Прах былых обещаний

Тьма. Голова — раскаленный шар боли. Тело ватное, будто его перемололи и слепили заново. Бэйб застонал, с трудом отрываясь от дивана. Воспоминания бьют обухом: Выстрел. Алый фонтан из раны доминантного альфы. Его ледяные пальцы, впивающиеся в запястье: — «Уезжай. Сейчас же». — Ты... долбанный... мученик... — сквозь стиснутые зубы вырывается хриплый шепот. Телефон. Где чертов телефон? Пальцы нащупывают холодный корпус. Один звонок. Два. Пять. «Абонент недоступен» Гудки звучат как издевательство. — Да чтоб тебя! Смартфон со звоном разбивается о стену, стеклянные осколки дождем рассыпаются по полу. Бесполезно. Как и всё в этой проклятой ситуации. Он видит картину целиком: Чарли специально отталкивает его. Намеренно подставляет себя под пули. Сознательно исчезает — раненый, истекающий кровью, но упрямо играющий в героя. — Я не просил тебя меня спасать! — рык эхом разносится по пустому дому. Но от кого? Кто эти тени с оружием? Почему Джен, его бывший друг, целился ему в спину? Зачем Чарли снова решает, что лучше знает, как должно быть? Ответы есть только у одного человека. Джефф. Тьма в гостиной Алана разрывается резким светом, когда Бэйб вваливается внутрь, едва не снесший дверь с петель. Его дыхание прерывистое, глаза дикие — зрачки расширены адреналином и яростью. — Где Джефф?!— голос хриплый, как будто он кричал всю дорогу. Алан моментально встает между Бэйбом и спальней, руки подняты в успокаивающем жесте. — Остынь, Бэйб. Джефф не в состоянии... — Черт возьми, Алан! — Бэйб бьет кулаком по стене, гипс трескается. — Чарли подстрелили! Джен стрелял в нас! Я должен знать кто за этим стоит! Из-за спины дяди показывается Джефф — бледный, с трясущимися руками. Его глаза неестественно блестят, будто в лихорадке. — Я... я не смотрел, — шепчет он. — Алан запретил... после прошлого раза... Бэйб делает шаг вперед, но Алан жестко хватает его за плечо: — Хватит! Ты видишь, в каком он состоянии? Каждый раз, когда он использует свой дар, это выжигает его изнутри! Бэйб вдруг осознает — Джефф выглядит больным. Темные круги под глазами, исхудавшее лицо. Как будто кто-то высасывает из него жизнь. — Ладно... ладно, черт, — Бэйб с силой выдыхает, проводя рукой по лицу. — Тогда просто слушайте. Он срывающимся голосом выкладывает все: Засаду на трассе. Чарли, принимающего пулю. Джена с пистолетом и слова «Мне не было выбора». Как Чарли истекал кровью, но все равно заставил его уехать. Когда он заканчивает, в комнате повисает тяжелое молчание. Джефф первый нарушает его: — Тони. Одно слово и в комнате будто падает температура. — Он мертв, — резко говорит Алан. — Мы все видели тело. — А если нет? — Джефф обнимает себя за плечи, будто замерз. — Он... он всегда умел выходить сухим из воды. Бэйб чувствует, как холодная змея страха заползает ему в грудь. — Чарли действует один, — продолжает Джефф. — Я... я не чувствую его связь с остальными. Он специально всех отрезал. — Почему?! — Бэйб снова теряет контроль. — Почему он не... — Потому что знает, что мы полезли бы за ним! — вдруг кричит Джефф, и в его глазах на секунду вспыхивает тот самый жуткий свет — свет видений. Он... он видел что-то. Что-то настолько плохое, что... Он вдруг захлебывается, падает на колени. — Джефф! Алан бросается к нему, но парнишка уже бьется в припадке. — Он перегрузился! — дядя прижимает его к полу, чтобы тот не травмировался. — Бэйб, аптечка! Верхняя полка в ванной! Бэйб мчится за лекарствами, но в голове роятся мысли: Тони жив? Что такого увидел Чарли? И почему он решил, что должен встретить это в одиночку? Когда он возвращается, Джефф уже приходит в себя, но его глаза пустые, будто часть сознания улетела куда-то далеко. Джефф лежит на диване, его худое тело все еще мелко дрожит после припадка. Алан осторожно прикладывает мокрое полотенце к его лбу, но Джефф отстраняется, с трудом поднимаясь на локти. Его глаза два черных бездонных колодца смотрят сквозь Бэйба. — Он хочет тебя вернуть, — голос Джеффа звучит странно, будто накладывается сам на себя. — Тони никогда не отпускал то, что считал своим. Бэйб ощущает, как старая ненависть поднимается в горле, горькая, как желчь. — Он мертв. — Нет,— Джефф резко встряхивает головой, и в этот момент на его шее проступают черные прожилки, словно яд растекается по венам. — Он нашел способ... Дяля резко хватает парня за плечи: — Хватит! Ты больше не можешь...! — Он хочет Чарли!