Когда лёд трескается

      Зима в Детройте выдалась на редкость мерзкой. Лёд на тротуарах не таял уже неделю, и улицы превратились в каток с припаркованными машинами. Гэвин Рид, вечно спешащий и вечно недовольный, шагал к заднему входу полицейского участка, яростно вгрызаясь каблуками в обледеневший асфальт. Каждое второе движение сопровождалось матерным бурчанием. — Чёртово глобальное потепление, блядь, — процедил он, поскользнувшись на особенно подлом участке льда и махнув руками, как пьяный канатоходец.       За его спиной двигался RK900 — бесшумно, выверенно, словно встроенный гироскоп держал его в идеальном балансе. Высокий, прямой, с холодной, как утренний иней, физиономией. Он шёл почти вплотную, не нарушая дистанции, но постоянно давая понять, что он здесь. Как тень. Как надзиратель. — Вы могли бы просто смотреть под ноги, детектив, — заметил он, голос его звучал сухо и ровно, словно с инструкционного аудио.       Гэвин резко обернулся, но в этот момент под ногой предательски хрустнул тонкий слой льда. Он пошатнулся и врезался плечом в стену, выругавшись так, что ворон с ближайшего дерева с шумом вспорхнул. — Заткнись, пластиковая хуйня, — рявкнул он сквозь зубы. Но как назло, именно в эту секунду ботинок соскользнул с дорожки — и всё.       Мир опрокинулся.       Гэвин зажмурился, внутренне уже готовясь к унизительному и болезненному приземлению. Он выругался про себя, чувствуя, как тело теряет равновесие…       Но падения не последовало.       Вместо этого — резкий рывок за капюшон. Куртка натянулась, он дернулся вверх, и в следующий момент повис в воздухе, болтая ногами, словно пойманный котёнок. — Эй, осторожнее, детектив, — сказал кто-то прямо у уха. Голос — слишком спокойный, слишком близкий.       Гэвин повис в нелепой позе, скрючившись, как старый свитер, и на мгновение растерянно замер. Он чувствовал, как его капюшон натянут до ушей, затылок ноет от натяжения, а куртка подбирается к подбородку.       «Я убью его. Я реально его убью.»       Он резко заёрзал, пытаясь вырваться. — Чёрт, да ты меня как котёнка за шкирку поднял! — фыркнул он, чувствуя, как лицо заливает краской от унижения.       Это прозвучало настолько абсурдно, что…       Раздался звук.       Короткий. Тихий.       Но явный.       Гэвин замер. Голова повернулась, как у охотничьей собаки, уловившей запах.       RK900 стоял почти вплотную. Его губы дрогнули. Глаза, обычно бесстрастные, прищурились на долю секунды. Плечи едва заметно содрогнулись — не от сбоя, а от… чего-то живого. Настоящего.       Он смеётся. — Ты… Ты что, только что засмеялся?! — Гэвин вытаращился, как будто увидел, как кофе из автомата вдруг выдал мороженое.       RK900 тут же подобрался. Лицо стало идеально нейтральным, как будто смех был глюком, которого никогда не было. — Это был сбой в системе. — Брехун! Я слышал! — Вам показалось. — Да ладно, — губы Гэвина растянулись в торжествующей ухмылке. — Повтори!       Он сделал шаг в сторону, нарочно покачнувшись, изображая новое падение.       Ричард даже не шелохнулся. — Не будьте ребёнком, детектив, — ровно сказал он.       Рид что-то пробурчал в ответ. Дальше они молча дошли до входа в департамент. Тишину нарушал только скрип ботинок по обледеневшему тротуару и шуршание тонкого снега под подошвами. Гэвин сунул руки в карманы и жевал сигарету без огонька, упрямо делая вид, что не думает об этом. Но он думал. О смехе. — Ладно, пластик, — пробормотал он, закуривая наконец у входа в здание. — Но я ещё услышу, как ты смеёшься.       Ричард не ответил. Он просто стоял рядом, как всегда — неподвижный, молчаливый. Но когда Гэвин отвернулся, чтобы стряхнуть пепел с сигареты…       Уголки губ андроида едва заметно дрогнули.

