Горящие сердца

За окном льет проливной промозглый ливень. Который идёт всегда, когда в жизни Чарли происходят серьёзные изменения. Парень стоит спиной к двери и скидывает свои вещи в сумку, пока Бэйб кружит вокруг него, мешая, словно щенок, за своим хозяином. Забавно. Ведь раньше было абсолютно наоборот. — Чарли, послушай меня! — требует Бэйб, забирая у младшего одежду из рук, кидая ее обратно на кровать. — Между нами ничего не было! Ни-че-го! Чарли хмыкает. — Я слушаю это уже второй час, Пи'Бэйб, — он крутит свое кольцо на пальце, опустив глаза в пол, чтобы не сорваться. Ему нужно уйти, чтобы подумать. Ему нужно больше личного пространства, которого Бэйб пока не может ему дать. Сплошные противоречия. Потому что Чарли хочет остаться. Хочет наказать своего любимого за такие бездумные выходки. Но он не может так с ним поступить. Бэйб и так страдал по жизни слишком много, и Чарли тоже был к этому причастен. Поэтому проще просто молча уйти. Ведь младший устал. Устал от постоянных ссор на тему Вилли. Подозрений в измене. Его и так усиленные чувства работали на износ, что вызывало постоянную головную боль. А Бэйб только и делал, что добавлял ее своими глупыми опрометчивыми поступками. Чарли знает, что между ними ничего не было и не будет, но все равно настырно застегивает свою сумку и идет с ней вниз. Биби встречает обоих хозяев скулежом, похожим на посаженный от текущих слез голос Бэйба. Он треплет ретривера по голове с мягкой улыбкой. И его руку, в которой сжат ремень сумки, перехватывают, притягивая к себе. Бэйб хватается за него, словно утопающий. И это правда, ведь старший больше не может без него дышать. Этот мальчик в очках заполнил все его тело. Каждую клеточку. И растопил холодное, обманутое иллюзиями лучшего друга сердце. Когда казалось, что это невозможно. Альфа немного расслабляется, когда его аккуратно гладят по спине. Он втягивает в свои легкие сладковатый запах Чарли и плачет еще сильнее. Нет, Бэйб далеко не плакса. Только если это не касается гребанного щенка. Его сердце сильно бьётся в груди, что отдает прямо в уши. — Ты больше не любишь меня? — словно мантру больше твердит, чем переспрашивает. Чарли, кажется, слышит это уже в третий раз. Но каждый раз, словно первый, с силой бьет по сердцу. Потому что это не так! Да он весь мир готов положить к ногам этого альфы! Только за один счастливый взгляд, смех и улыбку. Младший землю перевернёт. Но не сейчас. — Я все еще люблю тебя, Пи'Бэйб, — старается улыбаться. Скользит рукой по любимому лицу и стирает текущие слезы большим пальцем. «Не плачь так сильно. Иначе я просто не выдержу.» , — про себя думает Чарли, заглядывая в лисьи темные глаза. У Бэйба по настоящему скверный характер, но младший научился успешно с ним справляться. За бесконечными недовольствами, вспышками гнева скрывалось хрупкое «Я» альфы. Все израненное предательствами семьи, Тони и лучшего друга. Только Чарли в самом деле знал, как с ним справляться. — Но мне нужно время, — он видит гнетущее разочарование в любимых глазах и снова чувствует давящую головную боль. Как Бэйб жил с этим всю жизнь? Это просто невозможно! Его руки ложатся на хрупкие плечи. Да, Бэйб был далеко не слабак. Но прямо сейчас старший казался настолько хрупким, что может треснуть от любого резкого движения. — Но ты уходишь! — взрывается гонщик, хватая парня за предплечья. — Ты уходишь от меня! Я же вижу, что ты прощаешься! Качает головой и уже сам аккуратно прижимает плачущего к себе. — Я вернусь, когда буду готов принять все, что увидел. Вилли, прижимающий голого Бэйба к стене так, словно между ними какие-то серьезные намерения. Испуганный голос любимого и стоящий в глазах ужас. Кулак Чарли, ударяющий самодовольного Вилли прямо в челюсть, разбивая ему губу. Пробежка до машины и короткий, на повышенных тонах разговор. Ему очень хочется забыть. Но из-за способности к гипнозу мозг рисует четкие картины перед глазами, отравляя сам себя все больше и больше. — Это не что ты подумал. — Я знаю. Но это ничего не меняет, — аккуратно отстраняется и оставляет нежный поцелуй на лбу. — Все гоночные сессии в твоём календаре. Там же и график принятия лекарств. Старший до сих пор пожинал плоды потери особенных способностей. Хоть и головные боли почти полностью ушли, но иногда возвращались с такой силой, что он просто не мог встать с кровати. — Чарли... — Береги себя, пожалуйста, — он убирает руки Бэйба с себя и отходит на несколько шагов назад, забирая сумку с пола. — Не забывай кормить Биби. — Ты все таки уходишь, — опускает голову в пол и прижимает ладони к лицу. Он настолько подавлен и разбит, что уже не может держаться. — Не пей слишком много и... Не делай ничего себе во вред. Прежде чем Бэйб успевает ответить, Чарли толкает воротину и выходит на улицу под ледяной ливень. Лежащая до этого на кухне собака, садится рядом с ногой второго хозяина и трется головой об его ногу. Альфа не выдерживает. Опускается на пол к псу и прижимает животное к себе. Он думает, что кроме ретривера у него больше никого не осталось. Он снова сирота.