— Джефф вырывается, его пальцы впиваются в Бэйба. — Не его самого... а то, что внутри! Гонщик чувствует, как леденящий ужас сползает по позвоночнику. — Что внутри? Джефф вдруг замирает, его глаза закатываются, оставляя только белки. Когда он снова говорит, голос звучит как эхо из глубин: — Сосуд. — Что? — Чарли — сосуд. Джефф вздрагивает, и черные прожилки мгновенно исчезают. Он выглядит потерянным, словно только что проснулся. — Я... я не вижу его в своих видениях. — Его голос снова его собственный, но полный отчаяния. — Он закрылся. Намеренно. Чарли поглощает силу моих видений. Бэйб стискивает зубы так, что челюсть трещит. — Как мне его найти? Джефф безнадежно качает головой: — Если Чарли не хочет, чтобы его нашли... — Я не спрашиваю, можно ли! — Бэйб в ярости бьет кулаком по столу, чашки подскакивают. — Где он?! Тяжелая ладонь Алана со всей силы шлепает Бэйба по затылку точь-в-точь как в те дни, когда он только пришел в гараж и лез в драки первым. — Очнись, паршивец! — рычит дядя. — Ты мне всю посуду перебил! Бэйб застывает на мгновение, потрогав затылок. Глупая, детская привычка, но черт возьми, это работает. Ярость отступает, оставляя после себя лишь тлеющие угли. Джефф, все еще бледный, но уже пришедший в себя, слабо улыбается: — Может... может быть Ревель знает? — Отец?— Бэйб фыркает. — Он последние три года в той деревне даже интернет не проводил. Но даже говоря это, он уже хватает ключи. — Бэйб... — Алан хочет что-то сказать, но останавливается. — Я просто спрошу. — Не делай глупостей. Входная дверь с грохотом захлопывается, а дядя лишь качаеет головой, уперев руки в бока. Машина рвет асфальт, оставляя за собой шлейф пыли. Заброшенная деревня. Место, куда его отец переехал, когда все же нашел своего потерянного ребенка. Пейзажи мелькают за окном: Заброшенные фермы. Ржавые вывески. Тот самый поворот, где он в пять разбил свой первый велосипед. Дом отца стоит на отшибе — покосившийся, но упрямо живой. Как и его хозяин. Бэйб даже не успевает постучать — дверь распахивается. Ревель — рысокий, седой, с теми же ястребиными глазами, что и у сына. Пропускает сына внутрь. В доме пахнет дубовой золой и лекарственными травами — знакомый с детства запах, от которого неожиданно сжимается горло. — Джефф звонил полчаса назад, — говорит отец, поправляя седые волосы, выбившиеся из косы. — Предупредил, что ты рванёшь сюда как ураган. Бэйб застывает посреди комнаты, вцепляется пальцами в спинку кресла, чтобы руки не дрожали. — Где Чарли? Ревель вздыхает, достаёт из буфета две фарфоровые чашки. Чайник на печке уже свистит. — Он лишь попросил, чтобы мои люди увезли тебя оттуда. И всё. В ответ тишина. Только треск дров в печи и напряжённое дыхание Бэйба, которое он никак не может выровнять. — Ты... помогал ему? Отец наливает чай, тёмно-рубиновый, как старая кровь. — Я помню, как разрывал вашу связь три года назад, — его голос внезапно стареет, становится глубже. — Это было... мучительно. Он поднимает руку— пальцы, когда-то сильные, теперь слегка дрожат. — Мои способности почти все вышли из меня в тот день. Бэйб закрывает глаза. Воспоминания нахлынывают на него волной. Три года назад. Боль. Ощущение, будто кто-то вырывает из груди половину души. — И теперь я понимаю, почему он пытается тебя защитить, Бэйб. Ревель ставит чашку перед сыном, но тот даже не смотрит на неё. — Он слишком тебя любит. Эти слова падают между ними, как камень в бездонный колодец. Бэйб встаёт, чай даже не тронут. — Я не могу просто ждать. — Ты должен. Ревель впервые за вечер повышает голос: — Если ты сейчас рванёшь туда — ты убьёшь его своими же руками! Бэйб оборачивается в дверях. — Тогда я умру вместе с