Глава 10. Алекс
23 июня 2025 г., 17:46
С каждым вздохом Миа тихонько похрапывает, уткнувшись носом в подушку, под которой виднелось маленькое влажное пятнышко от слюны. Она чертовски красива.
Я заправляю прядь ее волос за ухо, ухмыляясь тому, как она реагирует на прикосновение. Я скучал по своей маленькой чертовке больше, чем когда-либо признавал. Она шевелится, ее зеленые глаза приоткрываются, а уголки губ трогает теплая улыбка. Она выглядит такой искренне счастливой, что у меня защемило сердце, когда она окончательно проснулась и отстранилась.
Я стискиваю зубы и сосредотачиваюсь на лампе у кровати, как будто мне вообще есть до этого дело.
— Доброе утро.
— Который час? — она стонет и закрывает лицо рукой, как очаровательный вампир, страдающий аллергией на свет. Должно быть, у нее сильное похмелье. Солнце едва осветило небо, но Ривер, прежде чем выйти, раздвинул шторы, которые тянутся вдоль всей стены нашей комнаты.
— Рано. Вот, прими это, — я протягиваю ей две таблетки ибупрофена и большой стакан воды. Она послушно садится, принимает таблетки и запивает их водой. Я изо всех сил стараюсь не отрывать взгляда от ее лица, чертовски хорошо зная, что на ней ее сексуальная маленькая ночнушка для сна. Эта штука меня убьет.
— Зачем? — она на секунду закрывает глаза, прежде чем, прищурившись, посмотреть на меня. По моему позвоночнику пробегает дрожь. Она такая чертовски сексуальная и возбужденная.
Решив залезть ей под кожу еще глубже, я говорю:
— Что - зачем, Котенок?
— Зачем ты разбудил меня до восхода солнца? — шипит она, подтверждая свое прозвище.
Я пытаюсь сдержать улыбку, но выходит плохо.
— У нас есть для тебя сюрприз.
Это заставляет ее оживиться.
— Какой сюрприз?
— Нет-нет. Тебе придется увидеть его самой, — я забираю у нее стакан и изо всех сил стараюсь сдержать свою реакцию, когда ее пальцы касаются моих. Эта девушка понятия не имеет, насколько я, черт возьми, принадлежу ей. — Одевайся потеплее.
Она хмурится, без сомнения, удивляясь, какого черта ей понадобилось тепло одеваться, где температура не меньше сорока градусов, но в Напе по утрам прохладно. Особенно там, куда мы направляемся.
Она собирается что-то сказать, но я перебиваю ее.
— Знаешь, раньше ты мне доверяла. Это будет весело, поверь.
Ее взгляд смягчается, и она делает глубокий вдох, потирая грудь рукой.
— Я все еще доверяю тебе. Просто дай мне несколько минут.
Я не обращаю внимание на то, как ее слова заставляют мое сердце замереть, и прочищаю горло.
— Я буду снаружи. Не задерживайся слишком долго. Мы же не хотим это пропустить, — бросаю я через плечо, уходя.
Когда я выхожу, Ривер уже ждет на улице.
— Она встала?
Я беру стакан, который он мне протягивает, и вдыхаю приятный аромат кофе.
— Да. Надеюсь, обезболивающие подействуют до того, как мы доберемся туда.
— С ней все будет в порядке. Она была довольно трезвой, когда мы уснули, — темные глаза Ривера встречаются с моими, и я с трудом сглатываю при воспоминании о прошлой ночи. Я поправляю свои спортивные штаны. Меня не привлекают мужчины, но я не могу отрицать, что прошлой ночью я что-то почувствовал. И, если быть до конца честным, это было не в первый раз. В Ривер есть что-то такое, от чего у меня закипает кровь и пробуждается любопытство. Он мой самый близкий друг, но я никогда не чувствовал, что мы братья. Каким-то образом, это всегда было нечто большее. Гораздо глубокое.
