Москва-Владивосток

      Майс выходит из такси и, забрав чемодан с сумкой, идёт в сторону входа в аэропорт. остановившись у курилки, парень достаёт сигарету и поджигает колесиком зажигалки. сизые струйки дыма тянутся в небо, а на душе становится спокойнее. Шереметьево встречает как всегда огромным количеством людей, снующих туда сюда с багажом. Серёжа за период тура и впринципе жизни в Москве привык к такому, поэтому он поднимается на второй этаж и, предъявив билет в бизнес класс, проходит в vip-зал для ожидания своего рейса.       в середине зала Майс уже заметил Диму и, не видя смысла избегать друг друга, решил подойти поздороваться, всё равно лететь в одном самолёте и на посадке они бы всё равно пересеклись.       – привет, – подойдя к Каю, он вытащил один наушник и попытался немного улыбнуться.       – привет...– Кай поднял глаза от телефона и удивился, увидев Майса перед собой. из головы вообще вылетело, что менеджер купила им билеты на один рейс, так как они летят за 3 дня до первого концерта, остальная команда должна была прибыть за день.       Дима и сам не знает зачем согласился лететь так заранее, они с Серёжей после ссоры так и не поговорили и были на паузе, и что ему делать в незнакомом городе одному столько дней было непонятно. младший то ехал к родителям, а у Кая там никого нет.       Майс пошёл в сторону кресел и поставил чемодан с сумкой рядом. в vip-зоне людей было меньше, чем внизу, и было не так шумно. но парень всё равно вставил наушники обратно и стал кому-то печатать. до начала посадки было ещё 20 минут.       Кай решил, что покурить последний раз лучше сходить сейчас, потому что потом ещё долго не получится, полёт будет долгим. решив не испытывать судьбу, и не оставлять чемодан с ноутом без присмотра, старший пошёл к Серёже.       – Серёж. можешь посмотреть за вещами? я покурить хочу сходить, – Дима помахал рукой, чтобы младший снял наушники и заметил его.       – окей, – Серёжа поднимает глаза и соглашается на просьбу. старший уходит, и спустя несколько минут залипания в ленту инсты, Серёже звонит мама по видео звонку.       светловолосая женщина на экране заставляет моментально улыбнуться.       – Серёженька, мой хороший, как ты? вы в аэропорте уже?              – привет мамуль, да хорошо всё, сижу посадку жду, – Майс разглядывает женщину, которая ни капли не изменилась с их последней встречи на концерте в Москве, но он всё равно очень соскучился по матери.       – ну хорошо, хорошо. а Димочка где? вы же вместе лететь должны? или что-то случилось?       – нет, Дима тут, просто отошёл покурить, всё хорошо, не волнуйся.       в это время Кай возвращается с перекура и, услышав, что Майс с кем-то разговаривает, останавливается недалеко за его спиной.       – а вы так и не помирились с ним, да? ты ничего мне не рассказываешь о вас в последнее время.       – нет мам, не помирились и рассказывать больше нечего, мы не общаемся. и я, если честно, не очень хочу сейчас об этом говорить. давай всё потом, ладно? – спрашивает парень с надеждой.       – хорошо, Серёж. не буду больше отвлекать, вам скоро уже на посадку. поешьте обязательно, – сказала женщина тоном не терпящим возражений.       – хорошо мам, пока, – парень закатывает глаза и, посмеявшись, отключается.       Дима, отмерев, спустя пару секунд проходит рядом, забирая свои вещи, и кивает младшему в знак благодарности. объявляют посадку на их самолёт и они выдвигаются к стойке регистрации.

***

      билеты были куплены на места рядом, ещё один пинок от судьбы и менеджера, потому что покупались билеты ещё до ссоры и после их никто не додумался поменять. ребята положили ручную кладь в верхний отдел над сидениями и сели, пристегнувшись. спустя пару минут самолёт поднялся в воздух, летели они без пересадки, поэтому на ближайшие 8 часов надо было себя чем-то занять.       Майс решил, что самое время переслушать все свои новые демки и выбрать, что из них ещё пойдёт в альбом. только телефон решил иначе и выбрал разрядиться в самый неподходящий момент, хотя при выезде из отеля было ещё 30 процентов. Кай краем глаза замечает засветившееся яблоко на экране айфона младшего и, подумав, тянется к своей сумке, доставая повербанк с проводом от зарядки, и отдаёт Серёже.       – на, возьми, – говорит Дима.       – спасибо, – потупив несколько секунд, благодарит Майс.       вставляет зарядку и спустя время включает музыку, отводя глаза к иллюминатору и смотря на кучные облака.

