Глава 12. Ривер
23 июня 2025 г., 21:04
В ту же секунду, как Миа замирает, становится ясно, что что-то изменилось. Она расслабленно прижимается к Алексу, широко раскрыв глаза, осматривая окрестности. Я перевожу взгляд на Алекса, и он коротко кивает мне, прежде чем уткнуться подбородком в основание шеи Мии. Она замирает, прежде чем растаять в его объятиях.
Я наблюдаю, как его руки зарываются в карман ее толстовки, и его объятия сжимаются вокруг нее. Он всегда прикасался к ней так, словно она уже принадлежала ему, и это сводило меня с ума. После ее исчезновения не потребовалось много времени, чтобы понять, каким гребаным идиотом я был. Я поклялся, что если она когда-нибудь вернется в нашу жизнь, я заставлю ее понять, что все может быть по-другому.
Я не могу отвести от них глаз. Неважно, что мы на высоте тысячи метров, и я уверен, что вид вокруг меня безупречен. Единственное, что я хочу видеть, это их вместе. Я наблюдаю, как двигаются мышцы на челюсти Алекса, как напрягаются сухожилия на его шее, когда она смотрит на него с улыбкой, ее зеленые глаза округляются от удивления.
Они встречаются с моими, и я подхожу ближе, пока ей не приходится полностью запрокинуть голову назад, чтобы удерживать свой взгляд на мне. По ее телу пробегает дрожь, и я улыбаюсь. Судя по тому, как я уловил ее настроение, и по тому, как она слушала меня прошлой ночью, стало ясно, что наша девочка отчаянно нуждается в разрядке.
— Холодно? — я прижимаюсь к ним, бросаю быстрый взгляд на Алекса, чтобы убедиться, что все в порядке, но все его внимание приковано к ней. Она пододвигается так, что оказывается зажатой между нами.
— Немного, — ее голос напряжен, и если бы мы не были так близко, я бы его не услышал. Она с трудом сглатывает и устремляет взгляд на горизонт, в то время как мы с Алексом не отводим от нее глаз.
— Итак, Котенок. Чем ты занималась последние три года?
— Учеба, работа, сон, и снова и снова, — у нее усталый голос, когда она говорит об этом, и у меня возникает непреодолимое желание снять часть груза с ее плеч.
— А как насчет вас двоих? Знаменитые игроки НХЛ. Все, о чем вы мечтали, верно? — спрашивает она немного натянуто, но это только начало.
— Могло быть и лучше, — говорю я, и ее взгляд встречается с моим, прежде чем она оглядывает горизонт.
— Что, недостаточно захватывающе для тебя? — в ее тоне слышится легкое раздражение, и я наклоняю голову.
— Честно говоря, немного одиноко.
Она издает смешок.
— Ага, конечно. Я видела твой Instagram. Вы оба всегда вместе где-то тусуетесь.
Алекс сжимает ее сильнее.
— То, что мы тусовались вместе, не значит, что нам не было одиноко. Никогда не знаешь, кто-то искренне интересуется тобой или же просто твоей близостью к славе.
Она напрягается, прикусывая изнутри щеку. Ей что-то не понравилось из того, что он сказал. Потом она отмахивается и спрашивает меня:
— Как твои родители? На ферме все в порядке?
Я пожимаю плечами. Я с ними почти не общаюсь. Уехал в пятнадцать лет в другую семью на постой, сдающую квартиру, что стало причиной разногласий между нами.
— Хорошо. Поскольку цены на землю растут, они подумывают о том, чтобы продать ее и осесть на месте.
— Мне всегда нравилось представлять тебя на ферме. Разбрасывающим тюки сена и скачущим на лошадях, словно ты актер «Йеллоустоуна».
— Ты представляла меня? Что еще я делал? — мой голос звучит как низкий рокот, и гул разносится по моей груди, когда мурашки покрывают ее шею.
Она прочищает горло.
— Да, уборка навоза, должно быть, была отстойной.
Я смеюсь, а Алекс и Миа смотрят на меня с одинаковыми улыбками.
— Ну, можешь продолжать мечтать, потому что я не планирую заниматься этим снова. К тому же, мы выращивали кукурузу. Никаких лошадей, сена или навоза.
Я вырос на ферме, но мои навыки игры на льду заставили меня рано покинуть родные края. Команда «AAA» из соседнего города обратила на меня внимание, а остальное уже история.
— А как насчет тебя? Родители все еще заносчивые придурки? — спрашивает Миа Алекса с бóльшим беспокойством, чем она намеревалась, я уверен.
— Ты же знаешь, как это бывает. Некоторые могут сказать, что они правы в том, что спорт не так важен, как успехи в учебе, — его плечи напрягаются.
Она поворачивается, чтобы посмотреть на него, и говорит прямо:
— И эти люди были бы идиотами.
Улыбка кривит его губы.
— Да пошли они, да?
Она кивает.
— Правильно.