Позади нас открывается дверь, привлекая наше внимание, и выходит Миа. Мой взгляд скользит от ее кроссовок Adidas, по ее леггинсам, обтягивающим бедра, и останавливается на тонкой белой футболке. Так дело не пойдет.
— Кажется, я просил тебя одеться потеплее.
Она закатывает глаза.
— Я не взяла с собой парку.
— Доброе утро, Миа, — Ривер кивает, его взгляд прожигает ее, и она судорожно вздыхает. Черт, он оказывает на нее влияние. С нетерпением жду, чем это закончится.
Она прочищает горло.
— Доброе утро.
Я передаю Риверу свой кофе и стягиваю через голову черную толстовку с капюшоном. Я улыбаюсь, когда вижу ее лицо, и замечаю, как она смотрит на мой пресс, обнаженный под задранной футболкой. На моих губах медленно появляется дерзкая ухмылка.
— Ну вот, ты опять на меня пялишься.
— Что? Нет… — Красивый румянец заливает ее щеки, и она смотрит мне в глаза. Я смеюсь и помогаю ей надеть толстовку.
— Все в порядке. Мне это нравится, — говорю я, наклоняюсь и целую ее в лоб, как раньше. Она напрягается, но я просто продолжаю, как будто не переступал порога дозволенного. Ривер возвращается в коттедж, пока я закатываю ее правый рукав до запястья и проделываю то же самое с другим. Она застывает на месте, нахмурив брови, наблюдая за мной. То, как темнеют ее глаза, придает мне уверенности продолжать.
Я делаю шаг назад, и мой рот наполняется слюной при виде того, как моя толстовка висит на ней ее.
Взгляд Мии мечется между мной и Ривом, который выходит из комнаты, тихо закрывая за собой дверь.
— Так ты скажешь мне, куда мы идем?
— Тогда какой смысл в сюрпризе? — Голос Ривера низкий и хрипловатый после сна, и я ухмыляюсь, когда у нее перехватывает дыхание. После вчерашней ночи я практически ощущаю прилив сил. Между нами осталось так много неразрешенных вопросов. Он бросает мне еще одну толстовку, и я натягиваю ее через голову.
Переплетая свои пальцы с пальцами Мии, я делаю жест в сторону парковки.
— Пошли, машина ждет.
Она замирает всего на секунду, прежде чем любопытство берет верх, и она следует за мной к выходу с территории отеля. Ривер следует за нами, и мне чертовски нравится осознавать, что моя толстовка прикрывает ее идеальную круглую задницу.
Нас уже ждет черный седан Mercedes, и я машу нашему водителю.
— Андре, извини, что разбудил тебя так рано сегодня. Надеюсь, миссис Сэмсон не слишком расстроилась.
Андре смеется и качает головой.
— Это не первый ранний подъем…
— На этом позволь тебя прервать, — я киваю головой в сторону Мии. — Мы приготовили сюрприз.
Глаза Андре расширяются, и он улыбается ей.
— Тебе повезло.
— Никаких намеков? — ухмыльнулась ему Миа.
— Это стоит того, чтобы подождать, — отвечает Андре, не подозревая, насколько он прав.
Я открываю ей дверь с легким поклоном.
— После вас.
Она фыркает и смеется.
— Тебе повезло, что я все еще полусонная и не могу придумать, чем бы тебя подразнить.
Она садится, а я хватаюсь за крышу машины, пригибаюсь и наклоняюсь ближе.
— Могу тебя заверить, черт возьми, что ты меня дразнишь постоянно.
Я обхожу машину, не обращая внимания на ее изумленный вздох, и сажусь с другой стороны. Сиденья большие и обтянуты мягкой верблюжьей кожей. Она смотрит на меня круглыми глазами.
— Я не из тех, кто дразнит.
Я приподнимаю бровь.
— Ты всего лишь чуть-чуть задираешь. Это мило.
Ривер опускается на заднее сиденье, подталкивая Мию к середине.
Она придвигается, но смотрит на него недоверчиво.
