Неловкий момент

      Склад был тёмным, сырым и насквозь пропитанным запахом химикатов и ржавчины. Каждый шаг отдавался в тишине глухим эхом. Хэнк шёл впереди, тусклый свет фонаря выхватывал из мрака металлические полки, пустые канистры и отблеск лужицы чего-то подозрительно маслянистого.       Коннор двигался за ним бесшумной тенью, сканируя пространство, не упускающая ни одной детали. — Ничего необычного, — пробормотал Хэнк, пнув пустую канистру. Она загремела, покатилась и застыла. — Просто очередная пустышка. — Возможно, — спокойно начал Коннор, и вдруг резко вскинул руку. — Лейтенант, осторожно!       Хэнк не успел понять, в чём дело — ноги поехали вперёд, тело пошло назад, фонарь вылетел из руки, и всё вокруг опрокинулось. Он уже мысленно готовился к встрече с бетонным полом…       …но удара не последовало.       Вместо этого его резко дёрнуло назад — рука вцепилась в куртку, и он буквально влетел в чужую грудью. Тёплую, твёрдую, неподвижную грудь.       Коннор.       Их лица оказались в опасно близкой дистанции — всего в сантиметре. Хэнк почувствовал, как его дыхание ударилось о кожу андроида. Запах одеколона с примесью чего-то… почти домашнего. Машина не должна так пахнуть. — Чёрт, Коннор… — выдохнул он с хрипотцой, сердце неистово колотилось. — Ты меня в гроб вгонишь раньше времени. — Простите, лейтенант, — произнёс Коннор тихо, не отводя взгляда. Его LED на виске мигнул жёлтым. — Я не рассчитал дистанцию.       Голос ровный, но в нём что-то дрогнуло. Еле уловимо. — Да ладно, — Хэнк хмыкнул, не делая ни шага назад. — В следующий раз просто не устраивай мне чёртов инфаркт, ладно?       Пауза повисла между ними, вязкая и теплая, как воздух перед грозой. Коннор медленно опустил взгляд — его глаза задержались на губах Хэнка. Мгновение — и LED на виске вспыхнул красным.       Он резко отпрянул, как будто обжёгся. — Нам… следует продолжить осмотр, — отчеканил он и отвернулся.       Хэнк, всё ещё слегка покачиваясь, смотрел ему вслед. Откуда-то из груди поднимался странный, щекочущий жар.       Остальной обход прошёл в полной тишине. Но Хэнк замечал: Коннор то и дело взглядывал на свои ладони, то нервно поджимал губы, как будто примеряя на себя чужое чувство. Будто сам не верил, что способен на такое.       Уже выходя со склада, Хэнк не выдержал: — Эй, Коннор. — Да, лейтенант? — Ты в порядке?       Коннор на секунду застыл. — Я функционирую в штатном режиме. — Ага, — Хэнк фыркнул, — и красный свет — это у тебя штатный режим, да?       Коннор промолчал.

***

      Крыша полицейского участка.       Холодный ветер шевелил полы его пальто, но Коннор не обращал внимания. Он сидел на краю крыши, уставившись в город, но мысли витали не снаружи — внутри. Там, где всплывали строки отчёта, сверкающие перед его внутренним взором:       СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ:       > Повышенная температура терморегулятора       > Тактильная гиперстимуляция: губы, пальцы       > Имитируемое дыхание: нерегулярные циклы       Он моргнул. LED мигнул жёлтым. Коннор медленно провёл языком по губам — будто хотел убедиться, что они всё ещё его. Обычный жест. Человеческий. — Нелогично, — шепнул он. Голос сорвался.       Образы всплывали один за другим: рука Хэнка в его руке. Контакт. Тепло. Запах. Зрачки, расширенные страхом… или чем-то ещё?       ПРОЦЕССОР ПЕРЕГРУЖЁН       >Причина: Не обнаружена       Он резко встал, словно надеясь сбросить всё это вместе с пылью с пальто.       «Это просто сбой,» — мысленно повторил он. — «Временная десинхронизация.»       Но даже он сам себе не верил.

***

      Кухня была пропитана запахом подгоревших тостов и виски. Коннор сидел на табурете у стойки, спина идеально прямая, пальцы сомкнуты — но в них была почти незаметная дрожь. — Так что там у тебя с этой твоей диагностикой? — Хэнк наливал себе третью рюмку виски. Лёгкий румянец уже окрашивал его щёки, но взгляд оставался острым, слишком внимательным.       Коннор сделал то, что в его базе данных значилось как «глубокий вдох» — бесполезный жест для андроида, но почему-то успокаивающий. — Моя система демонстрирует аномалии после инцидента на складе, — произнёс Коннор, и LED опять вспыхнул жёлтым. Хэнк медленно поставил стакан, стекло глухо стукнуло о дерево. — На складе? Неделю назад? — Он усмехнулся. — И что, твой сверхмощный процессор не может разобраться в каких-то там… аномалиях?       Коннор неожиданно сжал кулаки — ещё один странный, нерациональный жест. — Я проверил все возможные технические причины. Это не повреждение и не вирус. — Он поднял глаза, и их взгляды встретились. — Это… вы.       Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая. Хэнк замер, его пальцы сжали стакан так, что костяшки побелели. Вдруг он хрипло рассмеялся, но смех звучал нервно. — Ты хочешь сказать, я настолько сбил с толку продвинутого андроида?       Хэнк встал. Медленно, осторожно. Подошёл. Остановился на расстоянии вытянутой руки.       Коннор внимательно следил за ним. — Знаешь что, Коннор, — хрипло сказал он и протянул руку. Большой палец коснулся LED на виске. Красный. — Если бы я знал, что тебя можно сбить с толку, просто шагнув ближе… я бы сделал это раньше.       Когда их губы наконец соприкоснулись, Коннор впервые за всё время работы понял, почему люди закрывают глаза при поцелуе. Его система взорвалась предупреждениями, но он игнорировал их все, сосредоточившись только на тёплом вкусе виски на губах Хэнка, на шершавой щетине, царапающей его искусственную кожу, на странном, новом чувстве, что растекалось по его синтетическим венам — живом, пульсирующем, не поддающемся никакому анализу.       Где-то на краю сознания мелькнуло последнее системное сообщение:       > Аномалия идентифицирована: «Эмоция. Влюбленность.»       > Рекомендуемое действие: Повторить.       И Коннор последовал рекомендации.

***

      Хэнк проснулся с пульсирующей головной болью и странным ощущением тепла в груди. Солнце пробивалось сквозь шторы, освещая беспорядок на кухне — тарелка с забытым ужином, пустую бутылку виски, пустой стакан, и…       «Чёрт возьми.»       В памяти всплыли обрывки вчерашнего: как он провёл пальцем по этому проклятому светодиоду Коннора, как андроид замер, его обычно безупречное лицо вдруг ставшее таким уязвимым, как их губы… — Боже, я реально целовался с андроидом, — Хэнк провёл рукой по лицу, но не смог подавить ухмылку.       Рядом на подушке лежала аккуратно сложенная записка:       «Ушёл на работу. Кофе в термосе. — Коннор»       Хэнк фыркнул, разворачивая листок — и обнаружил вторую строчку, написанную мельче:       «P.S. Вы… очень теплый.»       Пальца Хэнка слегка дрогнули. — Да ты… — Он засмеялся, но голос сорвался. — Если б только знал, какой ты невыносимо милый, ни за что бы не…       Он не договорил, просто прижал записку к груди, точно боясь, что кто-то увидит.       И впервые за долгое время Хэнк подумал, что утро — это не самое худшее, что может с ним случиться.