***

— Давай проверим ещё раз, — пробормотал Гэвин, прищурившись.       Они снова вышли на улицу. Солнце скользило по стеклянным фасадам зданий, отражаясь в лужах льда, как в битом зеркале. Снег уже не шёл, но мороз кусал за пальцы даже сквозь перчатки.       Гэвин приподнял плечи, будто готовясь к прыжку в ледяную воду, и внезапно рванул вбок, нарочно теряя равновесие. Его сапог со скрипом проскользил по льду, руки взметнулись. — Ой, бля—       Бам.       Он шлёпнулся с характерным звуком — плоско, громко, локтем по льду. — Чёрт! — зашипел он, поднимаясь с гримасой боли. — Ты что, специально не поймал меня?!       Андройд стоял в паре шагов, абсолютно невозмутимый. Глядя сверху вниз, как доктор, наблюдающий за упрямым пациентом. — Вы же хотели проверить мою реакцию. Я её продемонстрировал, — произнёс он с безупречной логикой, за которой, как показалось Гэвину, таился крохотный… намёк на злорадство? — Ах ты ж… — Гэвин отряхнулся, вздрогнув, когда рукав куртки задел синяк. Но вместо злости в нём взыграл азарт, почти детский.       Он выпрямился, лицо расплылось в дерзкой ухмылке. — Ладно. Играем так.       Следующий час, проведенный в поездке до пункта проверки, напоминал худшую репетицию комедийного шоу. — Окей, слушай анекдот. Приходит детектив в бар, а там…       Гэвин замер, подбирая слова, и на ходу выдал какую-то нелепицу, явно скомканную.       RK900 не шелохнулся. Даже диод не дрогнул. — Хреново, — проворчал Гэвин и тут же пошёл в атаку другим методом. — Ладно, смотри!       Он отвернулся к окну, вдохнул — и скорчил чудовищную рожу, с таким старанием изображая Криса, что сам едва не задохнулся от сдерживаемого смеха.       Тишина. — Ты вообще жив там?! — рыкнул он, сбрасывая маску. — Я функционирую в штатном режиме, детектив. — Да пошёл ты в свой штатный режим…       Гэвин зарычал, сцепив руки за головой, и откинувшись в кресле. Он чувствовал себя идиотом — но, чёрт подери, он хотел услышать это снова.

***

      Они вышли на заднюю парковку. Там было тише: машины покрыты инеем, фонари уже включены в предверии ночи. Воздух стоял прозрачный и звенящий.       Гэвин остановился, вытирая нос рукавом, когда вдруг заметил: под ближайшей скамейкой, прижавшись к бетону, дрожала кошка.       Маленькая. Серая. Глаза — как блюдца. — Эй, смотри… — Гэвин замедлил шаг, присел на корточки, вытянул руку.       Кошка фыркнула, но не двинулась. Она замерла, уши прижаты, но глаза неотрывно следили за ним. — Ты же не боишься, да? — пробормотал он, переходя на удивительно мягкий тон, которого сам от себя не ожидал.       Пальцы коснулись тёплого меха. Он провёл рукой по спине животного, и кошка выдохнула, словно облегчённо.       И в тот самый момент…       Гэвин чихнул.       Резко, с придыханием, неосторожно — нос всё-таки вымерз на холоде. Кошка насупилась, а Рид замер, чтобы не спугнуть животное.       И раздался звук.       Короткий. Тихий.       Но смех.       Он был едва слышным — почти как случайный скрип — но живым. Не имитация. Не записанный файл. Настоящий.       Гэвин медленно поднял голову.       RK900 стоял метрах в трёх. Рука прикрывала нижнюю часть лица — странный жест, человеческий. Но его плечи подрагивали. Лёгко, как от ветра, но это был он. Он смеялся. — Ты… Ты смеёшься?! — выдохнул Гэвин, как загипнотизированный. — Нет, — голос был глухой, сдавленный. — Да я же вижу! — У вас галлюцинации, детектив. Возможно, последствия падения.       Гэвин прищурился, приподнял бровь. — Галлюцинации, ага… может, ещё и температурный сбой?       Ричард, не меняя выражения лица, убрал руку. Внешне он снова был идеальным продуктом компании CyberLife. Но что-то — едва уловимое — осталось в его взгляде.       Уголки губ всё ещё подрагивали.       Гэвин Рид ненавидел две вещи: гололёд и андроидов.       Но, может быть, не этого андроида.       Потому что теперь он знал: где-то под этой пластиковой бронёй прячется нечто живое.       И он обязательно доберётся до этого снова.