ним. Бэйб падает на колени возле своей любимой машины, вцепляется пальцами в гравий, пока кровь не проступает под ногтями. Он не плачет. Он просто не может дышать. Где-то там Чарли. Где-то там Тони. А он... Он сделает выбор. Не за них. За себя. Глухие удары сердца в висках сливаются с рёвом мотора. Бэйб бьёт кулаком по рулю, оставляя вмятины на кожаном покрытии. — Блядь! Блядь! Блядь! Его крик глохнет в замкнутом пространстве салона. Беспомощность — вот что его бесит больше всего. Он не ребёнок, чтобы прятаться за чужими спинами. Шоссе тянется пустынное, лишь редкие фонари мелькают за окном. Внезапно — свет фар в зеркале. Яркий. Слишком яркий. — Что за... Удар. Сотрясение бросает его вперёд, ремень безопасности впивается в плечо. Стекло трескается паутиной, мир крутится, переворачивается — машину разворачивает на 180 градусов. Тишина. Запах бензина. Треск электрики. Бэйб отстёгивается, и выползает из машины прямо на асфальт. Колени содраны в кровь, но он даже не чувствует боли — только адреналин, жгучий и ясный. Из темноты выходят снова три фигуры. — Ну что, король трассы Пит Бэйб? — хрипит тот, что в середине. — Папочка не предупредил, что на дорогах опасно? Тьма. Где-то вдали — приглушенные хлопки выстрелов, будто рвущаяся ткань. Потом — вой сирены, металлический скрежет тормозов. Голоса. Крики. Бэйб чувствует, как его поднимают, но тело не слушается — тяжёлое, словно налитое свинцом. Потом... Снова тишина.Прохлада. Мягкость под спиной. Он проваливается обратно в темноту.

***

Сознание возвращается медленно, как прилив. Тело больше не болит. Голова ясная. Да и дышется легко. И... Запах. Сандал, щенки, конфеты, морозная мята, его шампунь. Чарли здесь. Бэйб хочет открыть глаза, но веки не слушаются. Не от слабости — они будто приклеены. Гипноз. Чарли специально держит его в этим состоянии — между сном и явью. Рядом шелест одежды. Тёплая ладонь ложится на его лоб. — Я знаю, что ты слышишь меня, — голос Чарли тихий, но чёткий. — Не пытайся сопротивляться. Пальцы проводят по виску — лёгкое давление, и Бэйб чувствует, как мышцы расслабляются ещё больше. — Ты останешься здесь. В безопасности. Шаг. Ещё один. Чарли отдаляется, оставляя лишь запах своих феромонов. Сознание возвращается медленно. Сначала белый потолок, резкий запах антисептика, монотонный пик кардиомонитора. Потом тяжесть в теле, но уже не такая всепоглощающая. Бэйб моргает, пытаясь сфокусировать взгляд, и замечает знакомую фигуру в кресле рядом. — Алан...— его голос хриплый, будто пересохший от долгого молчания. Дядя тут же вскакивает, наливает воду в стакан и осторожно подносит к его губам. — Не спеши. Ты в порядке, просто полежи. Гонщик делает несколько глотков, чувствуя, как холодная жидкость смягчает жжение в горле. — Биби...— первое, что приходит в голову. — Кормили его? Алан усмехается, и поправляет подушку. — Джефф ездил. Говорит, пёс здоров, миски полные, даже игрушки твои не погрыз. Бэйб кивает, закрывая глаза на секунду. Хорошо хоть кто-то позаботился. — А я? — он осторожно касается боков, где боль всё ещё даёт о себе знать. — Два ребра, сотрясение и куча синяков. — Алан вздыхает. — Врачи говорят, полежишь тут пару дней, потом домой. Но о гонках пока забудь. Бэйб закатывает глаза. — Как будто я не катался и с худшим. — Не спорь, балбес.— Алан бросает ему яблоко из вазы на тумбочке. — Ты чудом отделался. Если бы не... Он резко замолкает. Бэйб приподнимает бровь. — Если бы не кто? Алан отводит взгляд, внезапно заинтересовавшись видом из окна. — ...Не скорую вызвали вовремя. Бэйб чувствует ложь, но решает не давить. Пока не давить, чтобы не вызвать подозрений. Он откидывается на подушку, глядя в потолок. Чарли был здесь. Он точно знает. Но если Алан не говорит... значит, есть причина. — Ладно,— Бэйб берёт яблоко и откусывает. — Значит, валяюсь тут как мешок. А ты чего тут торчишь? Алан хмыкает. — Кто-то же должен следить, чтобы ты не сбежал через окно. Бэйб ухмыляется, но в голове уже роятся планы.