*Два дня назад*

X-club встречает гостей морем алкоголя и трущихся друг об друга людей. Чарли, Норт и Соник сидят в VIP зоне отдельно от всех, пока не замечают присоединившегося к ним Вилли. Альфа чувствует его за несколько метров от себя, прежде чем гонщик кладет свою ладонь ему на плечо. Он снова встречает всех своим самодовольным лицом, по которому хочется хорошенько съездить кулаками. Но Чарли держится молодцом, подмечая необычайно крепкую хватку, прежде чем встать навстречу тому, кого больше всего сейчас хочется прихлопнуть. От него по настоящему прет альфой. И так же пахло от Бэйба в ту самую ночь, когда Чарли трахал его на лестнице их дома. Злоба застилает все сознание гонщика. И, заметив резкое изменение в лице Вилли, с усмешкой предлагает: — Ты и я. Сегодня ночью на картинг. Кто выиграл, тот и достоин Бэйба и будет дальше за него бороться. Что скажешь, щеночек? Мощная рука притягивает за кожаную куртку. — Я не буду спорить с тобой на Бэйба, — прорычал сквозь стиснутые челюсти. — Но вызов приму. Рев моторов спортивных картов, гул и гогот фанатов, скандирующих «Вилли! Вилли!», словно он их сердечный кумир. Посмешище. Выиграл всего одну гонку, и то самую первую, когда многие еще не настроены на гоночный сезон. Так на него уже надели корону и окрестили «легендой автоспорта» прекрасно зная, что легенда только одна. И это Пит Бэйб. Эти глупцы уже и забыли, что Чарли тоже выигрывал у Бэйба гонки. Спустя год, как они начали встречаться. Сейчас же, спустя три тяжелых тренировочных вместе с Бэйбом и Аланом, он был действительно профессионалом своего дела. Вилли всего лишь выскочка, которой повезло. И если бы не слишком обостренные чувства Чарли в первой гонке и не это идиотская считалочка «Тик, ток, тик, ток», будто затуманившая разум, он бы никогда не дал подобраться этому поганцу даже на второе место, пропуская его к Бэйбу. Чарли — защита Бэйба. Непробиваемая стена, воспитанная этой «истеричкой» которая всегда будет отгораживать от всех, кто попытается ему навредить. Будь то в обычной жизни, будь то на трассе. И после такого позорного третьего места, хотя Бэйба больше ранило второе, и Чарли намного сильнее ощущал его боль, чем свою, щенку хотелось дать отпор. Доказать, кто на самом деле хозяин трассы. Кто на самом деле хозяин Пит Бэйба. Воспитанник надевает шлем и опускается в карт. Норт помогает пристегнуться и затянуть ремни по туже. Соник же несет в руках световозвращающие диски. Его даже не трясет. Чарли необычайно спокоен внутри, что немного пугает, ведь голова пуста. Даже гогот фанатов не достаточно сильно давит на него, как раньше. Контраст огней и прожекторов, направленных на них, лишь ещё больше задорит гонщика внутри Чарли. Спустя долгих десять минут беспрерывной сессии, машина Чарли пересекает белую черту первой, и толпа взрывается овациями, Соник с Нортом бегут к ним. После того, как обнявших прыгали на месте от счастья. Забрать у Вилли победу равносильно, что вырвать кусок мяса из лап тигра. Но на лицо молодой гонщик необычайно спокоен, словно это его никак не задевает. Он внимательно следит за Чарли и когда тот подходит к нему, протягивает свою ладонь. — Бэйб только мой, — поставил точку и, развернувшись, пошел к выходу с трека. Вилли лишь посмеялся ему в спину. Он последовал за ним. Вилли шёл мимо реки Чао Прая с руками в карманах, продолжая напевать свою раздражающую песню под носом. С помощью своей способности Чарли до последнего оставался не заметен за огромной колонной, пока не увидел его. Отец стоял на своих двоих в привычной величественной манере, словно никогда не умирал у него на глазах. Сердце упало в пятки и пригвоздило альфу к асфальту. Ему на самом деле даже не надо было особо прислушиваться к тому, о чем они собираются говорить. — Чарли выходит из-под контроля, — слышит голос Вилли. — Сколько можно ждать? — грубый прокуренный голос. — Приведи мне его живым и устрани всех, кто вокруг. — Даже Бэйба? — Нет! — резко обрывает Тони. — Оставь его мне.

