О юноше и его золотом драконе

Билл — дракон. Красивый, величественный, огромный, всемогущий. Когда Диппер, молодой исследователь-авантюрист, нашел его «убежище», то застыл в страхе и восхищении. Он украдкой глядел на спящего золотого дракона, перебегал из одного валуна к другому, нервно поглядывая на существо. Сердце стучало в преддверии чего-то, и он нервно облизывал губы. Ноги дрожали то ли от страха, то ли от радости находки. Как жалко, что его спалили ещё до того, как он зашел в это укрытие. И как только его засекли, жизнь юноши изменилась навсегда и бесповоротно. Правда, узнает он об этом ой как не скоро. Первое время он просто приходил и смотрел на дракона. Он поверить не мог, что глубоко в лесу есть пещера-проход в другую часть. Пещера эта была скрыта за свисающими лианами, оттого её и заметить было сложно. А внутри была невероятной природы красота: свисающие скалы, переливающиеся голубо-золотым светом кристаллы, редкие деревья, уходящие своими корнями и извилистыми стволами глубоко по скалам, высокий водопад вдали, и около этого водопада, на лужайке, раскинулось величественное существо. Диппер приходил и аккуратно подглядывал, записывал что-то в свой блокнот. Через пару недель парниша осмелел, и смотрел уже вблизи, рассматривая светлую золотистую чешую, рога и когти. Он всей своей человеческой сущностью ощущал исходящую от дракона силы, и это будоражило, открывало сердце, заставляло маленькими паучьими мурашками проходится по ногам и спине каждый раз, стоило увидеть объект восхищения. Пока однажды он не открыл свой большой глаз, и юноша не испугался. Тогда он впопыхах убежал, спотыкаясь на месте, и пару недель не ходил в это место. Дракон лишь фыркнул на это. Дальше — лучше. Он приходил снова, и снова и снова. Он потихоньку открывался ему. Тот представился Биллом, и Дипперу нравилось каждый раз проговаривать это имя. Оно ощущалось правильно на его языке, отдавая в ребра теплым приятным чувством. Даже если сам Билл его по имени никогда не звал. То «сосенка», то «полено» то «горе ты луковое, а», потому что Диппер нередко приходил с ссадинами ранами от мелких заданий. А он великодушно залечивал его раны в два счёта. Парень часто задавал дракону вопросы, а тот отвечал загадками, но Диппер любил разгадывать тайны. А дракон любил выводить того на эмоции. Именно поэтому парень каждый раз уходил с глубоким удовлетворением под сердцем. Так и проходили их дни. Юноша, когда не был в долгих экспедициях, минимум раза три в неделю уходил надолго в лес, отмахиваясь простой «охотой» или «исследованиями». Через пару лет он рассказал о своей маленькой тайне сестре, а та лишь с восторженными визгами слушала, потому что её подозрения по поводу приподнятого настроения брата были подтверждены, но главным было то, что сбылась его мечта. Диппер с огромной жаждой знаний путешествовал и исследовал далекие, порой опасные места, ибо всю жизнь желал хотя бы раз, мельком, увидеть живого, настоящего дракона. Правда, после этого Мэйбл глядела на него странным, хитрющим таким взглядом, постоянно хихикала, когда младший брат поздно вечером приходил чуть уставший и довольный. Расспрашивала, словно ожидала чего-то. Чего-чего, а Диппер решил быть не при делах. Пусть напридумывает себе дальше всякого. Это в её репертуаре. Диппер, последние два года точно, чувствовал себя абсолютно влюбленным дурачьём. Это было очень странно. Нормально ли чувствовать такое к огромному могучему существу?.. Хотя… Однажды Диппер вошел в ставшую уже любимой-родной-привычной пещеру с новыми заметками о его исследовании, и дракона не нашел. А где?