня, – на этом моменте он расплывается в уж очень довольной улыбке и продолжает: – Сказала, что я буду бродить по свету в одиночестве, пока не сойду с ума! Ты спас меня от одиночества, – мурлыкает он совсем тихо, оставив короткий чмок у Эдвина на щеке. Такого Эдвин стерпеть не в силах. Он резко поднимается на ноги, стараясь не смотреть на все еще голого, черт возьми, парня на простынях, на которых они… Боже. Он нервно отвечает, почти кричит: – Ты и так безумный, куда уж больше! И ни от какого одиночества я тебя не спасал! Эдвин хочет уйти, но чужие пальцы сжимаются на его запястье, спускаются к ладони, переплетаясь с его собственными. В голове роятся миллионы самых разных мыслей, но они покидают его в тот же миг, как Кошачий Король тянет его к себе. Снова усаживает на постель, обнимает за плечи, прижимается голой грудью к его спине, уже закутанной в несколько слоев ткани… и снова раздевает. Эдвин неосознанно расслабляется в его руках, чуть откидывается назад, прикрывает глаза. Затылок опаляет горячим дыханием, прохладные губы касаются шеи… И Кошачий Король едва слышно шепчет ему: – Могу ли я рассчитывать хоть на маленький шанс, что ты передумаешь?..
