Приятного аппетита!

      Дилюк молчит, когда видит его, и только старается отвернуться так, чтобы незаметно продолжить наблюдать. Потому что Аякс — придурок, но Дилюк себе не простит, если с ним что-то случится. А ведь обязательно случится! Аякс — отличный боец, но он всегда лезет в самое пекло, и Дилюк не может этого так оставить.       — Хэ-эй! Кто ты и почему мы ещё не сражались? — Аякс улыбается, вызывая на бой очередного воина.       Разумеется, Дилюк не волнуется. Аякс запросто размажет этого самурая, даже не напрягаясь, и Дилюк видит это. Несмотря на сложную и незнакомую технику. Сердцебиение ускоряется отнюдь не от волнения.       Дилюк заставляет себя отвести взгляд и возвращается к делам. Неизвестно, почему Аякс снова решил драться недалеко от винокурни, но это пора прекратить. Дилюк обязательно попросит Аякса отсюда, как только закончится поединок. Досмотреть нужно. Не потому что хочется, конечно же, не поэтому.       Аякс делает выпад, а второй рукой какой-то жест, напоминающий Кэйю. Рисуется. Хотя ему не перед кем, разумеется, он просто ловит баланс. Дилюк видит это. Благо, опыта различить хватает.       Противник, который вообще прибыл в Мондштадт ради этого поединка, делает какой-то маленький шажок, и Аякс внезапно шатается. Ранен в левую руку. Дилюк поджимает губы и подходит ближе. Он запоминает лицо противника Аякса. Чисто на всякий случай, конечно, без особых причин, уж точно не затем, чтобы потом уничтожить.       Вообще-то правда не для этого. Если честно, Дилюк просто собирается узнать об этой школе фехтования и дать Аяксу возможность обучиться ей. Не себе только потому что у него двуручный меч. Только поэтому. Так-то ему на Аякса плевать, вот только техника интересная, а с Кэйей сейчас слишком непросто всё, чтобы делать ему такие подарки.       Аякс побеждает, но поединок был достаточно долгим, минут семь и секунды двадцать три… Дилюк, впрочем, не считал. Он подходит к Аяксу и хватает его за руку.       Дилюк молча доводит Аякса до Аделинды и собирается оставить на неё, но Аякс как-то не так смотрит, и Дилюк, фыркая, принимается обрабатывать рану сам. Мелкие порезы он обработает потом, сначала это. Залить дезинфицирующим, остановить кровь, пустить тепло Пиро, забинтовать. Знакомые действия успокаивают. Тысячу раз повторял их с Кэйей в юности.       О брате — бывшем брате, да, именно так, — сейчас думать не хочется. Поэтому и только поэтому Дилюк смотрит в глаза Аяксу. Он не романтичная дама, чтобы тонуть, и не художник, чтобы видеть оттенки. Дилюк даже не поэт, чтобы красиво сравнить цвет глаз Аякса с небом или морем — собственно, на большее его фантазии не хватает, — но он видит в них всё, что нужно.       — Я закончу, а потом ты пойдёшь прочь и больше ноги твоей здесь не будет, — цедит Дилюк отводя взгляд и пуская энергию, чтобы согреть и скорее запустить процесс исцеления.       — Мастер Дилюк, обед готов… — Аделинда очень невовремя.       — Как скажешь, мастер Дилюк, — Аякс улыбается, и в его глазах плещется насмешка.       Дилюк фыркает, снова поджимает губы и усиливает подачу энергии. Аякс вздрагивает, потому что ему больно в первое мгновение, но потом по телу растекается приятное тепло, от которого подкашиваются ноги. Дилюк позволяет себе улыбнуться краешком рта.       — Благодарю, Аделинда, — громко говорит Дилюк. — И не дерись здесь. Почему ты вообще сюда всех приводишь?! — шипит он тихо, словно кот.       — Должен же ты видеть моё мастерство, — просто отвечает Аякс.       «Он всё-таки рисуется», — думает Дилюк про себя.       — Ты что, флиртуешь со мной?! — возмущается он вслух.       — А ты нет? Неловко получилось, — Аякс смеётся и дёргается, пока Дилюк бинтует рану.       — Идиот. Просто намекать не так тонко надо было. Я рос с Кэйей, придурок, — шепчет Дилюк.       И Аякс усмехается. В его глазах пляшут черти. Как только Дилюк заканчивает с рукой, Аякс подаётся вперёд и целует его. Он сумасшедший. Дилюк молчит во время поцелуя, потому что не может говорить, и после него, потому что не может выразить, что чувствует. Потому что Аякс — придурок, но, кажется, они оба здесь идиоты.       — Иди есть, — ворчит Дилюк наконец. — Остынет.       — Как там насчёт «ноги моей здесь больше не будет», м? — протягивает Аякс.       — Я передумал.       — Ах, какой переменчивый нрав у хозяина «Рассвета»! Я восхищён.       — Ты можешь просто промолчать?       — Ты смущаешься так очаровательно! — Аякс и не думает слушаться.       Дилюк раздражённо вздыхает. Он не смущён. Ни капли. Ему двадцать два, и он не смущён, ясно? Просто считает, что слова в их ситуации излишни. Если говорить, то лучше обсудить все нюансы, чтобы знать, как быть дальше, что делать со всеми открытиями и как удобнее устроить всё…       — Приятного аппетита!       Но в глазах Аякса, когда он желает приятного аппетита, озорной блеск, и Дилюк забывает обо всех своих практичных мыслях. Пожалуй, сейчас он может просто насладиться едой. Какой смысл думать о чём-то важном вот здесь и сейчас, если можно подумать об этом потом?       — Приятного аппетита, — улыбается Дилюк, начиная есть свою порцию «Расти горы».       Нет, он не готовил сегодня сам специально для Аякса. Просто случайно совпало так, что желание готовить настигло именно в этот день. И Аделинду с кухни он не гнал, она как раз немного устала.       Дилюк совершенно точно не влюблён. По крайней мере, не в Аякса. Ну, может быть, совсем чуть-чуть.