Искусствоведческий процесс

Часы надоедливо отбивают монотонный ритм, который гулко откликается где-то в сознании. Мастерская в полутьме кажется еще больше и мрачнее, будто вот-вот из-за этой скопы сваленных друг на друга холстов и деревянных планшетов на стеллажах  начнут выползать какие-то неведомые чудовища. И уж лучше бы так и было, лучше стать ужином для призрака, чем запустить наконец процесс  работы.    - М-у-з-а, едва слышно и слегка опаляя своим дыханием устроившуюся на подбородке руку, разносится по помещению. - Муза….ау? - уже куда-то в потолок.  Слово это было произнесено за последние сорок минут более десяти раз, но ясности, а уж тем более материального подтверждения на холсте это не принесло. Просто стоит признать себе, что сегодня работа не идет, как и вчера, позавчера и предыдущие полтора месяца. Владимир Алексеевич завтра утром опять издаст тяжелый вздох, посмотрит на студента, от которого уже в который раз добивается хоть какого-то промежуточного этапа работы и скажет свое универсальное «Главное начни, а дальше Муза подхватит»  - Начни…а как начать? Чтобы начать, надо наверное знать, что начинать. Итоговый результат в голове быть должен. А у меня белый лист, что в башке, что на холсте. - в конец измученный художник выдает свой финальный монолог и принимается полу-агрессивно собирать зря побеспокоенные материалы обратно в рюкзак. Агрессивно собираться в полную меру просто нет сил, но подраматизировать охота.  Холст благополучно ставится в углу аудитории, к другим работам выпускников, невольно привлекающим внимание своей…не пустотой?   Все полотна с эскизами или уже затонированны, где-то готов фон или наоборот  передний план. Но факт остается фактом, другие знали, с чего начинать. У них есть это чертово представление о итоге работы, даже  если оно не совпадает с тем, что получается в процессе, но картинка все равно складывается.  Глаза, стеклянными сферами уставились на облокотившиеся друг на друга работы. Очередной поток мыслей неприятно кусает где-то под грудью. Неприятно, но далеко не непривычно.  Взгляд на мгновение оживает,ищет по стенам часы, полдевятого, надо идти.  Рюкзак виснет на плече, преодолев расстояние от «красного угла» до двери, в одно мгновение мастерская погружается во тьму. Пусть все местные чудовища наслаждаются покоем.  Спуск по первой лестнице, темный коридор, пробираться по которому в это время года и при свете пытка, а в темноте тем более, найти свободные участки пола, устеленного ватманами к просмотру, крайне сложно. Руки нащупывают в кармане брюк телефон, фонарик спасает из плачевного положения. Испытание коридор - выполнено.  Проходя к главной лестнице взгляд цепляется за полосу света,  что выходит из полуоткрытой библиотечной  двери, где  виднеются два стола,  еще освещенные рабочими лампами, на одном из них пара-тройка открытых книг, и ноутбук, место заведующей библиотека не видно.ю, слышны только отголоски шепота за ней.  Странное ощущение овладевает телом в этот момент. В этой полутьме и пустоте, такой яркий источник света  выглядит будто  то, чего не должно быть, что является для мозга параллельной Вселенной, никак не пересекающейся с реальностью. Обычно это место полно студентами, в читальном зале всегда есть люди, они работают, что-то пишут, ищут, читают, наверняка тоже делается и сейчас, только в силу времени народ сократился до одного бедолаги. Но почему тогда все кажется чем-то другим?  Чем-то особенным, будто вот-вот и ты проснешься  от долгого сна, где тебе должны были показать что-то важное. Наверное так влияет тишина, ничего более.  Выйдя на улицу глаза снова находят единственный свет из окон библиотеки, про себя отмечая, что очень это все символично выглядит. Еще в голове  прокрадывается мысль, что не перевелись еще студенты, пропадающие в библиотеках по вечерам, а с языка Мишеля слетает язвительная усмешка: - Ну и ботаники…