Игра в Дозоры

      На самом деле Ки Хун ожидал услышать от Ведущего всё что угодно, кроме того, о чём тот спросил.       — Что вы видите в своей тени, игрок 456?       Он там обкурился, что ли? Спрашивать такое после того, как Сон Ки Хун снова выжил, пройдя пять кровавых игр. Он издевается? Спрашивать его о тени, после того как убил Чон Бэ? Ведущий точно псих. Как и все те, кто причастен к организации игр.       — А что вы видите в своём отражении, а, ублюдок?! — сорвался Ки Хун в полузадушенный хрип. Крика как такового не вышло — не получалось повысить голос, как бы сильно он не хотел этого. А ещё хотелось размозжить черепушку этого урода вон о тот столик с удачным углом.       — Скажите, Ки Хун, вы всё ещё верите в людей? — произнеся это, Ведущий стянул маску. Очень предусмотрительно с его стороны, поскольку Сон уже раздумывал, с какой стороны лучше запрыгнуть, чтобы содрать ту, возможно, вместе с лицом. А так... Он был слишком ошеломлён увиденным.       — Ты?! — против воли Ки Хун попятился, опомнившись, только встретив спиной запертую дверь.       — Я, — спокойно согласился тот, кого он считал Ён Илем, своим другом.       — Как ты... Ты... Зачем? — только и сумел выдохнуть Ки Хун.       — Из-за вас, Ки Хун. Дело в том, что вы сами не знаете, во что на самом деле влезли. Вас хотят убить очень влиятельные личности, и — вы можете мне не верить — я хочу вас спасти, — не поведя и бровью, заливал этот ублюдок. Самоуверенный урод, он, правда, думает, что Ки Хун настолько глуп?       — Не знаю, во что влез? Это ты ни черта обо мне не знаешь! Я Сон Ки Хун из Санмундона и я понимал, на что иду, возвращаясь сюда! Я знаю, что твои хозяева — большие и больные ублюдки, скрывающиеся за масками, наверняка они уважаемые люди, там, вне острова. Может, и семьянины отличные. Но тем они чудовищнее. У вас схвачено всё: и банки, и полиция, и даже политики. Вы демократию и ту купили — лишь издеваетесь здесь, играясь в кнопку для голосований. И нет, — Ки Хун с шумом выдохнул сквозь сжатые зубы. — Я не боюсь смерти! Я боюсь стать хоть немного похожим на такого выродка, как ты!       — Что ж... — Ведущий сложил руки треугольником и задумчиво протянул. — Вы оправдываете ожидания. Но я всё же попытаюсь открыть вам глаза.       — Открыть глаза? Мне? — Сон аж подпрыгнул на месте. — Ты глухой, мерзавец? Знаю я, как вы будете открывать глаза! Люди сами согласились участвовать в играх! За пределами арены им ещё хуже, а здесь есть последний, слабый, но шанс, верно? Вы назовёте себя благотворителями, дающими последнюю надежду! А что ещё? Ах да... Вы после каждого раунда даёте проголосовать... Шанс уйти и даже на этот раз забрать часть выигрыша. Почему вы не сделали так же, когда я участвовал впервые? Сан Ву и Се Бёк были бы живы! Вы, ублюдки, делаете исключительно то, что захотите... Каждый год меняете правила! Вы мерзкие твари, что тешат себя надеждой, будто их руки чисты. Скажешь, люди — звери и недостойны жалости? Что они сами грызут друг другу глотки из-за денег? Что ж, так и есть! С некоторыми — не всеми. Но и те стали такими, обнажили кривую сущность, потому что вы поместили их в эти условия. Поэтому единственные виноватые — это вы, организаторы. Так на что же ты хочешь открыть мне глаза, Ён Иль?       — Меня зовут Ин Хо. Хван Ин Хо, — не дрогнув ни на мускул, поправил тот.       Сон чуть было не подавился собственным возмущением, пока в голове не встал маленький кусочек пазла.       — Хван через «а»? — уточнил Ки Хун и, дождавшись снисходительного кивка, с новой силой вгрызся вопросом в мерзавца. — Так это тебя, урод, ищет Чун Хо?       — Да, он мой младший брат, — не моргнув, сообщил тот. — И тоже, к сожалению, совершенно не понимает, куда именно влезает.       — Это ты спятил! — зло прищурился Ки Хун. — Казался ведь нормальным человеком!       — Я не человек, — неожиданно выдал этот субъект, а позже добавил: — Как и ты.       — Ты больной, — просто сообщил Ки Хун. — Спятил на этих играх, скажи же, я прав, и сначала ты попал сюда как игрок?       — Как игрок, но я не болен, — тихо ответил Ин Хо.       — Да-да, это весь мир болен, только не ты! — оправдывай себя сколько угодно, в глубине души ты знаешь правду. Впрочем, — Сон прищурился, чуть качнувшись, ноги после пяти игр держали его плохо. — Может, той у тебя уже и нет.       — Мир и правда болен, но название у этой чумы совсем другое. И мы оба принадлежим к её числу. Садитесь же, — Ведущий кивнул на кресло, сам пристраиваясь на табурет у стойки. Барной, судя по всему, — он щедро плеснул в два стакана виски. А после отправил один из них по воздуху Ки Хуну. Погодите-ка! Сон всё же плюхнулся в кресло. По воздуху? Дрожащей рукой он принял стакан и осушил залпом. Ин Хо коротко махнул рукой, и стакан исчез.       — Что за идиотские фокусы? Каким газом без запаха ты меня отравил? — севшим голосом прошептал Ки Хун, всё ещё держа рукой пустоту.       — Никаким. Теперь понимаешь, что всё совсем не так просто, как ты думаешь? — по мановению руки стаканы снова появились, но уже на стойке. Ведущий отправил ему новую порцию. — И нет, я тебя не опоил.       — Это какой-то бред. — Сон ущипнул себя за щеку. — Так не бывает.       — А разве бывает, чтобы на небольшой территории каждый год, вот уже больше тридцати пяти лет пропадало почти полтысячи человек, и никто не замечал этого? Чтобы один из бедняков внезапно становился сверхбогатым? Чтобы целый остров никто не мог обнаружить? Ни со спутника, ни так — случайно? Тебе не казалось всё это странным? Какого уровня должен быть покровитель у Игры в кальмара, чтобы скрыть такое?       — Не знаю... — Ки Хун медленно отпил. Нет, вроде вкус обычный. — Может быть, президент?       — Сам-то себе веришь? — хмыкнул Ин Хо, отправляя к нему бутыль по воздуху и телекинезом же наливая почти до краёв.       — Тогда что? В чём дело? Какая сила позволяет им проворачивать всё это? — Сон терпеть не мог чувствовать себя круглым болваном. Слишком уж часто возникающее у него ощущение.       — Та же, что налила тебе виски. Сила Иного. Скажи, что ты видишь в своей тени? — повторил Ин Хо свой дурацкий вопрос.       — Да что ты так привязался к моей тени! Совсем разума лишился! — Ки Хун вскочил на ноги, от резкости движения мир качнулся, и он увидел... Тень. Скажете, что необычного в собственной тени? А ничего, что в ней будто бы завеса трепыхалась и звала, звала его шагнуть в неё?       Не соображая толком, что творит, Ки Хун сделал именно это. Всего один шаг, и мир изменился. Всё вокруг выцвело и посерело, а механический голос где-то далеко-далеко объявил двум оставшимся финалистам: «Игрок 456 выбыл». Сон испугался и закричал, обливаясь холодным потом и ощущая, что стремительно теряет силы:       — Как это выбыл? Я же здесь! Я жив, я...       — Не трать силы, — Ведущий оказался рядом с пугающей быстротой. И вот что странно: не было у него никаких прорезавшихся рожек или чего-то ещё, что Ки Хун вдруг почему-то решил, что может увидеть. Тот не изменился нисколько. Более того, он был единственным не выцветшим во всей картине реальности, а ещё тёплым — его ладонь крепко обхватила его руку и рванула за собой в привычный мир. Тот показался ярким настолько, что глаза у Сона заслезились.       — Что за... — он не договорил, согнувшись пополам, чужая рука снова оказалась пугающе близко, чтобы похлопать его. Ки Хун отшатнулся и упал на пол, затравленно глядя на обеспокоенного ведущего. Ну вот, теперь он перестал понимать что-либо вообще.       — Поздравляю, Ки Хун, — вкрадчиво сказал тот. — Ты прошёл инициацию и оказался столь резв, что провалился сразу на второй слой Сумрака. Ты сильный Светлый Маг, но даже для тебя такой скачок — перебор, особенно с истощёнными игрой резервами. Этот остров — крайне паршивое место для Светлого.       — Ты о чём, чтоб тебя? — Ки Хун едва ворочал языком. Маг? Светлый? Сумрак... Хотя та хрень, где он был, очень похожа. Ну состояние точно сумеречное, да.       — В этом мире существуют не только люди, но и Иные. Светлые и Тёмные. Высшие и Низшие. Последние пьют кровь, чтобы выжить, если они вампиры и едят плоть, если оборотни. Но все они, хоть самые Светлые представители, существуют, пока не убьют и творят удивительные вещи лишь благодаря энергии людей. Строго говоря, — Ин Хо вздохнул, опрокидывая в себя полный стакан виски, — мы все вампиры в той или иной степени. Стать Низшим Иным может любой при обращении, а вот Высшим надо родиться. И ты, и я родились ими. Но если Иного не инициировать, если ему не войти в Сумрак — он умрёт человеком. Да, весьма удачливым, харизматичным, порой и с даром предвидения, но человеком. Думаешь, ты просто так выиграл эти игры? Нет, Ки Хун, ты выиграл отчасти потому, что в тебе дремала Сила Иного, — и этот мерзавец посмотрел на него с сочувствием.       — Ты... — Сон начал медленно соображать. — Я не хочу быть вампиром! Ни реальным, ни энергетическим! Верни как было! — паника захлестнула сознание: что-то подсказывало ему, что отыграть назад невозможно.       — Ты сам увидел проход в тени, сам принял решение войти. Прости, но уже ничего не изменить. Ты — Светлый Маг, твой знак инициации не поколебал даже весь этот пройденный путь. Могло бы быть хуже — ты мог... — Ведущий снова сделал глоток. — Стать Тёмным, как бы от этого задрожали твои устои?       — Ах ты сволочь! — Ки Хун слишком устал, чтобы злиться. — Ты-то точно Тёмный, верно?       — Не угадал, — Ин Хо ухмыльнулся и тихо произнёс: — Призываю свет в свидетели! — на руке у него заплясал белый огонёк. — Знаешь ли, со временем я понял, что сволочизм не зависит от знака инициации. Так что не спеши с ярлыками.       — Странно слышать... от тебя, — пожевав губу, сказал Сон. — Так, значит, шайка Магов устраивает эти игры? Для чего? Кормить оборотней и вампиров?       — Нет, — покачал головой Ведущий. — Хотя я давно предлагал Совету рассмотреть этот вопрос. Люди всё равно обречены, а так хоть какая-то польза. Можно исключить из вампиро-оборотневской лотереи 455 жизней в год!       — Что за лотерея? — Ки Хун снова почувствовал, как холодок прошёл по спине.       — Каждый человек участвует в ней, сам того не ведая. Низшим Иным нужно чем-то питаться. Чтобы это не было бесконтрольно, их численность регулируют. Незаконно обращённых, как и их творцов, ликвидируют, а людей, что обречены стать жертвой, выбирают честной лотереей и выписывают на них лицензию. Светлые следят за тем, чтобы Тёмные не злоупотребляли своими способностями, а также не ели людей без лицензий. Их называют Ночной дозор, поскольку пик активности Низших — ночь. Тёмные, в свою очередь, следят, чтобы Светлые не превышали установленный им лимит воздействий на мир и людей. Это Дневной дозор. А между ними стоит Инквизиция, карающая и Светлых, и Тёмных, которые нарушили договор и не соблюдают баланс сил, — наконец, закончил объяснение Ин Хо и, отсалютовав ему стаканом, сказал: — А знаешь, зачем всё это? Вмешательства и прочее? Это борьба за людей и их эмоции. Чем больше светлых чувств, тем сильнее Светлые, тем больше энергии они могут забрать. Чем сильнее в мире злоба и печаль — тем больше могут забрать Тёмные. И эта борьба вечна.       — То есть... — У Ки Хуна голова шла кругом. — Если, к примеру, Светлый обнаружит преступника, но у него закончится установленный лимит по добрым делам, он должен будет пройти мимо?       — Упрощённо, да, — кивнул Ведущий. — Все Иные делятся на уровни. Строго говоря, по количеству уровней делятся и воздействия. Самые слабые — это Иные седьмого уровня, сильные — Иные Вне Категорий, прямо за ними — первый уровень и так далее, до седьмого. У каждого свой потолок потенциала. Как бы ни был старателен в изучении магии Иной, если его потолок — шестой уровень, он им и останется, перейдя с седьмого. Но, видимо, для того, чтобы в мире сохранялся баланс, Светлых хоть и меньше, но они сильнее. И я, и ты — доказательство.       — Но если всё так, то, получается, на этой игре просто раздолье для Тёмных. Что ты тут делаешь? — вскричал Сон.       — Ты прав, здесь царят отчаяние, боль, жадность и другие пороки. Это место — затянувшийся эксперимент Тёмных, одобренный Инквизицией. Но он, в отличие от эксперимента Светлых во время Революции в Царской России, не вышел из-под контроля и не унёс тысячи жизней. Что я тут делаю? — Ин Хо горько улыбнулся. — Контролирую его ход на правах Инквизитора.       — Ты? — впрочем, Сон не сильно удивился. — И как же становятся Инквизиторами? Выигрывают эту проклятую игру?       — Мой путь был длиннее, — снова вздохнул Ведущий и неожиданно сел рядом с ним на пол, а у Ки Хуна уже не было ни сил, ни желания отодвигаться. Плевать, пусть сидит, где хочет, морозит задницу. Главное, пусть расскажет, что тут творится.       — Я выиграл в 2015 г., и тогда же меня заметили. Цель эксперимента была, как ты верно заметил, проверить, насколько далеко могут зайти люди. Обнажить их натуру, создавая определённые условия. Однако — и это тоже часть эксперимента — круги, треугольники, квадраты, ВИП-гости и даже О Иль Нам — почти все они люди. Только О Иль Нам был посвящённым. Он служил Тёмным. Иные лишь наблюдали — на разных позициях, но в ход игр не вмешивались.       — Но почему ты вмешался и стал Ведущим? — перебил его Сон. — Зачем?       — Терпение, Ки Хун, — глаза Ин Хо мигнули огоньками. — Я выиграл как человек, я, как и ты, был Иным с глубоко сокрытым потенциалом. Но на игре нас не могли не заметить. После меня инициировали, я в тот момент ещё не знал о том, что все мои жертвы были зря, надеялся хоть как-то начать жить заново. Был полон надежд, потому всё же был инициирован Светлым. Вернувшись домой к ещё тёплому телу жены, я словил очень сильный откат от всего содеянного на игре. Отличительная черта Светлых — мы можем развоплотиться от мук совести, другое дело, что у каждого своё понятие о ней. Поэтому прожившие не одну сотню лет Светлые имеют весьма гибкие моральные принципы. Но тогда я чуть не развоплотился. Спасло то, что я был полицейским. И уже имел некоторые... — он вздохнул, — Гибкие навыки. А ещё то, что за мной пришёл Ночной Дозор — предложили службу. Это было то немногое, что я умел, и это давало жизни хоть какой-то смысл.       — Но Светлые оказались не героями в плащах, а теми, кто стыдливо проходит мимо вампира, который пьёт маленькую девочку, потому что у того есть лицензия?! — выплюнул Ки Хун. Ему казалось, что с инициацией он втоптался во что-то очень мерзкое.       — В лотерее участвуют с двенадцати лет, но да, всё так.       — Что? — сердце сковало болью. Его Ка Ён тринадцать...       — Близкие родственники Иных изымаются из лотереи, — верно считал его взгляд Ин Хо. — Поэтому в твоём обращении есть плюс.       — Да уж... — Сон чувствовал, что ещё немного — и он точно чокнется.       — Я разочаровался в службе Ночному Дозору. Да, были реальные спасения, но было и то, о чём вспоминать противно. Однако больше всего раздражали интриги Светлых и Тёмных, ради которых они жертвовали людьми и даже своими же сотрудниками. Поэтому, когда мне предложили стать арбитром над ними, я согласился и облачился в серое.       — Что-то ты не выглядишь особо счастливым! — настала очередь Ки Хуна хмыкать. — Да и твой брат тоже. За что ты так с ним?       — Ты прав, они взяли меня лишь потому, что я знаком с изнанкой игры. Они считают, что нужно прекращать эксперимент. Но, чтобы у Тёмных не нашлось возражений, нужно было закрыть все поставленные ими исследовательские вопросы. Этим-то я и занимался. Что до брата, — Ведущий неожиданно прикрыл на секунду лицо рукой. — Нам повезло. Каким-то образом мы оба — урождённые Иные. Но, видя всё это, я хотел, чтобы он подольше пожил просто человеком. Без всего этого. Но это уже становится невозможным, сегодня я его инициирую.       — Хочешь сказать, ты здесь, чтоб прекратить игры? — Ки Хун определённо терял связи с реальностью.       — И ты во многом помог мне с закрытием нескольких вопросов. Остался последний, его могут решить и без тебя. Но ты мог умереть там, поэтому я вывел тебя из игры инициировав. Иные не могут играть в Кальмара — это четвёртое тайное правило, — тихо сказал тот.       — И всё прекратится с этой игрой? — это звучало дико странно, но Сон ему почти верил, а потому впился изучающим взглядом.       — Да, я очень на это надеюсь, — Ин Хо выдержал эту дуэль и не отвёл глаза. — Но теперь тебе нужно подумать о себе. Ты произвёл много шума и помог с решением вопросов, поэтому среди Тёмных есть много тех, кто жаждет твоей смерти. Ведь им для общего энергетического фона в Корее выгодны были игры, а результаты эксперимента давно отошли на третий план.       — Мне плевать, что будет со мной, главное, чтоб игры прекратились, — Ки Хун обхватил себя за колени, подтягивая их ближе.       — Чтоб узнать наверняка, надо выжить, — вкрадчиво заметил Ведущий.       — А у тебя есть идеи? — Сон медленно повернул голову.       — Да, пройди обучение и стань Инквизитором. Я слышал, в Вашингтонском отделении не хватает стажёра. Считай, что рекомендация у тебя есть, — сказав это, он протянул Ки Хуну визитку, по счастью, без геометрии. Только короткий номер, выбитый чёрно-белым, на сером фоне.       — Хреновый из тебя вербовщик, — хмыкнул Сон, но визитку взял. — А ничего, что я не знаю английского? — только спросил, а этот сумасшедший взял и щёлкнул его по лбу со словами:       — Теперь знаешь.       Только через полминуты до Ки Хуна дошло, что сказал это Ин Хо на английском. Если бы его жизнь была подкинутой монетой, то, кажется, сейчас она встала на ребро.