… Юношу цепями сковал липкий страх. Дыхание сперло, он начал торопливо искать следы существа по округе, но ничего не находил. Сердце отдавало в ребра колокольным набатом, он тихо матерится, шикает, и не слышит ничего вокруг себя. Паника хлестанула в мозг по-полной. Он уже надумывает, что все это было сплошной больной фантазией, и на самом деле он давным давно в дурдоме под волшебными препаратами. Нервная система конкретно сбоила, крича что все вокруг ошибка, от нарастающего напряжения в ноги непроизвольно подкачивались, и паренек постоянно спотыкался. Диппер злится, мотает головой, но ни намёка на существа не видел. Только отвесные скалы с кристаллами, поляну, кривые деревья и водопад. Упав спиной на то место, где обычно лежал его друг, парень остекленевшими влажными глазами глядел на небо. Голову давит тонна неизвестного вещества, а пленка перед глазами размывает окружение. Он болезненно бледный. Руки покалывает в холоде. Холодно. Ветер резко дунул по щекам, но парню фиолетово. Он дышит прерывисто, поверхностно, спокойно. Редкие расплывчатые облака создают образы, кажется, что на него глядит чужой знакомый жёлтый глаз. Стоять. В этом месте ветер — редкий гость, и облака точно не могут быть желтыми. Диппер вскакивает, в шоке оглядывает стоящего впереди мужчину в белых балахонах. Бьётся. Сердце предательски стучит, выбивая из легких воздух, ноги дрожат, и глаза от резкого движения мутнеют, слезятся сильнее. Обворожительный в своем обличии мужчина тянет тонкие губы в нежную, чутка насмешливую улыбку. Его взгляд очень теплый, игривый, искрящийся. Диппер невольно вспомнил, что с таким же взглядом смотрел на родных ему людей, как и они на него. И этого родного он узнал сразу же. Кажется, следующие два часа он рыдал в полу-истерике. Называл мужчину придурком. Что надо о таком предупреждать. Что нужно было хотя-бы оставить след-печать-предупреждение. Зато он понял, что точно того не отпустит. — Успокоился? — Прорезался чужой, слегка грубоватый голос. Диппер дышит размеренно, спокойно, чуть шмыгает под нос. Лицо его немного опухло, по спине раздается мягкое ненавязчивое тепло. — Замолчи, — С дрожью отвечает юноша. Только успокоившись он может разглядеть Билла в близи. В человеческом подобии дракон был просто великолепным. Муза, божество, не иначе. У Билла бледная кожа, и с грубоватой горбинкой нос. Глаза, словно по умолчанию, с хитрым прищуром, поблескивают изредка золотом, с драконьим тонким зрачком. Не такие уж глубокие, думается Дипперу, но такие же прелестные, как и в другом воплощении. Он неосознанно издает вздох восхищения. У Билла длинные светлые волосы, что переливаются в закатном свете различными оттенками. Их хочется потрогать, пощупать, и он чуть ли не тянет к ним свои руки. У Билла белые длинные рога, сужающиеся к концам. У Билла по шее, рукам, и возле лица мелкие золотистые чешуйки, они все ещё напоминали ему о истинной сущности мужчины перед собой, но Дипперу абсолютно плевать на это. Дракон кривит лицо, самодовольно хмыкает, и только сейчас Диппер осознает свое положение. Он сидит на его коленях, внаглую рассматривает чужие черты лица, упираясь тому руками прямо в грудь, а тот ритмично гладит по спине. Дракон легко вздыхает, приближает лицо, и лижет быстренько своим длинным языком пареньку по губе. — Всегда хотел попробовать людей на вкус, — Улыбается зловеще, глядит в душу, мысли небось читает. Диппер резко встает, и топает грозно на выход, — ну куда же ты, Сосна! А поговорить? — Билл хватается за свои одежды, смеётся, как гиена. У Билла смех всегда заразительный. А Диппер улыбается, у него внутренности из-за этого дракона приятно переворачиваются. Он срывается на бег, потому что так не будет видно его дрожащее тело, прерывистое дыхание и предательское смущение: — Потом поговорим! С каждым следующим проведенным днём вместе держаться будет труднее. Диппер это прекрасно понимал. Но чувствует, что ни во что плохое это точно не выльется. Однако, сам того не заметив, стал ещё реже посещать своего друга.