— Ты разве не собираешься сесть спереди?
— Нет, — снова этот хриплый голос. Мурашки бегут по шее Мии, когда Ривер прижимается к ней боком. Мы определенно слишком большие, чтобы поместиться здесь всем вместе, и вся ее левая сторона прижата ко мне. Она замирает с открытым ртом. Он наклоняется к ней, тянет ее ремень безопасности и защелкивает его.
— Безопасность превыше всего, — его губы так близко к ее губам, что я даже сглатываю.
Блядь. Либо это будет лучшая поездка в моей жизни, либо у меня отвалятся яйца от возбуждения.
Мия держит свой кофе обеими руками, поджав локти и делает неуверенный глоток. Убедившись, что он не обжигает, она отпивает побольше. Мой взгляд задерживается на том, как движется ее горло с каждым глотком.
Ривер фыркает, и я встречаюсь с ним взглядом. Он просто качает головой, и на его губах появляется едва заметный намек на улыбку.
Модель «Плейбой», звезда НХЛ или простак, которого возбуждает, как его будущая девушка пьет кофе?
Миа смотрит прямо перед собой в окно, и, без сомнения, пытается выглядеть невозмутимой, сидя между нами. Но судя по тому, как жар от ее бедра обжигает мое, я называю это абсолютной ерундой.
Обычно я проявляю уважение и никогда не давлю на девушку так сильно. На самом деле, мне обычно насрать, и я просто позволяю им преследовать меня. ННо Миа думает только о себе. Она потрясающая, заботливая и самоотверженная. Она чертовски хороший человек, чем большинство людей.
Я знаю, почему она ушла от нас, и это не имело ничего общего с тем, что она нас не хотела. После того, как Ривер ударил меня, она отстранилась. Встать между нами — это то, чего она никогда не сделает. Она предпочтет быть несчастной, чем разрушить нашу с Ривером дружбу. К сожалению, она не учла, что мы тоже будем чертовски несчастны.
Признаю, тогда мы с Ривер были заняты только собой. Не было даже намека на то, чего мы хотим сейчас. Она ушла, потому что мы пытались заставить ее выбрать. Этого больше никогда не повторится. Она заслуживает всего, чего хочет, и ей не нужно выбирать, и я собираюсь показать ей, насколько это может быть хорошо.
Ривер обхватывает ладонью ее колено, а его большой и указательный пальцы скользят от внутреннего края к внешнему. Машина останавливается, но она не обращает на это внимания. Все ее внимание сосредоточено на том месте, где он прикасается к ней, и у нее перехватывает дыхание, когда он сжимает ладонь чуть крепче.
Я наклоняюсь ближе, пользуясь тем, что она отвлеклась, и шепчу ей на ухо:
— Он отвлекает, не так ли, Котенок?
По ее шее бегут мурашки, и она пристально смотрит на меня, приоткрыв рот. Я мог бы поцеловать ее прямо здесь. Зарыться руками в ее волосы и завладеть ее идеальным маленьким ротиком. Ривер удерживал бы ее на месте для меня, пока я спускался по ее телу. По тому, как она смотрит на меня, я почти уверен, что она думает о том же самом. Я ухмыляюсь и выхожу из машины, и ее разочарованный возглас преследует меня. Сводить ее с ума — это половина удовольствия.
Ривер вылезает из машины и протягивает ей руку, чтобы помочь. Все это время она смотрит на меня, но потом ее глаза расширяются, и она втягивает воздух, когда замечает вид позади меня.
На большом открытом поле стоит толпа людей, все смотрят на одно и то же. На земле разложен большой кусок ткани, похожий на брезент, в радужных цветах, прикрепленный веревками как минимум к десяти разным большим плетеным корзинам.
— Мы полетим на воздушном шаре? — она переводит взгляд с Ривера на меня с почти невинным волнением.
Я притягиваю ее к себе, не в силах удержаться от прикосновения. Она не отстраняется, а лишь немного придвигается ближе.
— Сюрприз, Котенок.