Больница или нет — он найдёт Чарли. И на этот раз без глупых жертв. Позже он заходит в интернет и видит первый новостной пост: Сенсация на трассе: звезда гоночного мира Пит Бэйб попал в жуткую аварию! Автор: Марк Тайрелл, главный редактор «Racing Today» Дата: [05.03.2025] Место происшествия: Окрестности шоссе №14, ведущего к частному поместью семьи. Что произошло? Вчера вечером мир автоспорта потрясла шокирующая новость — легендарный гонщик Пит Бэйб стал участником жуткого ДТП. По предварительным данным, его спортивный автомобиль был намеренно вытеснен с трассы неизвестным внедорожником. Машину Бэйба развернуло на 180 градусов, после чего она врезалась в отбойник и несколько раз перевернулась. Очевидцы сообщают, что сразу после аварии на месте появились вооруженные люди, но подробности их мотивов пока остаются загадкой. Состояние Бэйба: По последним данным, гонщик доставлен в частную клинику «Сент-Эндрю» с сотрясением мозга, двумя сломанными ребрами и множественными ушибами. — Его состояние стабильное, но о возвращении на трассу в ближайшие недели речи не идет — заявил пресс-атташе команды. Реакция мира автоспорта: — Вилли, главный соперник Бэйба: «Я шокирован. Пит — боец, и я уверен, что он вернется еще сильнее.» — Алан, дядя и менеджер Бэйба: «Сейчас главное — его здоровье. Мы благодарны врачам и всем, кто оказал помощь.» Теории заговора: Уже сейчас в соцсетях разгораются споры: — Была ли это случайность или спланированная атака? — Связано ли происшествие с недавними слухами о возвращении Тони Чен? — Почему на месте аварии были слышны выстрелы? Что дальше? Полиция начала расследование, но пока отказывается комментировать детали. Одно ясно точно:эта история далека от завершения. Будем на связи. Следите за обновлениями. P.S. От редакции: Пит, если ты это читаешь — выздоравливай! Ты нам нужен на трассе! #PrayForBabe #BabeCrash #RacingNews (Фото: эксклюзивные кадры с места аварии — на следующей странице) Больничная палата. Три дня. Семьдесят два часа невыносимой плена, когда каждая минута растягивается в мучительную вечность. К нему приходят все: Алан появляется с папкой документов и свежими газетами, которые Бэйб тут же швыряет в стену, оставляя на белоснежных обоях чернильные пятна. Джефф приносит ноутбук с последними гоночными сводками, от которых у Бэйба сводит челюсть от бессильной ярости. Даже Ким заглядывает на пять минут - молча постояв у окна, бросает: «Выздоравливай, идиот» и уходит, громко хлопнув дверью. Но он не приходит... Каждый скрип двери, каждый шаг в коридоре заставляет сердце Бэйба бешено колотиться - и каждый раз это оказывается кто-то другой. Разочарование становится почти физической болью, острее, чем вбитые в вену катетеры. Наступил четвертый мучительный день, последний перед выпиской. Дверь распахивается без предупреждения с утра по раньше. — Ну что, чемпион, соскучился по достойному собеседнику? — с привычной усмешкой спрашивает Вилли. В его руках - безвкусный букет алых роз, будто это не больничная палата, а романтическое свидание. На губах играет та самая надменная ухмылка, от которой у альфы мгновенно сжимаются кулаки. — Ты здесь зачем? — голос Бэйба звучит хрипло, пропитанный ненавистью. Вилли демонстративно ставит цветы на тумбочку и Бэйб тут же смахивает их на пол резким движением больной руки. — Просто проведать коллегу, — его взгляд скользит по перебинтованным ребрам Бэйба. — Хотя... теперь вряд ли мы коллеги. Гонщик внезапно бьет его в лицо, едва не падая с кровати от собственной ярости. — Это все из-за тебя, сука! — голос звучит хрипло, как рык раненого зверя. — Ты знал! Ты... Вилли даже не пытается уклониться. Алая струйка стекает из его носа, но улыбка не исчезает. — Ну вот, полегчало? — спокойно вытирает кровь шелковым платком. — Всегда говорил — ты слишком импульсивен для большого спорта. Специфический аромат машинного масла, бензина и пота - фирменный «аромат» Вилли, въевшийся в кожу намертво. Бэйба мутит от этого сочетания. От вони альфы. — Вон отсюда. Вилли пожимает плечами и поворачивается к выходу. — Выздоравливай, Бэйб. Без тебя на трассе скучно. Дверь