южный полюс

Аудитория была почти пуста, только гул вентиляции и царапанье ручек о бумагу нарушали тишину. Нил сидел на краю стула, пока взгляд был прикован к листу с зачётом по английской литературе: B+. Он вздохнул. Не из-за оценки — в конце концов, ему было плевать на академические титулы. Но он точно знал, что его эссе было лучше, чем у большинства. Чистая грамматика, лаконичное изложение, аргументация — он вложи в это сил больше, чем эта работа заслуживала, а всё потому что Кевин сказал, что оценки влияют на его общее состояние души. — Что случилось? — голос Эндрю прозвучал за его спиной. Тихо, но с той ноткой, которая всегда сулила проблемы. Нил даже не хотел знать, как он попал в их аудиторию, у Миньярда сейчас в расписании должно было быть окно. — Ничего. — Ага. И ты просто так сидишь тут так, словно тебя снова собираются отправить в федеральную программу защиты свидетелей. Нил медленно повернулся, удерживая взгляд Эндрю. — Он поставил мне B+. Сказал, что «мой стиль не дотягивает до академического уровня». Эндрю вытащил леденец из кармана толстовки и щелкнул обёрткой. — Ты использовал слова, которые он не понял? — сухо спросил он. Нил усмехнулся, но без радости. — Я процитировал Фолкнера. И добавил отсылку к Джеймсу Болдуину. Эндрю пожал плечами. — Ну, тогда понятно. Это выше его уровня. Профессор Уинслоу считает, что «Гордость и предупреждение» — это «сложная» литература. Он развернулся и направился к двери. Нил знал эту походку — плечи расслаблены, руки в карманах, но каждый шаг говорит о том, что лучше бы никому не стоять на пути. — Эндрю, — позвал Нил. — Не надо. Эндрю не остановился. — Я просто поговорю с ним.

Кабинет преподавателя

— Простите, мистер Миньярд, но обсуждение оценок — привилегия студента, а не его… — профессор запнулся, оглядывая Эндрю, — …друга. Эндрю поставил на стол пластиковый контейнер с кексом, облитым клубничной глазурью, и сел в кресло напротив, не спрашивая разрешения. — Это не обсуждение. Это — замечание, — сказал он с ленцой, но глаза блестели сталью. — Вы занижаете оценки Нилу. Второй раз. В первом семестре он получил B за анализ, который потом Кевин использовал как пример качественной рецензии. И вы даже не заметили. — Ваш друг — спорный студент. Его прошлое… — Не имеет никакого отношения к литературе, — перебил Эндрю. — А если вы считаете, что личные жизненные ситуации влияют на способность к анализу текста, вы не должны преподавать. Ни здесь, ни где-либо ещё. Преподаватель покраснел. — Это угроза? Эндрю достал телефон. — Это предупреждение. Вы — вуалированный расист или просто дурак, мне плевать. Но если завтра у него не будет А, деканат получит письмо. И не одно. Я очень хорошо умею писать жалобы. Почти так же хорошо, как запугивать. Он встал, оставив кекс на столе. — Пожалуйста. Наслаждайтесь. Я слышал, сладкое помогает от чувства вины.

На следующий день

Нил открыл электронную почту. В теме письма: Повышение отметки за зачет Он не стал ничего говорить. Только скользнул взглядом по комнате, где на кровати сидел Эндрю с книгой в руках, а следом по его лицу — ни единой эмоции. — Спасибо, — тихо сказал Нил. Эндрю даже не поднял глаз. — У тебя была A с самого начала. Я просто навёл фокус его внимания на это.