***

Исследования в лаборатории — еще одна важная и неотъемлемая часть жизни после Бэйба и гонок. Каждую свободную минуту от работы, в которой он, как казалось, совершено не нуждался, так как Алан платил хорошо, да и Пит поддерживал свою команду постоянно. Парень посвящал разработке вакцины вместе с Крисом. На самом деле его не заботили свои собственные способности. Он научился с ними жить давным-давно, когда был еще юнцом. Но способности Бэйба оказались слишком сильными для его организма, медленно вытесняя все другое. Даже обычный гипноз казался слишком изнуряющим, а из-за Вилли и скрытности Бэйба он находился в постоянном стрессе, что заставляло большую часть способностей работать на износ. И это в самом деле влияло на организм. — Твои клетки сильнее, чем у кого-либо из наших пациентов, — читая анализы Чарли в Ipad, задумчиво тянет Крис, нахмурив своих красивые брови. — Ты точно не энигма? Молча кивнул. — Точно. В доме Тони меня много раз проверяли, так как предполагали, что я могу быть энигмой из-за своих сил, но это оказалось не так. Просто я другой. Совершенно другой доминантный альфа. Не такой, как остальные. Он выделялся среди толпы стоящих в шеренгу детей. Хоть и Отец не сразу распознал, в чем его сила, и хотел уже изгнать, как бесполезный голодный рот вовремя остановил себя. Способность Чарли, доставшаяся ему от матери, стремительно прогрессировала. Этот юнец в очках мог заставить любого видеть то, что хочет он. Будь то пейзаж или же зона боевых действий. Он был ценным экземпляром в семье Тони. Но стал ещё более значимым после того, как неосознанно забрал силу у одного из детей, которого к нему подселили. Это всего лишь эксперимент, который повлек за собой всю череду неудач и преследований со стороны людей Отца. Ведь всех альф растили по отдельности, в каждом воспитывая те способности, которые у них были развиты больше всего. У Чарли же их было три. Способность поглощать постепенно или частично. Гипноз и третья — прекрасное чутье. Так юный сирота стал любимым сыном, который рос под боком, пока не сбежал. Единственный, кого пожалел Чарли, это Джефф. Он никогда не касался его, так как не хотел забирать то, чем жил этот мальчик, в будущим ставший ему названым братом. — Сколько способностей прямо сейчас в тебе? — Шесть, — немного улыбнулся, осознавая, как это на самом деле страшно звучит. — Потрясающе! — с воодушевлением ответил Крис. Его глаза горели, предвкушая новые исследования. — Ты первый такой в моей практике. Может быть, и последний. Мальчик в очках промолчал. — Сколько из них развитых? — Наверное, две. Те, которые я перенял от матери, и те, которые забрал у Пи'Бэйба. На самом деле он чувствовал себя не важно после ухода из их с Бэйбом дома. Хоть и прошла всего одна ночь, но для него она тянулась вечность. — Организм действительно перенапряжен. Это плохо. Сыворотка не может достаточно разойтись по телу, так как твои силы поглощения сразу отвергают ее. — Дядя Ревей сказал мне тоже самое, — вспомнил свою фальшивую смерть. — Сила поглащения развивается с каждым годом все сильнее и сильнее. — И убивает тебя. Так же, как силы Бэйба. Зачем ты забрал их? — Чтобы защитить, — дал спокойный и четкий ответ, будто это было что-то обыденное. — Сумасшедший, — прыснул Крис. В это время Бэйб лежит на диване с Биби, который расположился у него на ногах. Он молча пялится в потолок, забывая моргать, пока глаза не начинают слезиться. Или это все же слезы? Которые нескончаемым потоком льются из глаз. Ему действительно не хотелось пить. Казалось, что мир потерял всякие краски, и даже ретривер Чарли не скрашивал одиночество. Как он раньше жил один? Бэйб в самом деле не знал. Ведь Чарли своим появлением перевернулся всю его жизнь с головы на ноги. Показал, что такое не бояться и на самом деле сильно любить. А потом исчез. Оставляя после себя зиющую дыру в груди. Завтра квалификация. Сил встать с кровати просто нет. Он сбрасывает звонки всех, кто пытается достучаться до него. Даже Алана не хочет слышать, настолько сейчас плохо. Ближе к вечеру великий гонщик слышит копошение ключа в свое двери, но даже не думает обернуться. Так и лежит, уткнувшись носом в спинку дивана, обняв себя руками, защищаясь, словно оголенный нерв. Кажется, его даже бьет мелкая дрожь. — Бэйб? — кричит знакомый голос и когда Алан оказывется рядом, то со вздохом опускается на пол. — Джефф сказал, что Чарли ушел. В ответ тишина. — Вы же помирились. Разве не так? Снова тишина. Бэйб не знает, что сказать, потому что сам ничего не понимает. Слова застряли у него в глотке, словно ком. Его треплют по плечу, и только тогда Бэйб оборачивается, встречаясь с тревожным взглядом на себя. — Ох, Нонг', — Алан уже много лет не называл своего лучшего друга именно так. Это было более ласковое и интимное обращение, которое полагалось в самые тяжелые моменты их жизни. И сейчас, видимо, этот момент. — Я даже не буду спрашивать, как ты. Вижу, что дерьмово, — Биби укладывает свою большую голову к нему на колени, когда тот садится рядом. — Ты знаешь, что Чарли выиграл у Вилли гонку? — Что? — прохрипел. — Три дня назад был картинговый заезд. Не знаю, кто кого вызвал из них двоих, но выиграл Чарли, — рука скользнула в карман куртки за телефоном. — Я такого вождения не видел со времен твоих тренировок на картах, — он протянул ему устройство с видео. Запись шла со стороны. Нечёткая, дрожащая, но этого было достаточно, чтобы все рассмотреть детально. Не нужно быть экспертом чтобы заметить то, насколько уверенно держится Чарли и как сильно давит ногой в педаль газа. По манере езды можно понять - он раздражен. Бэйб видел это и не один раз. Дерганые резкие обгоны, дрифтовые заезды в поворот со скрипом и дымом из-под шин и под конец выдохшийся двигатель машины. Толпа, до этого скандирующая «Вилли» теперь во всю кричала «Чарли» и только тогда Бэйб заблокировал экран с тяжёлым вздохом. — Я не знал. — И что мы будем делать? Младший лишь пожал плечами. — Завтра поеду квалу, и буду дальше лежать здесь. «Словно псина, которая ждет своего хозяина,» — подумал про себя Бэйб. — Переезжай ко мне. Джефф не против, я уже спросил, — положил руку на бедро и сжал, почувствовав несколько напряжено все тело. — Биби не сойдется характером с моей другой собакой. — Откуда ты знаешь? — улыбнулся. — Это собака Чарли. Может быть, как и вы с ним, найдут общий язык. Алану хотелось врезать себе за длинный язык. Зачем он привел в пример Чарли?! Знал же, что любое упоминание его сейчас будет ранить Бэйба. — Черт. Извини, — неловко почесал затылок. — Так... Тебе помочь собрать вещи? — Нет. Я буду здесь, — отверг. — Вдруг он вернется. — Бэйб... — Нет, Пи', — резко оборвал и снова лег на душку дивана головой. — Пока здесь сохраняется его запах, я не уйду. Даже не проси меня об обратном. Алану оставалось лишь понять и не трогать. Все же Бэйб был воспитан в одиночестве и привык справляться со своими проблемами в одиночку. Он знал это, но все равно переживал. Дядя приготивил ему ужин, убрался и когда убедился, что воспитанник более-менее в порядке, ушел. — Блядь, — выругался Пит Бэйб. Утро встретило все таким же дождем. Припарковав черный Dodge на закрытой стоянке гаража, Бэйб поплелся на своих ослабленных двоих внутрь. Все видели мрачное настроение мужчины, и никто не решался к нему подойти, кроме начальника X-hanter. — Чарли здесь? — не успел Алан и слово сказать, спросил Бэйб. Его прекрасное и без того острое лицо осунулось и впало внутрь, а на молочной коже появились темные синяки под глазами. Джефф, стоящий неподалеку, рядом со стеллажом оборудования, заметил, что на Пите синяя толстовка Чарли. — Да, но я думаю, вам лучше пока не видеться. Он сейчас на треке, испытывает свою машину. — Дерьмо, — выругался Бэйб и пошатнулся. На мгновение потемнело в глазах, что заставило почти всех механиков ринуться к нему на помощь. — Не надо. Я в порядке. — Ты точно сможешь ездить так? — настороженно спросил и нахмурился. — Мне кажется, тебе надо поспать. — Мне надо поставить лучшей круг, — отмахнулся. — Подготовьте машину.