***

      прилетают они, когда во Владивостоке уже ночь, Серёжу естественно встречают родители, Кай здоровается ради приличия, всё-таки хорошо знакомы и часто общались, когда они с Майсом жили вместе в хате недалеко от Кремля, и он звонил матери по видеосвязи. Дима вызывает в Яндексе такси до квартиры, которую он снял в центре на период концертов, и уезжает.       молодая девушка, хозяйка квартиры, быстро ему проводит румтур и, отдав ключи, уходит. квартира студия на 13 этаже с панорамными окнами была лучшим вариантом, которую он нашёл за день. Кай переодевается и, после похода в душ, ложится спать.       проснувшись под вечер, проходится по окрестностям и парочке магазинов, замечая цены, не отличающиеся от московских. в целом город неплохой, хоть он и мало где был за день. ещё давно, до ссоры, Серёжа ему обещал, что обязательно покажет Диме все классные и любимые места. только видимо не судьба.       на телефон приходит сообщение. мышь 21:20 я тебе забыл повербанк отдать с зарядкой. мне те привезти или как? Вы 21:23 ну привези. до концерта то телефон точно не доживёт, у меня 14 процентов бля, а провод у тебя       и кидает адрес.       через час в дверь звонятся и, открыв, Кай видит Майса с каким-то пакетом.       – нехуйно ты забрался, конечно, – говорит младший и хмыкает.       – ну, что нашёл. чё встал то на пороге, как вкопанный, зайди уже, – отходит от входной двери, давая пройти, и пялит на пакет.       Серёжа проходит и роется в сумке, доставая повербанк с зарядкой.       – спасибо короче, – отдаёт старшему вещи, и опять зависает, не зная куда себя деть. если честно, он думал, что делать вид, что всё ок и более-менее общаться, будет легче.       Кай оглядывает его сверху вниз и решает всё-таки спросить о пакете.       – а пакет тебе зачем?       – а, бля, из головы вылетело. в общем, это наверное странно со стороны, но короче это мама наготовила и просила тебе передать, она ещё ежей морских наших напихала туда. ты только не выбрасывай, ладно? она старалась. ну или на крайняк друзьям хоть отдай, а то жалко, – младший поднимает пакет, крайне жалобно глядя на морских ежей.       Дима смотрит на всю эту картину и с максимально смешанными чувствами, спрашивает:       – каким друзьям во Владивостоке то? – издаёт смешок старший, всё-таки забирая пакет.       – бля, точно. ну тогда у тебя нет выбора и надо есть, – Майс внутри радуется, что Дима забрал пакет, а не одел ему на голову и не выставил из квартиры.       Серёжа немного улыбается и понимает, что ему пора, поэтому разворачивается в сторону двери и собирается уходить. но Кай берёт его за запястье и разворачивает обратно, говоря:       – подожди. останься, поговорить надо.       – о чём? – тупит младший, всё ещё ощущая руку Димы на запястье.       – о том, что происходит. если мы не поговорим сейчас, то потом я не уверен, что получится. да и на концертах аудитория сто процентов от нас потребует хоть каких-то новостей.       – а, ну да, – младший ненавидит свой тупящий мозг в стрессовых ситуациях, да и он как-то не готов был сегодня всё обсуждать. походу сегодня ночью он потратит свои последние нервные клетки.       Серёжа снимает верхнюю одежду и разувается. Кай благополучно ушёл на кухню с пакетом, ставить чайник. парень проходит на кухню к барной стойке и садится на высокий стул, закинув одну ногу, согнутую в колене на стул, и устремляет взгляд в окно. Дима заваривает Майсу зелёный, а себе чёрный, ставит кружки на стойку и сам садится.       – тут кстати парк рядом классный, – говорит младший смотря в панорамное окно.       – я видел, сегодня шлялся тут по округе       старший уже понял, что Серёжа будет откладывать разговор до последнего, поэтому решил начать сам, сделав глоток чая.       – я хотел извиниться за то, что было в Казани, что въебал тебе в гримёрке и начался этот пиздец. я всё-таки старше и надо было сдержаться, но просто слишком много всего накопилось и я не смог, – Дима смотрит на Майса, который бегающим взглядом глядит в окно. а потом он поворачивается.       – Дим... ты только не перебивай меня сейчас, окей? я хочу объяснить, из-за чего вообще всё началось с моей стороны и что случилось в туре, – Серёжа смотрел прямо в глаза, убирая подрагивающие руки под стол, – с самого начала нашей совместной работы, с первого трека и альбома, нас постоянно сравнивали. и для всех я всегда был хуже. на фите с Кридом меня захуесосили даже все наши фанпаблики. и сколько бы я не работал, сколько бы не вкладывал времени, сил, вдохновения и любви, всем всегда было мало и говорили, что я делаю второсортную хуйню и без тебя я никто. я просто блять не понимал причины, почему все видили во мне твою тень. и было бы не так обидно и больно, если бы это было всего пару раз, но это длилось блять два ебучих года. и я понимал головой, что ты не виноват и никак не поддерживаешь это дерьмо, и пытался меня защитить после фита с Кридом, потому что у меня тогда уже случилась истерика от того хейта в пабликах. только вот когда ты варишься во всём этом говне и издёвках на протяжении нескольких лет, становится тяжело работать с тем с кем тебя сравнивают каждый день. и я начал таить обиду, хоть в глубине души и понимал, что ты то вообще ни в чём не виноват. я не знаю почему не говорил тебе ничего, мне было больно обо всём этом думать, не то что обсуждать это с тобой. и это было корнем проблемы. потом зимой мы разошлись и я тусил с вуттурой в надежде, что с ней будет легче, но не помогло и мы остались друзьями. потом ты уехал на др к Акимову, прекрасно зная, что там будет Режина, которая сделала столько хуйни, что я потом ещё полгода с психологом всё это разгребал. мне просто было обидно, что ты уехал напохуе и вдруг забыл, сколько всего она мне сделала. я знаю, что поступил как еблан и просто тебя тогда зимой кинул, уйдя и ничего не объяснив. я просто хотел, чтобы мне стало легче, и при этом вообще не подумал о твоих чувствах и мне ебануто жаль, что всё так получилось. потом выкладывают фотки с тусовок, где вы с Режиной рядом, она ещё и у тебя на дне рождении каким-то хуем появляется. я думал у меня вообще крыша поедет, когда я, находясь в Тае, на всё это смотрел. дальше мы встречаемся в Париже и с нами в тур увязывается Женя, которая тоже непонятно зачем и к кому из нас подмазывается. в туре, из-за таблеток, алкоголя и просто ебанутого шквала эмоций у меня начал развязываться язык и выходить вся скопившаяся злость и обида. только эти злость и обида были на людей, которые меня всё время хуесосили, но вылилось всё на тебя. под алкоголем у меня просто смешивались все эмоции, обида на тех хуесосов и на тебя, и я просто уже не видел разницы между тобой и ними. мне начинало казаться, что ты тоже так думаешь обо мне и у меня просто срывало крышу. я знаю, что алкашка это вообще не оправдание и надо было правда поговорить с тобой, когда ты предлагал во всем разобраться. но у меня просто не хватило моральных сил и смелости. а потом случился апогей всего этого пиздеца в Казани в гримёрке. потом твой пост в телеграмм канале и меня как будто ледяной водой окатили, я понял, что домолчался, только стало уже поздно о чём-то говорить и что-то объяснять. я знаю, что сам виноват, что у нас всё так закончилось и я бы хотел вернуться и всё изменить, только это увы невозможно. этого всего можно было бы избежать, умей я говорить словами через рот, но я еблан и думал, что сам со всем справлюсь. Дим, прости меня, пожалуйста, – договаривал младший уже с мокрыми от катившихся слёз глазами.       Кай сидел в ахуе. он конечно замечал, что Серёжа остро и болезненно реагирует на любую критику, но никак не думал, что проблема была таких огромных масштабов. он сам всегда воспринимал критику спокойно, особенно от фанатов, так как там чего-то обоснованного было мало. но тогда в ноябре, при дропе альбома Крида с их фитом в одном из треков, Дима зашёл в комнату Майса и увидел как тот сидит с трясущимися руками на грани истерики и читает что-то в планшете. чуть позже он узнал, что это были комментарии и посты в фанпабликах с очередным недовольством и обсиранием младшего. уже тогда это было звоночком и Кай написал несколько постов в тгк, чтобы у ребят тоже как-то мозг и эмпатия включились. только особо это не помогло. и сейчас он смотрит на Серёжу, который закрывает лицо руками и плачет, и как будто возвращается в ту ночь. Дима встаёт и подходит к парню, обнимая его и гладя по голове. тот просто прижимается и плачет ему в футболку, сминая её сзади в руках.       – Серёж, ты тоже прости меня, что я не замечал этого всего. я просто не думал, что для тебя это настолько важно. мнение, в большинстве своём малолеток, которые не прожили и десятой части от того, что прожили мы, не должно тебя волновать. я никогда не считал тебя хуже себя, и ты никогда не был хуже меня. даже наоборот, я моментами восхищался, что ты часто пробуешь себя в разных стилях, так как я себя нашёл и двигался более-менее в одном направлении, а ты каждый раз делал что-то новое, просто это, к сожалению, мало кто понял. но все их слова никогда не делали тебя хуже и не сделают, запомни это, пожалуйста, и не обращай нахуй на них внимания.       встречали рассвет они в обнимку на 13 этаже многоэтажки во Владивостоке, наконец-то спустя столько времени поняв друг друга.