***

— Мэйбл, я пошёл! Меня не жди, — Кричит на выходе Диппер. Сегодня, наконец-то, выдался свободный денёк, и он с радостью потратит этот день в компании Билла. Потому что он не видел его месяц-второй, а без встреч с ним жить ещё скучнее и тоскливее. — Передай своему ненаглядному привет от меня! — Усмехается в крике сестра, и продолжает подбирать новую ткань своей хрюшке Пухле. Да, его сестра в последнее время прямо и честно подкалывает брата. Она людей видит насквозь, и иногда это мешало Дипперу жить. Он любит свою сестру. Он проходит через знакомые улочки, жизнь днем в их городке кипит: дети балуются и смеются на улицах, играя в догонялки, торговцы стараются продать товар подороже, а кто-то из прохожих ведётся на это. — Дурёна… — С теплом говорит Диппер, вспоминая сестру. Остальной путь проходит, как в забвении. Лес ему уже настолько знаком, и он абсолютно уверен в том, что сможет дойти до любимого логова дракона с закрытыми глазами. Он чуть приподнимает гущу свисающих и спутанных лиан, заходит в небольшую пещеру-проход, и выходит на раскинувшуюся поляну. — Да-а… Здесь ничего не изменилось. — Он оглядывает место, что греет ему сердце последние несколько лет. Вздохнув, решительно идёт дальше. Идёт чуть поодаль, видит около высокого водопада своего друга. Тот лежит, дрожит неестественно сильно, прерывисто вздыхает. Билл покрасневший, чешуйки на его открытых участках тела то появлялись ещё больше, то исчезали. Рога у основания сильно почернели. Он точно не в порядке. — Билл… — Диппер подходит медленно. Он, конечно, понимает, что дракон вряд ли его испугается, но всё же может быть в этой жизни, — Ты в поря… — Уйди. — Пайнс шарахается. Голос Билла трезвоном отдается в ушах. — Уйди, кому говорю! — Ни привет, ни зрасте. Что случилось-то? — Хмурит свои брови, но ближе не подходит. Аура вокруг дракона нестабильная. Он, по ощущениям, сейчас разорвет его в клочья. Диппер нервно вздыхает. — Диппер, ты всё равно не поймёшь! — Рявкает в ответ, поворачивает свою озлобленную голову, кривит лицо. Зрачки его настолько узкие, что их почти не видно. Жмурится, пытается как-то отползти, но из-за головокружения получается решительное ничего. — Может пойму, откуда ты знаешь!? — Он недовольно подходит, и хватает мужчину за руку, тот огрызается, рыпается, чуть ли не кусает зубастой челюстью, и Дипперу от его действий чутка больно физически. Но он продолжает идти к тем двум стульям и столу, которые он однажды здесь смастерил. Усадив дракона на один, он отошел и начал допрос. — У тебя гон? — Или что это, сссука, такое, — Прости, если ошибаюсь, просто ничего другого на ум не приходит. — Он закатывает глаза и складывает руки. Его волнение выдает только дергающаяся нога. Парень чувствует, как из-за чужой ауры твердеет кожа на его предплечьях, ногах, а те слабеют, и держать равновесие непривычно. Пайнс изнутри кусает щеки. Ему нельзя ввязываться в это. Нельзя — кричит сознание, но любопытство и желание помочь сильнее страха. Диппер чувствует, что помочь в этой ситуации, по сути, может только он. Он ожидал от Билла привычный смех, как если бы Диппер сморозил чушь, но его, к огромному сожалению, не последовало. — …того? — Совсем тихо рычит Билл. — Что? — Ну и что с того!? — Кричит в лицо, и Диппер хмурит брови, вздыхает нервно. Господи, лишь бы его не обозлить, лишь бы не случилось непоправимого, он хочет уйти отсюда живым, пожалуйста. — Ты надо мной насмехаться решил? Диппер смотрит сочувствующим взглядом. Он знал, что Билл ненавидит жалость, но тут по-другому никак. Диппер медленно ступает ближе. Аккуратно поправляет выбившиеся волосы Билла, а того взгляд томный, потемневший, животный. Диппер сглатывает, стараясь не выдать своего жара и нарастающего возбуждения, Хотя все знают, что врет он плохо. От дракона в гоне ничего не утаится. Но парень все равно старается поддержать диалог. — И когда у тебя такое было в последний раз? — Он говорит спокойно, хотя дышит прерывисто, ртом глотая воздух. Билл смотрит на эти губы, и наверняка думает, как будет их пожирать. — Если давно, то из-за чего вдруг?