Дэвид кричит сквозь ветер:
— Мы снижаемся. Приготовьтесь к посадке.
Я крепче сжимаю их обоих и упираюсь ногами как раз вовремя, когда дно корзины касается земли. Вся конструкция сотрясается, перенося наш вес, и Миа со стоном утыкается лицом мне в грудь.
Я провожу большим пальцем по ее скуле.
— Осторожно.
Она издает тихий звук, похожий на писк, и отступает от нас обоих.
— Это было весело.
Я обхожу ее, мне не нравится пространство, которое она создала, и беру ее за подбородок, приподнимая так, что она вынуждена встретиться со мной взглядом.
— Хорошо. Я рад, что тебе понравилось.
Ее рот приоткрыт, грудь поднимается и опускается в такт ее быстрому дыханию. Я наклоняюсь, пока мой нос едва не касается ее носа, и она придвигается ближе, ее дыхание обдувает мои губы.
— Выходим по одному. Смотрите под ноги, — Дэвид прерывает момент. Миа выдыхает и обходит меня, чтобы выйти первой.
— Это было чертовски сексуально, — Алекс ухмыляется мне, прежде чем подмигнуть и последовать за ней.
Я глубоко вздыхаю, молясь, чтобы знать, что, черт возьми, я делаю.
Мы возвращаемся в машину, не говоря ни слова. Сиденья недостаточно широки для нас троих, и ее ноги приподняты. Это выглядит неудобно. Я поднимаю ее, сокращая расстояние между Алексом и мной, и сажаю к себе на колени лицом к себе. Ее задница у меня на коленях, и Алекс поворачивается к нам, прижимая ее спину к своей груди. Его рука взлетает к ее предплечью, чтобы поддержать ее.
Она дрожит между нами, под воротником у нее видны мурашки, и она переминается с ноги на ногу. Я тяжело сглатываю, когда ее полуприкрытые глаза встречаются с моими.
— Андре, выйди на минутку. Нам нужно побыть наедине с нашей девочкой, — говорю я, не потрудившись даже поднять взгляд.
Глаза Мии вспыхивают, а ротик приоткрывается.
Водитель тут же выходит, захлопывая за собой дверь.
— Что-то не так? — спрашиваю я ее, понизив голос и прижавшись губами к ее уху.
— Н-ничего, — заикается она, и я придвигаюсь ближе, устраивая ее у себя на коленях. Ее глаза округляются, когда она чувствует мой твердый член.
Я отвожу ее икру подальше и опускаю на пол, оставляя другую прижатой к себе, широко разводя ее ноги.
Алекс стонет, и его рука ложится ей на грудь.
— Твое сердце сейчас выскочит из груди.
Она кивает и открывает рот, но не произносит ни слова.
Я хватаю ее за подбородок и наклоняюсь ближе.
— Попроси меня сейчас.
— Что? — ее бровь вопросительно приподнимается.
— Прошлой ночью ты хотела меня. Попроси меня заставить кончить тебя прямо здесь. Позволь нам показать тебе, что мы можем тебе дать, — мой голос груб, словно я отдаю приказы. Я знаю, что прошлой ночью она прислушалась ко мне. Точно так же, как я знаю, что она все утро сходила с ума.
Она переводит взгляд с темных глаз Алекс на мои.
— Мы в машине, — шепчет она.
— Миа, я хочу тебя, — я жестом указываю на Алекса. — Мы хотим тебя. Мы хотим, чтобы остаток выходных ты просто наслаждалась жизнью. Ты слишком много работала.
— До конца выходных? — спрашивает она почти шепотом. Я практически вижу, как ее мозг обдумывает предложение.
Алекс хмурит брови и сжимает челюсти. Я знаю, что он хочет что-то сказать, но так же мы оба знаем, что это бесполезно.
— Пока ты не уйдешь. Позволь нам позаботиться о тебе, любимая. Ты сможешь это сделать?
Она сглатывает, и ее широко раскрытые глаза встречаются с моими, прежде чем ее губы медленно расплываются в улыбке.
— Да, я могу это сделать…
Я прижимаюсь губами к ее губам, издавая утробный стон. Я ждал этого момента столько лет. Она немедленно раскрывает губы, и я, не теряя времени, наполняю ее своим языком, пробуя сладость на вкус, исследуя ее рот.
Она стонет и зарывается пальцами в мои волосы, удерживая меня на месте.
— Блядь, — шипит Алекс и запускает руку под ее толстовку, задирая ее, обнажая кожу. Она снова вздрагивает, когда его рука чертит круги на ее разгоряченном животе.
Я отстраняюсь, наслаждаясь тем, как она тянется ко мне.
Алекс проводит носом по линии ее челюсти, и она поворачивается, пока их губы не соприкасаются. Ее пальцы сжимают мои волосы, когда он углубляет поцелуй, вырывая из нее звуки желания. Он бормочет между вдохами:
— Я знал, что ты будешь такой чертовски вкусной — такой мягкой — идеальный-блядь-рот…
В ответ на его слова она покачивает бедрами и прижимается задницей к моему твердому члену. Я с шипением выдыхаю и сжимаю ее бедра по бокам, направляя ее именно так, как я хочу.