закрывается с мягким щелчком. Бэйб вскакивает, и пронзительная боль в ребрах заставляет его застонать. Распахивает окно настежь. Холодный воздух с силой бьет в лицо. Где-то вдали ревет мотор - этот звук он узнает из тысячи. Черно-оранжевый GTR. Вилли уезжает, оставляя за собой тень сомнений. Чарли так и не появился. А он... Он остается в этой проклятой палате. Бэйб с размаху бьет кулаком по подоконнику. Раз. Два. Три. Как счёт перед началом старта. На белоснежном пластике остаются кровавые отпечатки. Но ничего не меняется. Альфа все так же одинок. До позднего вечера Бэйб принимает оставшиеся лекарства, проходит все перевязки и ждет Алана, ведь его любимая машина скорее всего уже смятый кусок железа. Алан приезжает за ним вместе с Джеффом – машина тихо подкатывает к больничному подъезду, и Бэйб, стиснув зубы от боли в боку, заваливается на заднее сиденье. — Ты дрался?— Алан бросает взгляд на его свежие ссадины, едва тронув руль. — Нет, — короткий и четкий ответ. Дядя фыркает, но не настаивает. В зеркале заднего вида его глаза сужены – он не верит, но и не спорит. Дорога домой проходит в полном молчании. Изредка пара перебрасывается между собой вопросами быта по типу: «Нам нужно заехать в магазин? Тебе нужно заехать на заправку? Остался ли у Биби корм?» Но альфа пропускает их мимо ушей наблюдая за изменяющимимя пейзажами за окном. Он ненавидел, когда его возят. Это напоминало мужчине детство в семье Чен, когда их возили на различные аукционы. В доме Алана привычная теплая атмосфера. Мягкий свет ламп, запах кофе и цветов. Джефф тут же валится на диван, перед этим поцеловав дядю в щеку, а Бэйб, придерживая бок, опускается в кресло. — Рассказывай,— Алан ставит перед ним стакан виски. Бэйб делает глоток. Жжет как надо. — Их было трое. Он описывает их скупо: — Не спортсмены. Не фанаты. Слишком... профессиональные. — Что они хотели? — Спросили про отца. Алан замирает. Даже Джефф поднимает голову. — Дословно. — «Ну что, король трассы Пит Бэйб? » — цитирует нападавшего.— «Папочка не предупредил, что на дорогах опасно?» — А какой именно не уточняли? — едко усмехается и закатывает глаза. Алан медленно выдыхает. — Значит, они не просто так напали. — Они искали Ревеля, — встревает Джефф. Бэйб сжимает стакан. — Почему? Алан переглядывается с Джеффом. — Потому что он единственный, кто знает, как остановить Тони. Имя повисает в воздухе. Тони. Призрак. Причина всех их бед. Бэйб встает, игнорируя боль. — Значит, едем к отцу. — Нет, — резко отрезает дядя. — Почему?! — не выдерживает и вскидывает руками. — Потому что это именно то, чего они хотят! — Алан впервые повышает голос. — Они пытаются выманить его, и тебя Бэйб! — Хорошо! Хорошо, я, блядь, понял! Только не ори на меня! Бэйб неохотно соглашается остаться. Он сидит на краю бассейна, босые ноги погружены в прохладную воду. Луна отражает ся в черной глади, размываясь каждый раз, когда он водит ступнями по поверхности. В доме горит свет – Алан на кухне что-то гремит посудой, будто пытается заглушить собственные мысли. Тишину нарушает мягкий шаг. — Можно? Джефф опускается рядом, осторожно, словно боится спугнуть хрупкое перемирие между Бэйбом и реальностью. Они молчат. Потом Джефф вздыхает. — Ты же понимаешь, что мой брат рискует всем ради тебя, да? Бэйб не отвечает. — Ты его... маниакальная идея. Много лет. Вода плещется под легким движением ноги. — Это всегда пугало, — немного нервно сообщает. Бэйб наконец поворачивает голову. — Что? Джефф смотрит куда-то вдаль, его пальцы теребят край рубашки. — Он никогда ни к кому не привязывался. Вообще. Никогда. Пауза. — Но когда дело доходит до тебя... ему будто срывает крышу. Луна скрывается за облаком. Бэйб чувствует, как что-то сжимается у него в груди. — Почему ты мне это говоришь? Джефф пожимает плечами. — Потому что кто-то должен. Он встает, оставляя Бэйба наедине с водой, луной и мыслями, которые теперь гудят в голове еще громче. «Чарли рискует всем.» «Чарли, который никогда не держался ни за кого.» «Чарли, который...» Бэйб сжимает кулаки.

