Детали

Ему неудобно, почти больно, слишком наполненно и распирающе там, где никогда прежде такого не было, но он знает, что такое может происходить между мужчинами и ничего ужасного в этом нет. Не единожды он видел подобное, происходящее на оргиях между воинами пустынного народа. Логично предположить, что ему неприятно, потому что происходит это впервые и Пол к такому виду взаимодействия с врагом совершенно не готов (морально). Из всего, что он знает об этом виде сексуальных практик, следует, что ему необходимо расслабиться. Разве возможно полностью расслабиться, когда твои руки прикованы к изголовью постели и тебя насилует известный своей звериной жестокостью враг? Пол не напрягается, не пытается бороться, вырываться, укусить насильника (Харконнен может среагировать на это агрессией), но расслабиться и отдаться процессу невозможно, поэтому он ищет успокоения в отвлечении. Не мыслить эмоционально. Эмоции примитивны. Сосредоточиться на анализе. Итак, он всё ещё жив. Проиграв бой на смерть, выжил. Очевидно, по милости победителя. И он не в темнице, не в пыточной... враг, устроив его на мягкой постели, предпочитает вставлять в Пола не орудия пыток, а свой относительно мягкий член. Значит, для Фейд-Рауты Харконнена он сексуально привлекателен... и это слабость (врага). Та часть, что досталась Полу от матери, была взвращена гессеритским воспитанием и кратно усилена после приёма Воды Жизни, подмечает некоторые интересные мелочи, что с образом жестокого сексуального насилия совсем не вяжутся: То, как нежно Харконнен поглаживает его бёдра. То, как уязвимо тычется холодным носом ему в шею. Дабы подтвердить или опровергнуть свою теорию, Пол издаёт тихий сладкий стон. Фейд-Раута на миг замирает, после чего впивается Полу в губы и целует так, как целуют желанную жену, но отнюдь не как врага, которого намерены унизить перед растерзанием.