***

Только в кабине Чарли мог расслабиться от всех навязчивых мыслей, которые роились у него в голове. Единственное, что он слышал, это как работают поршни в двигателе, как коробка переключает передачи и скрип шин на поворотах. Он, любимая машина и трасса. Больше никого. Когда приезжает Бус ETA Чарли уже находится в гараже. Он нигде не видит Бэйба, но чувствует нутром, что гонщик уже здесь. И только трасса сталкивает любимых лицом к лицу. Их машины стоять по обе стороны от автомобиля Норта, но они стараются не смотреть друг другу в глаза. Чарли просто избегает, а Бэйб не решается. Альфа стоит, придерживаясь за машину, и оборачивается только тогда, когда чувствует за спиной запах машинного масла. Его встречает Вилли с такой же тупой, привычной белозубой улыбкой. Его черный гоночный костюм облегает тело. — Удачи, Пи'Бэйб, — титулованный закусывает щеку изнутри, чтобы сдержать неприятные комментарии внутри. Квалификация начинается, и все машины рвутся вперед. Чарли привычно занимает свое место за GTR-ом Бэйба, идя нос к багажнику, не пуская никого между ними. Даже на поворотах он не позволяет пройти Вилли, соблюдая все тот же агрессивный стиль вождения. Хоть и это гонка на время, он не хочет, чтобы кто-то мешал Бэйбу ставить такие важные для него числа. Каждая машина за и перед ним может стать угрозой, поэтому младший стойко держится до самого конца. Бэйб выходит из машины первый, снимает шлем и кидает его об лобовое. Он так сильно раздражен, что буквально кипит изнутри всему ругательствами, которые только знает. — Выйди из машины! — требует Пит, приближаясь к машине Чарли, прекрасно зная, что тот точно его слышит даже с закрытыми стеклами. — Выйди из машины, Чарли! Тот встает перед ним во весь рост. И хоть разница между ними не значительна, широкоплечий младший кажется намного выше, что придает ему уверенность. Но это не мешает Бэйбу отчитывать его при всех, тыча пальцем себе в ладонь. — Вот здесь нельзя так проходить этот поворот! Ты что, сдохнуть хочешь, а?! — не выдержав, Пит бьет его в плечо, на что Чарли морщится, но не уходит. И только это болезненное выражение лица приводит гонщика, который поставил лучший круг, в себя. — Просто скажи, чем ты думал? — замогильный голос доносится до ушей. — Я просто защищаю тебя, — прозвучало от всего сердца. — Я обещал себе это, а не тебе. У Бэйба настолько искажается лицо от услышанного, что он не может больше терпеть. Просто покидает место гонки, даже не дав никому из журналистов интервью. Быстро приняв душ и переодевшись, все так же сбегает и рывком выезжает со стоянки, заметив, что серый Koenigsegg, подаренный Бэйбом Чарли, как первый гоночный автомобиль, стоит за территорией. Уже дома кормит собаку и старается не смотреть новости, где его выходку во всю облизывают СМИ. Но все же спустя несколько часов тщательной уборки в гараже, он замечает интересную новость под заголовком: Чарли — герой квалификации: "Я знал, что Бэйб сможет выжать максимум!" Сегодняшняя квалификация на гоночной трассе X запомнилась не только впечатляющим временем Бэйба, но и тактическим мастерством его напарника Чарли, который буквально закрыл трассу для конкурентов, дав Бэйбу шанс на чистый круг. В итоге стратегия сработала идеально — Бэйб показал лучшее время, а Чарли после заезда дал эмоциональное интервью. — «Я просто делал свою работу» Когда Бэйб вышел на решающий круг, Чарли занял позицию прямо перед его главными соперниками, контролируя темп и не давая никому прорваться вперед. Его задача была ясна — создать Бэйбу идеальные условия для быстрого круга. — «Я видел, что у Бэйба отличный темп, и знал, что если он получит свободную трассу, то выжмет максимум, — сказал Чарли после квалификации. — Моя роль была в том, чтобы держать конкурентов подальше и не дать им испортить его попытку. Это командная работа!» На последних минутах сессии Бэйб вышел на чистый круг, в то время как Чарли искусно сдерживал преследователей, не нарушая правил, но и не давая им шанса на обгон. В итоге Бэйб установил лучшее время, опередив ближайшего соперника на 0.3 секунды. — «Бэйб не дал интервью? Он просто сосредоточен на завтрашней гонке!» — «Вы же знаете Бэйба — он не любит лишних слов, когда дело касается борьбы на трассе. Сейчас его голова уже в завтрашней гонке. Он провел идеальный круг, взял поул, и теперь его задача — превратить это в победу. А болтовню оставил мне!» Командная тактика или личный выбор? Некоторые предположили, что отсутствие Бэйба перед камерами — часть стратегии команды, чтобы не раскрывать настроения перед стартом. Чарли опроверг: — Нет-нет, это чисто его решение. Бэйб — человек дела: если надо, он выложится на 200%, но интервью — не его стихия. Зато когда он выиграет завтра, уверен, пару слов он всё же скажет!» Он отложил устройство в сторону и опустился на барный стул. Чарли все так же продолжает виртуозно покрывать выходки Бэйба, и это не может не улыбнуть титулованного. И это вызывает еще большую тоску в сердце.