… — Из-за тебя. Ты во всем виноват. Последние пару месяцев как в тумане. Перед глазами ты, ты и ты. У меня такого с людьми и в помине не было, а мечты и фантазии разрывали меня изнутри. Будь моя воля, я бы тебя ещё пару лет назад сожрал с потрохами, — Он рыком перебивает парня, у которого глаза раскрылись настолько, словно его окатили холодной водой пару раз. Билл огрызается, крыша над головой начинает съезжать по накатанной. А может, съехала в тот момент, когда он почувствовал запах этого человека. Предположить сейчас точно не сможет. — Поэтому я говорил тебе убираться отсюда. И тебе лучше сделать это сейчас, иначе я… — Ты сам говоришь быть со всем честным, и скрывал такое. Билл. — С невидимым упреком отвечает парень. — Заткнись. Уйди. — Билл надломленный голосом приказывает, и выдает почти молящее, — пожалуйста… Сознание орет в голосину «Не смей! Не смей, кому говорю! Ой бля-а-а…» Он встает на чуть дрогнувшие ноги, подходит ближе к дракону и совсем тихо шепчет: — Если бы я знал, мы бы могли спланировать, как минимум. У меня последние пару лет в душе тоже несладко. Из-за тебя. — Садится на чужие чуть разведённые колени, и нутром ощущает исходящий жар и возбуждение. Его или дракона, он так и не понял. В его губы грубо врываются, и Диппер лишь крепче сжимает пальцы на чужих плечах, показывая свои намерения не отступать. Что-что, а вот гона с драконами он в своей жизни никогда не проводил. Чужой длинный язык хозяйничает внутри рта юноши, облизывает зубы, засасывает, проводит по нёбу, и Диппер в ответ лишь глухо стонет. Его валят на траву, чуть ли не рывками срывают одежду, но Билл сдерживается, дышит в ухо разгорячено, говорит грязные словечки, но Диппер почти не слышит. Его словно прострелило чем-то, и он не смеет двинуться — лишь хватать носом воздух и цеплятся за одежду. Парень дрожит, разводит и сводит ноги, жесткая трава приятно проходится по оголенным частям тела, чувство проходится от кончиков волос на голове до пят, жарко-жарко-жарко. — Раздень меня, — Говорит невнятно, Билл заламывает Дипперу руки, а у того грудь вздымается и по ребрам ощущается фантомная боль от гулко стучащего сердца. Расправились с его одеждой быстро и без сожалений. Он смотрит на оголодавшего дракона, и думает, что тот даже в своем безумии восхитителен. В рот снова ворвался чужой язык, и Диппер мычит в ответ, потому что рука дракона оглаживает молодое тело: ключицы, грудь, потемневшие и набухшие соски, бедра, от касания к стоящему колом члену вырвался хриплый стон, а дракон молчит, дышит, на его теле только сильнее выступила чешуя. Он почти весь был ею покрыт. Его спина переливалась в дневном солнечном блеске, но со стороны Диппера Билл был в тени, и он казался ему самым настоящим святым. Он закрывает свои глаза, вздыхает. Умудрился же он влюбиться. Вляпался, и отмываться от этого чувства не собирается. Билл собирает все остатки самообладания, зная, что людям нужна тщательная подготовка для такого, но когда чужой насыщенный запах впивается в нос, трудно держать себя в лапах. Лижет тело под собой настойчиво, порой проходясь клыками по чувствительным соскам или ключицам, целует в ямку между шеей и ключицами, всасывает и прокусывает. Диппер вскрикивает, задерживает дыхание. Плохо. Плохо-плохо-плохо. — Хватит. Билл, молю, пожалуйста — Он барахтается, извивается, всхлипывает, под глазами накапливается влага, и следом по телу вместо боли разливается нечто приятно-тягучее. И от такого спада парень расслабляется. Он догадывается, что с ним сделали, но мысль вслух не озвучивает. Его, прости-господи, пометил дракон. И парень вздыхает под чужим весом. Билл втягивает в себя сладковатую на вкус кровь, вдыхает запах хвои и старых потертых книг, и думает, что этот юноша ему сам судьбой предназначен. Что он не зря все свое время тут ошивался. Что рано или поздно он найдет себе пару, и он нашёл. Он лижет чужую рану, причмокивает, отрывается, и чуть более спокойным, удовлетворенным взглядом глядит на то, что он сотворил. Хотя все только начиналось. Парень заглатывает воздух, чуть всплаканными глазами глядит на дракона. Его аура, его следы, прикосновения