Царство Мёртвых

Перед вылетом маллеаторы всё просчитали и пересчитали, чтобы избежать промахов, а затем "Колада" вышла на заданную позицию и заглушила двигатели, скрываясь за космическим мусором, когда-то бывшим, вероятно, орбитальной станцией, но уже давно развалившейся на части. Поскольку отец Анфим из свиты покойного инквизитора Аргентума просил об участии в абордаже, за ним Тито отправил сержанта ауксилии Кассергена, а Бовиносу и Этерону приказал использовать угнанные Клинки Гробницы, чтобы сопровождать "Крыло Мрака" и прикрывать в случае необходимости. Ксеносские летательные аппараты были удобными и скрытными еще в большей степени, чем модифицированный Громовой Ястреб, но в скорости сильно проигрывали бы, потому действовать должны были вместе. По крайней мере до начала абордажа. Ангелы Ночи, за исключением двух, что должны были пилотировать Клинки Гробницы, собрались в ангаре рядом с десантным транспортом, дожидаясь ауксилариев и денщиков, которые шли с ними, и вскоре к ним присоединился сержант ауксилии, приведший с собой крепкого священника. - Отец Анфим, рад, что ты с нами, - кивнул аколиту покойного инквизитора Тито. - Астартес! - Кивнул в ответ священник. - Честь для миня, биться с вами пличо к пличу. И единственая, шо папрашу у вас, вазьмите в штурмавую группу. Дажи маленкий воин, как я, сможит памочь лучшым воинам Императара, еси на то буит воля Иво. Люди, когда Анфим с Робеном Кассергеном подошли, поспешили занять свои места в десантном отсеке, пристегиваясь к противоперегрузочным креслам и держа оружие рядом. Ангелы Ночи же направились фиксировать себя страховочными рамами вдоль внутренних стен десантного отсека Громового Ястреба, куда и Анфима пригласили, поскольку лишних сидячих мест не было. - При всём уважении к твоему мастерству владения клинком, отец Анфим, тебе может не хватить скорости, чтобы поспеть за нами, - пояснил уже внутри сержант Милар. - Штурмовую группу возглавит брат Скарон и её задачей будет отвлекать внимание на себя, двигаясь к мостику корабля, чтобы тау решили, что мы хотим захватить его. Моя же часть группы займётся уничтожением груза ксеносов. Ауксилия будет охранять место высадки. Уверен, что не хочешь помочь людям в их задаче? - Годы маи, годы, - посетовал священник, чей пыл едва ли не осязаемым был. - Какаво эта, быть сверхлюдьми, никада не уставать, и не стареть, шоб нести свое бремя до героичной смерти? Магу тока гадать. Шож, это не сулит бальшой опаснасти, но я паслушаюсь вас и памагу людям, благо требник и чётки - тут Анфим взвесил на руках эвисцератор - уже прихватил. - Благодарю, - кивнул сержант Милар, при чём его улыбку можно было практически почувствовать, несмотря на одетый шлем. - С тобой у меня будет меньше переживаний за моих людей. - А я ужо не человек, шо ли… - пробормотал про себя Анфим, пытаясь через пустотный костюм почесать бороду, и, естественно, терпя в этом неудачу. Затем крайний Ангел Ночи нажал на руну у рампы и та начала подниматься, закрывая их всех внутри, где горели лишь слабые алые огни, а двигатели начали с нарастающим гулом прогреваться, чтобы вскоре с лёгкой тряской поднять машину в воздух, а затем и вывести в вакуум космоса. - Поскольку ты меня обогнал по количеству убийств некронов, в том, что ты просто человек, отец Анфим, у меня сомнения, - хмыкнул весело Тито Милар. - Вини мышцы маи, шо усилены Механикус, да серце мае, во всем несавиршенства сваем идущее па пути Друза, - скромно отшутился священник. - Ешли б ни ани, фиг б я абагнал Ангела в столь славным дели, как убийства ксенов. Сержант Милар, пазволите небальшую проповедь ненависти к чужим? Пока летим, шоб не была скучна? - Лететь пару часов. Мы будем подбираться, изображая космический мусор. Так что проповедуй, - после секундных колебаний дал добро командир Астартес, хотя несколько боевых братьев на него удивлённо посмотрело. - Ты уверен, что нам это надо, брат? - поинтересовался в закрытом воксе Скарон. - Хуже не будет, - ответил Тито. - И это может помочь самому священнику и людям. Анфим, в неведении о метаниях Астартес, прочистил горло. - Соратнеки! Люди и воены! - начал он. - Вот, мы летим сокрушать ксенов, чужих, и зараженных гуевеса людей. Вознекает вапрос, а зачем эта нам. Ни лучши ли спрятаца под кровати, надеясь, шо ксены оставят нас в покое? Пустотный шлем священника со скрипом повернулся, как бы захватывая своим вниманием всю аудиторию. - Нет, мы ни сможем так паступать! - игриво-юмористический тон экклезиарха сменился рычанием распалённого зверя. - Ни смеим, и не имеим права! Каждый ксен еси не мыслит об унечтажении Челавечества, то действуит так, шоб эта приблизить! Падумайти сами! Анфим снова принял дружески-участливый тон. - У звирей нет души, она - достояние людей. Еси зверь вырастаит, учица говорить, хадить на двух нагах и пользоваца оружием, делаит ли его это одушевлённым? Нет, нет и нет! Они падобны Изуверскаму Интеллекту, машинам, шо чуть не унечтожели нас в прошлам! И намереваюца отнять у нас будущее, засилив иво сваими ксенавыродками и заминив наши священые тихналогии сваими, нечистивами и грязными инструментами. Священник вздохнул, словно картина столь ужасного будущего уже висела перед его глазами. - Следуйти пути святаго Друза, святаго Себастьяна Тора, и самого Императара, братья и соратнеки - твердо выговорил он. - И пусть ваша вера станет вашими клинками и болтерами, каторыми вы вычистите ксенаскверну. Знай чужого! Ненавидь чужого! Убей чужого! Распаляющая речь была неплоха для того, чтобы влиять на подготовленных к такому имперцев, но фрацианцы, и тем более Ангелы Ночи, были другого типа, потому в итоге Анфиму пришлось удовольствоваться только ударами кулаков по груди от нескольких ауксилариев, которые до этого сталкивались с друхари на поверхности Фрации. Из-за этого слова о ненависти попали в удобренную почву их душ. Остальные же обошлись кивками или вообще ничем, а сержант Милар положил руку священнику на плечо. - Хорошая речь, но с этого момента - тишина. Мы по инерции пойдём к врагам, - предупредил он, после чего убрал руку, и двигатели медленно выключились, уложив машину на верный курс, после чего оставалось лишь ждать. - Такое ощущение, что ненависть заменяет таким людям разум, - констатировал в закрытом воксе отделения брат Афелий. - Это похоже на тех еретиков, что я убивал в Пацифике. Безумный фанатизм в глазах и уверенность в своей правоте. - Иногда это необходимо, - хмыкнул Тито, понимая, что сталкиваясь с невероятным, людям мало логики для объяснений, и куда лучше в таких обстоятельствах справится огонь веры. Дальше десантникам тоже стоило принять тишину в воксе, потому все замолчали, ожидая времени, когда можно будет действовать.