***

Чарли заявляется в квартиру Кима под ночь и, к удивлению, его встречает названый брат и правая рука Отца в прошлом — Кента. — Только не проси меня вернуться в команду, — умаляет Ким с улыбкой на губах, пока Кента становится молчаливой тенью за его спиной, словно защитник. «Что происходит между этими двумя? Они словно... Словно мы с Бэйбом!» — промелькнула быстрая мысль. — Тони жив, — четко сказал Чарли, и заметив, что никто не удивлен, нахмурился. — Мы знаем, — Кента наконец-то опустился на стул. — Меня и остальных вытащили люди Отца из тюрьмы. Дину удалось сбежать, а нас с тем ебанатом привезли на заброшенную стройку, где мы увидели его в коляске. — Он уже стойко стоит на своих двоих! — выразил негодование. — Вы знали! И почему не сказали нам? — Мы не успели, Чарли, — покачал головой Ким. — Он придет за ним, — легкие сперло от нехватки воздуха. — За кем? — За Бэйбом. Ему нужны мы с Бэйбом! А Вилли работает на него! — с силой ударил по столу и поднялся, хватая себя за волосы. — Лучше переживай о себе! Ты для него будешь мишенью Чарли! — пытается убедить Ким. Он хватает гонщика за руки, чтобы отвлечь от состояния, в котором прямо сейчас тот находится. — Завтра гонка. Не показывай, что ты что-то знаешь, понял? Мы подумаем, как выйти на старика и выяснить, какую силу в себе держит Вилли.

***

Алкоголь, от дешевого до самого дорого, лился Бэйбу в глотку каждые пол часа. Он больше не мог терпеть своих тяжёлых душевных трезаний, поэтому принялся пить все, что попадалось под руку. Он никому ничего не обещал. Чарли сам оставил его. Сначала убедил, что никуда никогда не уйдет, и как только гонщик в него поверил после череды предательств, тот ушел. И во всем виноват сам Бэйб. Это было горько признавать. Но рефлексия и одиночество всегда приводили альфу к одному выводу — не стоило никогда лезть к Вилли. Ведь Бэйб знал, насколько ревнивец Чарли и то, как сильно у него развиты способности. Но опрометчиво предполагал, что хорошо справится со всем сам, как привык. Он считал, что умнее и хитрее своего щенка абсолютно забыв, что воспитал бойцовскую собаку. Когда мысли достигли апогея, Бэйб взял ошейник Биби с полки и вышел под проливной дождь вместе с собакой, надев только кожаную куртку. Гонщик знал, что потом ему придется мыть ретривера от грязи, вычёсывать как минимум два часа от колтунов после сушки, но это приятные хлопоты, в отличие от череды ужасных мыслей, которые никак не могли успокоиться и утихомириться. Вернулся только тогда, когда уже полностью промок, а Биби с силой тащил за поводок домой. Это пес действительно словно Чарли. Так же заботился и старался защитить. Протрезвев после душа, Бэйб с Биби завалились на кровать, хотя раньше он никогда не разрешал ему спать вместе с хозяевами. Только в лежанке у кровати либо на диване. Но сейчас волосатое существо лежало своей головой у него на животе, утешая.

***

Чарли подумал, что Бэйб совершенно сошел с ума, когда заметил, как он тащит Биби гулять под ливнем. Его вид оставлял желать лучшего, так как мужчина явно был пьян, поэтому он решил идти за ним, соблюдая приличное расстояние. Как только они зашли за поворот, ведущий в довольно неблагополучный район, за любимыми встроился один человек, который вызвал подозрение. Его лицо было полностью скрыто капюшоном, а руки покоялись в карманах. Отец учил, что это плохой знак. Чутье кричало: «Уведи его!». И тот, словно большая кошка, шел прямо за ним. Не успел мужчина даже опомниться, Чарли вытащил тряпку из рукава плаща и закрыл ему рот, утаскивая в кусты. Благо, Бэйб был настолько пьян, что даже не обратил на них никакого внимания. Бросив мужика на грязную землю, Чарли уселся на него сверху, схватил за лицо и с силой ударил в скулу. Применив гипноз, он усыпил мужчину и рассмотрев его по лучше, осознал, что это человек Тони. — Кента, я схватил одного. Допрос в заброшенном гараже длился долго. Кента совершено не жалел мужика, вымещая на нем всю накопившуюся боль и агрессию. Ким стоял в стороне вместе с Чарли, который нервно поглядывал в телефон на геолокация Бэйба, пока она снова не вернулась домой. Только тогда спокойно выдохнул и решил присоединиться к допросу. Ему не нравилось бить людей. Но этот выродок не оставил ничего другого, продолжая, словно сумасшедший, дьявольски улыбаться окровавленным от выбитых зубов ртом. — Даже если вы убьете меня, Отец все равно доберется до Бэйба! И до тебя, щеночек! — кулак коснулся скулы. Чарли трясло от злости и от собственной беспомощности. Они снова оказались в этом порочном круге приемной семьи Чен.