фантомно ощущались на теле. Билл целует его, и уже не так сдерживает себя в укусах. Как хорошо, что его пара сам подставляет тело ласкам. Он трогает, чуть царапает кожу, рассматривает и сжимает её, а она в шрамах от приключений и исследований. Он хотел вылизать каждый подчистую, но его томные размышления прервал чужой голос. — Дай потрогать тебя, — Бессознательно всхлипывает Диппер, взгляд Билла ощущается слишком хищным. Его руки отпускают и он обнимает Билла за шею, щупает приступившие на ней чешуйки, уже темные-темные рога, гладит их, а дракон над ним чувствительно реагирует, вздыхает, рычит. Диппер резко для себя пропитался нежностью к этому существу, кладет ему ладони на щёки, и чмокает в нос, щеки и губы. Приоткрывает свои, приглашая внутрь. Когда чужой пах трется о его собственный, стонет тихо и чуть закатывает глаза от наслаждения, которое электрическим током проходится по его телу, и Диппер думает, что ни с кем такого в своей жизни не получал и не получит. Ему и не надо — Билл был прекрасным и невероятным партнером. Дракон кусает веснушчатый нос, собирает обильную смазку с своего члена, растирает по пальцам, пока на него затуманеными глазами смотрит Диппер. Билл подставляет сразу два пальца к чужому сфинктеру, и немым вопросом глядит в глубокие карие глаза. — Ты ещё спра… шиваешь… Сегодня тебе не требуется моё разрешение, Би… — Не успел он договорить, как с его губ срывается гортанный стон. В него нагло врываются чужие пальцы. Большие. Длинные. Диппер уже и забыл, что дракон больше и сильнее него. А тот давит самодовольную лыбу сквозь пелену возбуждения, он выводит пальцы, и вновь заталкивает внутрь, целует Диппера, и ощущает, как по телу вновь приливается волна адреналина. Рычит на ухо, прикусывает, оставляет свои метки, лижет. Чужие ноги обнимают его за спину, и это ощущается как нельзя правильно. — Ты можешь кричать и стонать так громко, как только хочешь. — Нащупывает внутри парня сгусток нервов и давит. А тот вновь сдерживается, всхлипывая, сжимает золотистые волосы, — Нас всё равно никто не услышит. — и долбит в эту точку словно обезумевший. Он и есть обезумевший. Диппер тоже считает себя не нормальным. Он с ним точно сошел с ума, раз он готов кричать и кончить от одних только пальцев. Он даже не заметил, как к нему добавился третий. Он уверен, что у драконов гон идет ну точно не два, и не три дня. Но если эти дни будут в сопровождении его партнера, то ничего страшного, да? Он не различает стонов, голова идет кругом, его натурально трясет, но ласки не позволяют ему упасть без сознания. Шелест травы вдалеке отдается, пальцы внутри шевелятся, растягивают у выхода, давят исключительно в одну точку, и менять положение Билл не намерен. С глаз капают слёзы, и дракон их сцеловывает, слизывает, сам чмокает парня, а того сейчас пробьёт оргазм, если этот придурок не вытащит пальцы и не вставит уже свой член. Длинный, толстый драконий член. — И как эта штука, соизвольте спросить, войдёт в меня? — Билл вытащил свои мокрые пальцы и разработанного сфинктера, Диппер недовольно промычал от этой ощутимой физически пустоты. — Войдёт, если ты расслабишься и вцепишься в меня хорошенько. Мне же можно, да? — Да, а… Что? — Совсем невинно спрашивает, Билл подставляет свой член к входу, и терпеливо, медленно погружает в чужую задницу. главноенесорватьсянесойтисуманесорватьсянесойтисумапридурокглавноенесорваться. У Билла почти не видно зрачков, дракон дышит прерывисто, и готов сойти с ума. Он сжимает руки на чужой талии, чуть впиваясь в неё ногтями, это не отдается болью, хотя Диппер уверен, что после процесса точно ощутит все последствия. Ждать, пока в него полностью войдут — мучение. Он чувствует исходящий жар и холод травы поблизости, воздух даже в таком большом пространстве сперт, а Билл так сосредоточен, что кажется, если Диппер ему что-то скажет, то тот ничего не услышит. — Билл, … Не изводи меня, сделай это уже. Вставь. Прошу, — Вздыхает и молит. Было ошибкой думать, что дракон ничего не услышит. Поэтому Диппер изгибается неестественно в немом крике. По пояснице, по горлу прошлись