***

Алан медленно подкатывает к дому Бэйба, фары выхватывают из темноты знакомые очертания. — Спасибо,— бурчит Бэйб, уже хватаясь за ручку двери. В этот момент его взгляд цепляется за что-то странное — из-за угла соседского дома торчит багажник чужой машины, будто кто-то поспешно припарковался, не заботясь о том, чтобы спрятаться как следует. — Соседи что, новую тачку купили, пока меня не было? — бормочет он, прищурившись. Алан тоже замечает неладное, его пальцы сжимаются на руле. — Может, проверить? — Не стоит,— Бэйб отмахивается. — Если там кто-то есть — пусть попробует меня выгнать из моего же дома. Они прощаются. Алан уезжает, но Бэйб замечает, как его машина медлит на выезде, будто дядя не решается оставить его одного. Бэйб вздыхает прохладный воздух и заходит внутрь, включает свет — все на месте. Биби тут же несется к нему, виляя хвостом, тычется мордой в ладонь. —Ну что, монстр, скучал? Пес урчит, но тут же настораживается, уши поднимаются и он убегает в гараж, задерживаясь там ненадолго. Откуда-то из гаража доносится глухой удар, будто что-то тяжелое упало. Бэйб закатывает глаза. — Опять ты там шаришься? — кричит он в сторону гаража. — Если ты уже начал грызть мои покрышки, то хотя бы не пугай меня. Он решает не проверять, ведь даже немного понимает манеру поведения Биби. Скоро сам от одиночества начнет все грызть. «Пусть грызет.» — отмахивается. Бэйб бросается на диван, закидывает ноги на стол, и закрывает глаза. Но через секунду открывает. Что-то не так. Биби не бежит за ним, как обычно. Пес стоит у двери в гараж, шерсть дыбом, тихий рык рвется из его глотки. Альфа медленно поднимается. — ...Что там, мальчик? Тишина. Потом — шаги. Не собачьи, слишком долгие и тяжёлые. Человеческие. Бэйб хватает со стола тяжелую пепельницу. — Ну что, придурки... — шепчет он. — Давайте познакомимся. Бэйб медленно толкает дверь гаража, и она со скрипом открывается. Его встречает темнота. Только слабый свет уличного фонаря пробивается через запыленное окно, рисуя на бетонном полу длинные, дрожащие тени. И тогда он видит. Фигура, склонившаяся над его машиной. Знакомый силуэт, который он узнал бы из тысячи. Чарли. Живой. Здоровый. Здесь. Гонщик замирает, пальцы непроизвольно разжимаются, и пепельница с глухим стуком падает на пол. Чарли резко оборачивается — его глаза расширяются в темноте. Они смотрят друг на друга. Секунда. Две. Потом Чарли первым нарушает молчание, его голос тихий, но четкий: — Я знал, что ты сразу полезешь сюда проверять. Бэйб не отвечает. Он просто делает шаг вперед, потом еще один, пока не оказывается в нескольких сантиметрах от него. — Ты... — голос срывается, и он стискивает зубы, чтобы не вышло что-то слишком слабое, слишком глупое. Чарли смотрит на него, и в его взгляде нет привычной холодности. Только усталость. И что-то еще. — Я не мог прийти раньше. — Почему? — Потому что если бы они узнали, что ты для меня... Он не договаривает, но Бэйб понимает. Всегда понимал. Пит вдыхает резко, почти судорожно, и хватает Чарли за куртку, притягивая к себе. — Ты идиот, папа, — Чарли не сопротивляется. — Да, — кивает он с мягкой улыбкой. — Больше не исчезай. — Не обещаю. Бэйб рычит и притягивает его еще ближе, пока их лбы не соприкасаются. — Тогда я просто привяжу тебя к кровати. Чарли смеется — тихо, хрипло, как будто давно не делал этого. — Попробуй, мама. И тогда Бэйб целует его. Яростно. Отчаянно. Как будто это последний раз. Как будто завтра не наступит. Где-то сзади Биби скулит, тычется носом им в ноги, но они не обращают внимания. Ни на что. Только на друг друга. Потому что все остальное — Может подождать.