***

Наступает решающий день третьей гонки. Голова разрывалась от выпитого алкоголя, и сколько бы Бэйб не плескал ледяной водой себе в лицо, ему не становилось лучше. Все это время за ним наблюдал Алан, стоя около двери со сложенными руками на груди, опираясь на дверной откос плечом. Его безумно напрягало состояние друга. Ведь в таком состоянии, в каком пребывал Бэйб, очень опасно садится за руль. — Ты уверен, что сможешь проехать? — Да, — опустил голову и облокотился руками на раковину. — Я смогу. — Бэйб, если ты не можешь, то нет нужды. Все равно по очкам мы впереди и... — он подошел ближе и положил свою руку на плечо, но тот дернулся в сторону. — Я не отдам победу этой шавке! — выругался гонщик. — Блядь! Без того взрывной характер Пита выходил за рамки возможного. Хотя, казалось, куда больше? — Хорошо, успокойся. ETA уже на трассе, да и нам пора выходить. Собирайся, я жду тебя в боксах, — похлопав друга по плечу, Алан покинул комнату, закрыв за собой дверь. Застегнув гоночный костюм, он медленно плелся по коридору. На самом деле утро после пьянки встретило Бэйба тупой болью в висках и тошнотой, подступающей к горлу. Он вышел на трассу, щурясь от яркого света, который резал глаза, будто ножом. Каждый звук — смех механиков, стук инструментов, даже шуршание гравия под ботинками — отдавался в голове оглушительным эхом. — Чёрт... Никогда больше... — мысленно поклялся он, но тут же вспомнил, что говорил это уже раз сто. Внимательный взгляд карих глаз зацепился за высокую широкоплечую фигуру. Тот стоял у своей машины, что-то проверяя, спокойный и собранный — полная противоположность Бэйбу. И как всегда, даже не взглянул в его сторону. Будто Бэйба вообще для него не существовало. — Опять... Серьёзно? — внутри всё сжалось. От злости, от обиды, от этого чёртового похмелья, которое только подливало масла в огонь. Он хотел что-то крикнуть, может, даже что-то глупое вроде: — «Ты вообще меня видишь?!»— но вовремя сглотнул ком в горле. Не сейчас. Не перед всеми. Вместо этого Бэйб грубо швырнул сумку в бокс, плюхнулся в кокпит, чувствуя, как за ним следят взгляды. Механики, пилоты — все видят, в каком он состоянии. Все знают, что он снова налажал. А Чарли... Чарли просто отворачивается от него, как и раньше. Бэйб стиснул зубы, запустил двигатель — и рев мотора на секунду заглушил всё остальное. — Ну и хуй с тобой, — проворчал под нос. Старт дался Бэйбу через силу — мотор ревел, резина визжала, а в голове гудело, будто там застрял рой ос. Первые повороты он брал на агрессии, выжимая педаль в пол, будто хотел сбежать — от Чарли, от Вилли, идущего за машиной любимого щенка, от своего бодуна, от этого дерьмового состояния. Но GTR тупо тащило по горячему асфальту. Шасси кренилось в виражах слишком резко, резина теряла сцепление, и Бэйб ловил заносы одним инстинктом, с трудом удерживая контроль. В зеркалах мелькали соперники — кто-то уже наступал на пятки, чувствуя его слабину. И этим «кто-то» был Вилли, идущий наравне с Чарли. — Соберись, чёрт возьми! — он вцепился в руль, но пальцы слипались от пота, а веки отяжелели, будто налитые свинцом. Щенок тем временем шёл ровно — без ошибок, без суеты, будто машина была продолжением его тела. И самое мерзкое — он не смотрел в сторону Бэйба. Даже когда тот на прямой вырвался вперёд, даже когда его занесло на очередном повороте, и он чудом не врезался в отбойник. — «Ты вообще заметил? Или тебе похуй?» Бэйб давил газ, но чем сильнее он торопился, тем больше машина жила своей жизнью — рыскала, срывалась, теряла драгоценные секунды. А потом случилось неизбежное — на крутом левом вираже зад вынесло, резина взвыла, и Бэйб потерял контроль. Машину развернуло. Он успел лишь вырулить, чудом избежав столкновения с контейнером, вставшим на пути, но позиции были потеряны. И где-то там, впереди, Чарли шёл к победе. Без единого взгляда назад.

***

Белая черта. Рёв трибун. Чарли победил. Он заглушил мотор, сдернул шлем, и первое, что сделал — бегло оглядел боксы, ища в толпе знакомый силуэт. Бэйба не было. — Где он? — Чарли повернулся к Алану, голос чуть хрипловатый от адреналина. Алан сжал губы, не сразу отвечая. Потом вздохнул: — Не доехал. Сошёл после того, как его развернуло. Даже на финишную прямую не вышел. Тишина. Словно нож под рёбра. Чарли замер, сжав перчатки в кулаке. Бэйб бы не бросил гонку. Никогда. Даже после самых жёстких аварий, даже когда машина дымилась, а механики кричали, чтобы он «вылезал, чёрт возьми!» — он боролся до конца. Потому что гонки — это всё, что у него было. А сейчас... Сейчас он просто ушёл. Чарли резко отвернулся, будто внезапно ослеплённый вспышкой. Где-то за спиной Вилли что-то говорил ему, но всё это расплывалось в фоновом шуме. Он хотел злиться. Хотел сказать, что Бэйб сам во всём виноват — его пьянки, его упрямство, его вечные срывы.Но вместо этого в груди ныло, как от незаживающего ушиба. Потому что если Бэйб сдался... Значит, ему уже всё равно. И это было хуже любой ссоры.