сильным зарядом, и он кроме собственного шума в ушах не слышит ничего. Билл, точно сорвавшийся с цепи, впивается в его тело по-зверски, настойчиво, это и близко не стояло с тем, что было до этого. Диппер кричит от такой интенсивности. Драконы в гоне — нечто. Так и запишет в свой дневник, если не забудет. А он забудет. Его трогают, целуют и кусают, Диппер плачет, стонет, почти кричит, но для дракона эти крики ощущались мелодией для его ушей. Он закидывает ноги Диппера себе на плечи, и толкается ещё раз. А тот словно захлебывается в в чувствах, царапает чужие чешуйки, еле различает чужой затуманенный взгляд. Приятно, страстно, мощно. Он думает, что будет любить этого золотого дракона вечность. Как и дракон его. Он прижимается, обнимает его, кусает за плечи в попытках сдержать крики или тоже пометить дракона, они подставляют друг другу свои тела и наслаждаются. Диппер кривится, по телу расходятся вспышки комет, волосы встают дыбом, он весь из себя сжимается и кончает под свой же грубый стон. Следом и приятное теплое опустошение. Билл вновь кусает в его изгиб шеи, теперь уж точно запечатывая их нерушимой связью. Когда в парня изольются ждать не приходится, потому что это происходит сразу же после Диппера. Но Билл останавливаться не собирается. Целует кудрявую макушку, и начинает по-новой. Шепчет о своей любви и благодарности, хмурит брови, трогает. Дипперу остается на это лишь мысленно усмехнуться, и принять свою пожизненную участь пары дракона.

***

Последние пару дней были весьма… Насыщенные. Зато он лежит в объятиях своего любимого человека. Вернее, дракона. Диппер открывает заспанные глаза. После всего, что произошло, он чувствовал себя весьма отдохнувшим. Даже если под ним трава, то она сейчас ощущается намного мягче, чем раньше. Парень глазеет на своего мужчину, и в сердце незаметно подкрадывается трепет. Он кладет ладони на чужие скулы и чмокает дракошу в нос. Тот хмурит брови, и невольно приоткрывает глаз. Чувствует себя таким же уставше-отдохнувшим. Идиллия. Такое он в последний раз ощущал, когда они с Мэйбл закончили злосчастный ремонт в их небольшом домике. Мэйбл… — Мэйбл! — Хрипло восклицает юноша. Он сел на траву, и в глаза резко начало отдавать желтыми пятнами. Поясница, вслед, после таких приключений ему точно скажет «спасибо». Диппер сразу проснулся, — Боже, она же там наверняка разволновалась! О-ох… — он был готов начать грызть ногти от нервов, но их перехватывают и чмокают. Билл обнимает пару по-свойски, словно они всю жизнь вместе. Чем-то напоминает Дипперу кота. — Хочешь, можем вместе к ней пойти? Я честно все расскажу, за тебя. — Улыбается довольно, смотря на смущения юноши. Тот мешкается, отводит взгляд, думает. Хотя чего тут думать-то… — Давай. Но сначала дай одеться. — Ему тут даже прикрыться нечем. Конечно, он смущается. — Сейчас всё будет. — Дракон целует в любимую кудрявую машкушку, щелкает пальцами, и на Диппере снова были одеты его удобные походные штаны, водолазка, плащ, даже сумка с блокнотом на месте. Даже боль немного прошла. А сам Билл был одет в строгий классический костюм. Единственное, что отличалось, так это желтая рубашка, и отсутствие рогов. Хотя наличие чешуек он решил оставить. Диппер все проведенное время вместе видел того только в белых балахонах, отдаленно напоминающих хитон. Однако костюм удивительно хорошо шел ему. Даже подчеркнул его статное лицо и тело. Диппер улыбается, берёт того за руку, и идет, чуть ли не рывком тащит из глубокого леса к себе домой. Они оба наверняка выглядели странно вместе, но глупо улыбались прохожим, Диппер даже купил поесть что-то, вновь рассказывая Биллу поподробнее о людских предпочтениях. Когда сестра увидела на пороге чутка обкусанного близнеца и мужчину рядом, то сразу посветлела и поняла всё-всё, с визгами радости кричала «Я знала! Я, чёрт возьми, блин, знала! Я знала-а!», улыбаясь во все тридцать два зуба, пригласила жить к ним в дом. Он у них большой, на всех хватит. Билл не против разделить свое счастье в новом месте, а Диппер не против быть с Биллом всю оставшуюся жизнь. А большего им для счастья и не надо.