***

«Несколько часов назад. Квартира Кенты и Кима.» Глубокая ночь. На кухонном столе разложены документы, вытащенные из машины нападавших. Кента сидит, склонившись над ними, его пальцы медленно перелистывают страницы. Ким стоит рядом, скрестив руки, глаза сужены и внимательно бегают по строкам. — Чёрт возьми... — Кента бросает папку на стол. — Они следили за ними все эти годы. Ким подхватывает документы, пробегает глазами: 1. Статья из гоночного журнала два года назад: «Сенсация на трассе: новичок Чарли обходит легендарного Пит Бэйба!» Фото прикреплённое на скрепку: Чарли на подиуме, его взгляд не на камеры, а куда-то в сторону — туда, где за кадром стоит Бэйб. 2. Вырезка из колонки светской хроники: «Гоночная сенсация: Бэйб и Чарли приобрели общий загородный дом. Друзья или нечто большее?» На фото: они у входа, Бэйб держит ключ, Чарли смотрит вниз, но уголки губ приподняты. 3. Научный отчет: «Открытие лаборатории «Альфа-Ген»: исследования генетических аномалий у носителей экстраординарных способностей.» Сноска: «Объект Ч.Ч. — ключевой донор образцов» 4. Секретный файл: «Анализ способностей Чарли Чена: ускоренная регенерация, повышенная скорость реакции, возможный иммунитет к ментальным воздействиям, гипноз доставшийся от матери, частичный гипноз приобретенный от энигмы Вэя, усиленные чувства Бэйба.» Рядом, опять же на скрепке — фото Бэйба, обведенное красным. И тогда Ким находит ещё один лист. Фото: Чарли в лаборатории, подключенный к аппаратам. Надпись: «Ликвидировать после смерти объекта. Мишень — П.Б.» Кента вскакивает, стул с грохотом падает на пол. — Чарли! — орет на всю квартиру В выделенной спальне темно. Ее обладатель уже глубоко уснул после очередной болезненной перевязки. Чарли просыпается от крика. Он мгновеннона ногах, пальцы уже сжимают пистолет под подушкой. — Что, —не вопрос. Болше констатация. — Тебе нужно это увидеть. Чарли прочитывает все спокойно и молча. Сосредоточенный взгляд скользит по страницам. Потом его взгляд цепляется за последнюю записку: « Команда — X-hunter. Проверить гараж Бэйба. Модель: '89 RX-7. VIN: [зачёркнуто]. Крайний срок — 06:00.» Чарли медленно поднимает глаза. — Они хотят его машину. — Почему? — Потому что я спрятал там кое-что, — он уже натягивает куртку. — Я еду! Кента хватает его за руку: — Они там будут! Чарли же ухмыляется. — Ну и что?

*Тридцать минут назад. Гараж Бэйба.*

Чарли стоит перед RX-7, и проверяет люк в полу. Пусто. Он закрывает глаза и вдыхает. Запах бензина. Масла. И... Чужие сладкие феромоны. Доминантный альфа разворачивается — как раз в тот момент, когда дверь гаража открывается. Бэйб. Широко раскрытые глаза. Пепельница на полу. И тогда Чарли понимает — Они опоздали. Но он — нет. Ведь то, что они хотели так отчаянно найти, стоит прямо перед ним.

***

Чарли застывает, его пальцы непроизвольно сжимаются на шее своего парня. — X-hunter... — он произносит медленно, как будто пробуя слово на вкус. Бэйб хмурится: — Моя «восьмерка»? Ты о чем? В голове Чарли щелкает, как замок сейфа. X-hunter — не команда и не машина. Это прозвище для Бэйба в досье. Тот самый файл: «Ликвидировать после смерти Чарли. Мишень — П.Б. (кодовое имя: X-hunter)», маленьким шрифтом. — Черт. Он резко хватает Бэйба за руку: — Ты помнишь какую купил вторую машину когда только начал карьеру? Где она? Бэйб моргает: — В боксе за углом. Но... —Чарли уже рвется к выходу, волоча его за собой. — Они не за тобой пришли. Они за ней. *Бокс 17.* — Старый ангар на окраине участка. Чарли пинает дверь — замок слетает с треском. Внутри: «RX-7 '89, вин номер [зачеркнуто]"». И привязанная к рулю бомба. Таймер громка тикает, отбиваясь от металлических мрачных стен: «00:02:17» «00:02:16» Бэйб свистит: — Ну, блин. Чарли уже покоится на коленях, провода в зубах: — Ты хоть помнишь, что в багажнике? — Запчасти. Пиво. Возможно, гранатомет, — шутит, чтобы разбавить напряжение. — ...Гранатомет? — Подарок на день рождения! Чарли выдыхает и перекусывает синий провод. Таймер гаснет. Бэйб наклоняется чтобы посмотреть в салон. — Значит, они хотели взорвать мой гранатомет? Чарли смотрит на него. Потом бьет по плечу: — Идиот. Но в его глазах — тот самый свет, который был три года назад. До того, как все пошло наперекосяк. Бэйб хватает его за подбородок: — Теперь объясни, почему ты прятался. Чарли отводит взгляд. — Я главная мишень Тони. Он жив. И ищет, как бы ко мне подобраться. Ты пойдешь под устранение, поэтому... — Чарли старается опустить голову, но Бэйб не дает ему это сделать. — Если ты еще раз уйдешь можешь больше не возвращаться, Чарли, — припугивает мужчина. — Не говори так, — и тянет на себя для поцелуя.