***

Бэйб ехал домой в оцепенении, мотор его машины урчал глухо, будто разделяя подавленное состояние. Руки вяло лежали на руле, взгляд был устремлён в никуда. Он даже не помнил дорогу — ноги сами нажимали педали, тело действовало на автомате. —«Я даже не дотянул...» — мысль резала, как ржавая проволока. Он никогда не бросал гонки. Никогда. Даже когда всё шло к чертям, он дрался до последнего. Но сегодня... сегодня что-то сломалось. Он не видел, как впереди, на повороте к их Чарли дому, притаились тени. Не заметил, как Кента, сжав кулаки, уже двигался в их сторону, а Чарли — его щеночек, только что победивший Вилли — резко развернул свой Koenigsegg и на полной скорости рванул к месту засады. Бэйб ничего не знал. Он просто заглушил двигатель, зашёл в дом и рухнул на диван, даже не включив свет. Тишина. Где-то там, в другом мире, его парень только что совершил невозможное — обошёл самого Вилли, взял победу, доказал всем, что он лучший. В очередной раз доказал всем, что он достоин Пит Бэйба. А Бэйб... Бэйб проиграл. Он зажмурился, стиснув зубы. Новости он не включит. Не сможет смотреть, как камеры крупным планом покажут его позорный сход с трассы. Как комментаторы будут разбирать его ошибки. Как все будут жалеть его. Но где-то глубоко, под всеми этими осколками злости и стыда... Он гордился Чарли. — «Обойти Вилли... Чёрт, это действительно победа.» Он сжал подушку, уткнувшись в неё лицом. Хотел бы он быть там? Хотел бы стоять рядом с ним на подиуме? Конечно. Но сегодня... сегодня он даже не заслужил этого. А за окном, в тёмном переулке, двое мужчин в чёрном лежали без сознания, а Кента, поправляя костяшки пальцев, бросал Чарли: — Ты вовремя подоспел. Чарли ничего не ответил. Он просто смотрел в сторону их дома, где в окне не горел свет. — Он даже не знает, что мы его прикрыли,— пробормотал Кента, забирая странную черную папку из чужой машины. — И не должен знать, — резко ответил Чарли. Потом развернулся и ушёл. Он уже выиграл свою гонку. Теперь нужно было выиграть кое-что другое.

***

Бэйб вышел из дома, даже не зная зачем. Просто не мог сидеть в четырёх стенах, где каждый угол напоминал ему о провале. Город встретил равнодушием — люди спешили по своим делам, никто не орал ему вслед: «Эй, лузер!,», никто не тыкал пальцем с фразой: «Это Пит Бэйб!». И это злило ещё больше. Он бродил бесцельно, зашёл в забегаловку на окраине, где его никто не знал, выпил крепкий кофе (и даже не пиво, чёрт возьми) и вернулся уже затемно. И тут он понял, что что-то не так. Дверь была заперта, но пахло... чистотой. Бэйб замер на пороге. Пол блестел. Кухня сияла. На плите стояла кострюля с ещё тёплым том ямом — его любимым супом. Он резко распахнул холодильник — тот был забит до отказа. Фрукты, йогурты, готовые обеды в контейнерах... даже тот проклятый смузи, который Чарли вечно пихал ему, «чтобы витамины были». Бэйб стиснул зубы. Потом рванул к шкафу, где раньше стоял виски. Пусто. Только записка на холодильнике, прилепленная магнитом в виде гоночной машинки: «Я же просил тебя себя беречь.» Ни подписи, ни точек, ни смайликов. Бэйб скомкал бумагу, но не выбросил — швырнул на стол и прошелся по комнате, сжимая кулаки. — Сука... Биби, их ретривер, лениво потянулся на своей лежанке и слабо вильнул хвостом. Слишком довольный. Слишком сытый. — Он тебя тоже угостил, да? — Бэйб провёл рукой по морде собаки, и та лизнула ему пальцы. —Предатель. Чарли был здесь. Пока его не было. Убрал. Приготовил. Вынес весь алкоголь и мусор. И самое мерзкое? Он сделал это так, будто... будто всё ещё имел право. Бэйб пнул ногой диван, но больше от злости на себя, потому что... Потому что где-то глубоко это было... приятно. И от этого ещё противнее. Он схватил скомканную записку снова, разгладил её пальцами, прочитал ещё раз. «Я же просил тебя себя беречь.» Не «ты разочаровал меня». Не «как ты мог». Просто напоминание. Бэйб швырнул бумагу в ящик стола. Потом сел за стол и, стиснув зубы, начал есть этот чёртов том ям. А на улице, за углом, чёрный внедорожник наконец завёлся и медленно отъехал. Миссия выполнена.