***

Лунный свет струился сквозь полузадернутые шторы, выхватывая из полумрака спальни: Раскинутое тело Бэйба лежало на кровати, утопающее в смятых шелковых простынях. И каждый мускул напряжен как тетива. Длинные пальцы Чарли, методично расстегивающие пояс на брюках Бэйба, будто развязывая запретный дар. — Ты дрожишь, — прошептал Чарли, проводя ногтем по выступающим бедренным костям, чувствуя, как под кожей вздрагивают мышцы. Бэйб лишь закинул руки за голову, выгибая дугой покрытое шрамами тело: — От нетерпения, гений. Не заставляй меня ждать. Чарли опустился между его колен, вдыхая терпкий аромат возбуждения. Его язык — горячий, влажный, словно лезвие — скользнул от мошонки к напряженному животу, оставляя за собой мокрый след. — Ах ты сука... методичная... — Бэйб закусил губу, когда зубы впились в нежную кожу внутренней поверхности бедра, боль смешалась с предвкушением. Пальцы, смазанные дорогой смазкой входили с мучительной неторопливостью. — Сколько? — хрипло спросил Бэйб, наблюдая, как капли пота стекают с подбородка Чарли на его живот. — Два, — солгал Чарли, добавляя третий, чувствуя, как тело под ним превращается в натянутую струну. — Так отчаянно хочешь кончить? Когда Чарли вгоняет в него свой огромный стоящий колом член, мир перед глазами распадается на части. Младший чувствует горячее сжатие мышц, обжигающее каждый нерв. Ногти Бэйба, впиваются в дубовые планки кровати, оставляюя борозды в столетнем дереве. Глухой стон, вырывается из сжатых зубов, когда Чарли находит ту точку, что сводила сознание к белому шуму. — Смотри на меня, мама,— приказал Чарли, сжимая его бедра, вбивая себя глубже с каждым толчком. — Хочу видеть, как ты теряешь это. Бэйб смеется от своего прозвища— хриплый, разбитый звук, который заглушается громкими стонами и криками. Они выпускают своих демонов наружу, давая рвать друг друга на куски. — Ах, чувствую себя девственником, — Бэйб хватается за крепкие плечи. — Ты такой огромный. Слишком для меня. — Не ври. Я чувствую тебя всего, детка, — Чарли хватает его ладонью за лицу и гладит пальцем по до сих пор не зажившей ране на скуле. Бейб же перехватывает его руку и целует прямо в ладонь. Это язык любви альфы. Кончают, к удивлению обоих, одновременно. В спальне стоит тишина после горчих нескольких раундов. Только прерывистое дыхание Бэйба нарушает ночной покой — глубокое, ровное, доверчивое. Он спит, прижавшись лицом к груди Чарли, пальцы все еще судорожно сжимают его бок, будто даже во сне боятся отпустить. Чарли медленно проводит пальцами по его спине, ощущая под подушечками: Шершавые полосы от ремней безопасности, врезавшихся в кожу при ударе. Отек на правом боку — темно-фиолетовый, почти черный в лунном свете. Глубокую ссадину вдоль позвоночника — словно кто-то провел раскаленным ножом Каждое касание — нож в совести. — Я сделал это с ним, — шепчет внутренний голос. — Моя война. Мои враги. А пострадал он. Чарли закрывает глаза, но перед ним всплывают: Файлы из папки Кенты. «Ликвидировать после смерти объекта» — и фотография Бэйба, обведенная красным. Машина с бомбой. «Они не просто хотели уничтожить улики — они проверяли, насколько он уязвим» — твердит гребанный голос внутри. Слова Джеффа: «Они знают, что он твое слабое место. » Бэйб вздрагивает во сне, и Чарли автоматически прижимает его ближе, целуя в висок. — Я здесь, — шепчет в темноту. Но это ложь. Он уже ушел. Решение созрело где-то между первым прикосновением к его свежим шрамам и последним взглядом на спокойное умиротворенное лицо. Чарли осторожно высвобождается из объятий, поправляет одеяло и кладет подушку так, чтобы Бэйб не почувствовал пустоты сразу. На столе оставляет заряженный пистолет и записку с тремя словами «Жди. Я вернусь». Альфа подходит к голове, легонько касается лба и слышит, как замедляется сердцебиение. Перед тем как исчезнуть в предрассветной мгле, он оборачивается в дверях. Бэйб в глубоком сне прижимает его подушку к лицу, вдыхая запах феромонов. Чарли же кусает кулак, чтобы не застонать. Он должен верить, что это правильно. Но когда дверь закрывается, по его лицу стекает то, что Чарли почти никогда не позволял себе при нем. Соль. Горячая и обжигающая капает ему на толстовку. Боль разрывает грудину. Прощание затягивается, ведь Биби хватает его штананину зубами и не отпускает. — Пусти, малыш, — просит Чарли и треплет собаку по голове. — Я вернусь, — глубоко в душе понимает, что это все ложь. — Простите меня. Его ладонь усыпляет собаку так же сильно, как и Бэйба и тот покидает их общий дом под мраком неизвестности.