***

Том ям согрел изнутри, но не заткнул ту дыру, что разрывалась в груди. Бэйб задернул шторы, будто пытаясь отгородиться от всего мира, и зашел в ванную. Горячая вода, пар, тишина — должно было стать легче. Но даже здесь витал его след — гель для душа с ароматом сандала, который Чарли забыл забрать. Бэйб стиснул зубы, включил воду погорячее и скреб кожу мочалкой, будто хотел стереть с себя этот день. Но чем сильнее тер, тем отчетличее чувствовал — он всё ещё здесь. Он не вытерся, натянул первые попавшиеся штаны и, капая водой, поднялся на второй этаж. И тут всё окончательно накрыло. Бэйб распахнул дверь спальни, и запах феромонов ударил в нос, его шампунь, его кожа. Гонщик замер, потом резко рванул к шкафу, схватил первую попавшуюся футболку — она была забыта Чарли, так как лежала на другой полке. Его мозг взорвался. Он швырнул её в стену. — Чёрт! Потом пошло-поехало — книга с тумбочки, подушка, будильник, который со звоном разбился о дверь. — ПОШЛО ВСЁ К ЧЕРТЯМ! Он рванул простыню, вдыхая этот проклятый запах, и с рыком швырнул её на пол. Потом схватил матрас— но не смог его поднять, просто рухнул на колени, задыхаясь. Дни без тренровок - бесполезные дни. И тут прорвало. Слёзы хлынули — яростные, горячие, унизительные. Он скрючился посреди этого хаоса, сжав голову руками, и рыдал, как последний дурак. — Где ты, чёрт возьми... — хрипел он в пустоту. Но дом молчал. Только Биби, испуганно тявкнув с первого этажа, напомнил — он совсем один. Бэйб упал на бок, прижав к груди ту самую футболку Чарли, и вдыхал его запах, как утопающий — глоток воздуха. Он ненавидел себя за это. Ненавидел, что до сих пор помнит, как тот смеётся. Ненавидел, что знает наизусть каждую его родинку. Ненавидел, что даже сейчас, когда всё разлетелось вдребезги... Он всё ещё любит его. Бэйб прикрыл глаза. Ему было так чертовски одиноко. Утро встретило Бэйба разбитым, но трезвым. Солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, казался издевкой после вчерашнего краха. Он поднялся с пола, ощущая каждую мышцу, каждую ссадину от осколков своего гнева. Биби тыкался мордой в его ладонь, требуя внимания. Бэйб потрепал его за ухом, впервые за долгое время улыбнувшись. — Ладно, пёс, хватит ныть. Пора собираться. Он принял ледяной душ, побрился, натянул чистую одежду — не ту, что пахла Чарли, а другую, из дальнего угла шкафа. Без намёков, без воспоминаний. Завтрак гонщик пропустил, только крепкий кофе, глоток за глотком, пока не почувствовал, что мозг снова работает. План был прост: поехать в Лабораторию. Извиниться. Он должен был это сделать.Но когда он набрал Пита, тот не ответил. Через минуту пришло СМС: «За границей. Не знаю, был ли Чарли в Лаборатории. Вернусь через неделю.» Бэйб замер. Значит, Чарли мог быть там. Или мог не быть. Но это не меняло решения. Он сел в машину, завёл мотор и выехал на трассу. Город проносился за окном, сливаясь в цветные полосы, а Бэйб чувствовал странное спокойстви пока не заметил тёмный седан. Он мельком увидел его в зеркале ещё в городе. Теперь он был всё так же позади. — Серьёзно? — Бэйб прищурился, сбавил скорость. Седан тоже сбавил. Бэйб резко перестроился, свернул на второстепенную дорогу. Седан — за ним. — Вот же сука... Он прибавил газу, руки крепче сжали руль. Кто-то следил за ним.И это не было совпадением. Бэйб резко вывернул руль, съезжая на объездную дорогу — узкую, разбитую, где редко ездил кто-то, кроме дальнобойщиков и тех, кто не хочет, чтобы его нашли. Но они нашли. Два внедорожника, чёрных, без номеров, вынырнули из-за поворота, как тени. Один прижал его к обочине, второй перекрыл путь вперёд. — Блять! — Бэйб ударил по тормозам, но было поздно. Удар в бок — его машину развернуло, колёса взвыли по гравию. Двери внедорожников распахнулись. Тишина. Бэйб ощупал под сиденьем — никакого оружия. Он стиснул зубы, распахнул дверь и вышел, подняв руки. — Ну что, пацаны, без прелюдий? — голос звучал спокойнее, чем он чувствовал. Из темноты вышли трое. Один с монтировкой, двое с пистолетами. — Босс хочет поговорить, — сказал тот, что с монтировкой, ухмыляясь. Бэйб уже готов был ответить, но... Хлопок. Голова незнакомца вздрогнула, и он рухнул, как подкошенный. Выстрел был тихим — глушитель. — В укрытие, идиот! — Голос. Знакомый. Бэйб не думал — он рванул в сторону старой заброшенной заправки, что стояла в сотне метров. Выстрелы звенели в воздухе, но он не оглядывался. Ноги горели, сердце колотилось так, что казалось, взорвётся. Он влетел в полуразрушенное здание, споткнулся о мусор, и вдруг — сильная рука схватила его за куртку и резко дёрнула в тень. — Ты совсем ебнулся, да?! Чарли. Его пальцы впились в Бэйба, прижимая к стене. Глаза горели — не страхом, а яростью. — Ты вообще понимаешь, что они тебя живым не оставили бы?! Бэйб не ответил. Он просто смотрел— на его лицо, на ссадину на щеке, на знакомые глаза, в которых читалось «Чёрт возьми, я же тебя предупреждал!» И тогда он понял. Чарли всё это время следил за ним. Не отпускал. Даже когда они не разговаривали. Бэйб хотел засмеяться, но Чарли резко прикрыл ему рот ладонью, прислушиваясь к шагам снаружи. Темнота заброшки сгущалась, но напряжение между ними было гуще. — Ты вообще думал, куда лезешь?! — Чарли шипел, прижимая Бэйба к стене. Его пальцы впивались в кожу, но Бэйб даже не шелохнулся. — Мне нужно было тебя найти!— Бэйб вырвался, глаза горели. — Ты исчез, черт возьми! А эти ублюдки... Щелчок затвора. Ледяной холод пробежал по спине. Бэйб уже поворачивался, но Чарли резко рванул его за плечо, вставая перед ним своей спиной. Выстрел. Тихий, приглушенный, но такой громкий в этой темноте. Чарли вздрогнул, его тело подалось вперед, но он устоял. — Бэйб?! Гонщик увидел за его спиной — Джен. Старый друг и предатель. Пистолет в его руке дымился. — Прости, — голос Джена дрогнул. — Мне не было выбора. Чарли не дал ему договорить. Его выстрел прозвучал ровно, без колебаний. Джен рухнул, хватая ртом воздух. — Двигайся.— Чарли схватил Бэйба за руку, таща его вглубь развалин. Кровь уже проступала на его куртке, но шаг оставался твердым. — Ты ранен! — Бэйб попытался остановиться, но Чарли только сильнее сжал его запястье. — Не сейчас. Они шли лабиринтом обрушенных стен, пока не вырвались к запасному выходу— узкому проходу, заваленному мусором. Машина ждала. Но не одна. Две. Кента стоял у первой, с привычными каменным лицом. — Садись.— Чарли толкнул Бэйба к другой, где стояли люди в черном. — Нет, мы... — Ты уезжаешь.— Чарли всучил ему ключи от Koenigsegg, пальцы липли из-за крови. — И не оглядывайся. Бэйб схватил его за куртку. — Я не брошу тебя! Чарли посмотрел на него. Впервые за долгие дни — прямо. — Я уже сделал это за тебя. И оттолкнул. Двое безликих схватили Бэйба, затолкали в машину. Он бился, но дверь захлопнулась. Через стекло Пит видел, как Чарли падает в салон к Кенте. Как машина рвет с места. Как его собственная тоже трогается — но в другую сторону прочь. Без него. Бэйб сжал ключи так, что металл впился в ладонь. Он знал — это не конец. Это была война. И теперь он вернется. За своим.