Она выгибается, не отрывая взгляда от Алекса, когда мои большие пальцы скользят вверх по ее бедрам, пока не касаются ее промежности. Ткань уже промокла насквозь, и я борюсь с желанием снять леггинсы и увидеть ее блестящую киску.
Она дергается, запрокидывает голову, и у нее вырывается стон.
Я провожу большим пальцем по центральному шву ее леггинсов, едва касаясь ткани.
— Это то, чего ты хочешь?
Она энергично кивает, приподнимая бедра навстречу моей ладони.
— Миа, ты согласна на наши условия? На выходные ты — наша.
Она замирает, и я вижу, как ее нерешительность берет верх. В ее глазах идет борьба, пока она пытается принять решение.
Я зашел слишком далеко. Прежде чем я успеваю отступить, вмешивается Алекс.
— Может быть, ей нужно сначала попробовать? Надо показать, что ее ждет.
Я пристально смотрю на нее.
— Хочешь этого? Хочешь кончить прямо здесь, между нами?
Она кивает.
— Попроси меня. Скажи, что тебе нужно, — настаиваю я.
— Заставь меня кончить.
Алекс стонет, его пальцы сжимают ее талию. Я встречаюсь с ним взглядом.
— Ты слышал ее. Заставь ее кончить.
— Блядь, — его голова опускается в изгиб ее шеи.
— Просунь руку ей под штаны, но выше нижнего белья, — приказываю я ему, и мой член болезненно твердеет.
Алекс судорожно сглатывает, прежде чем сделать то, что ему говорят. Миа извивается, когда его рука ложится на ее лоно, видимое сквозь обтягивающие леггинсы.
— Хорошо. Расскажи мне, что ты чувствуешь.
Она скулит, и пытается сжать бедра вместе. Я удерживаю их, чтобы они оставались открытыми. Алекс втягивает воздух.
— Она такая горячая, — ему приходится пошевелиться, потому что ее задница извивается у меня на коленях. — И мягкая.
Да, черт возьми.
— Оттяни ее трусики в сторону и проведи по ней.
Алекс прикусывает нижнюю губу.
— Черт, она такая мокрая.
Глаза Мии закатываются, и с ее губ слетает тихий писк.
— Смотри на меня, любимая.
Они тянется ко мне.
— Алекс будет трахать тебя пальцами, пока ты не промокнешь насквозь и не кончишь ему на руку. Ты ведь хочешь этого, не так ли?
— Да, — выдыхает она.
Алекс не теряет времени даром, и они оба втягивают воздух. Моя рука дергается от желания сжать свой член, но это сейчас все внимание посвящено ей. Им.
Она должна понять, что мы делаем это вместе. Что ей не нужно выбирать между Алексом и мной. Бедра Алекса покачиваются в воздухе, а челюсти сжимаются от желания подтолкнуть. Я сильнее сжимаю бедра Мии, чтобы не дотянуться до нее. Если не считать нескольких горячих взглядов, он не показал, что открыт для чего-то нового, и сейчас не время настаивать.
Миа начинает извиваться между нами, не сводя с меня широко раскрытых зеленых глаз. Я жду, пока с ее губ не сорвется тихий стон. Я направляю руку Алекса, вжимая ее в ее клитор.
Проходит несколько секунд, прежде чем она кончает между нами, покачивая бедрами и приоткрывая рот в беззвучном крике. Она откидывается назад, обмякнув всем телом, и на ее губах появляется тень улыбки.
Я наклоняюсь ближе.
— Лучше?
Ее глаза приоткрываются, и улыбка становится шире.
— Потрясающе.
Горячий взгляд Алекса встречается с моим, а затем он подносит пальцы ко рту и слизывает с них ее вкус. Его глаза закатываются, и он издает глубокий утробный стон.
— Чтоб меня…
Чтоб тебя — это верно. Мои пальцы сжимаются, а сухожилия на шее напрягаются, когда я борюсь с желанием слизать остатки ее влаги с его пальцев. Он понимающе ухмыляется, и я ненавижу этого ублюдка так же сильно, как и хочу его.
Этот человек убивает меня и даже не подозревает об этом.
У жизни чертовски извращенное чувство юмора, из-за которого мне хочется выбить все дерьмо из моего лучшего друга-натурала. Мои глаза скользят по блаженному лицу Мии. Лучшие друзья. Желательно вместе.
Мне нужно успокоиться, черт возьми. Я приоткрываю дверь на несколько сантиметров и говорю водителю, что мы готовы ехать. Через двадцать минут машина останавливается, и я опускаю ноги Мии на пол, выходя первым, прежде чем помочь ей. Она прислоняется ко мне, словно не может удержать собственный вес, и я обнимаю ее за талию.
Алекс вылезает со своей стороны, опуская руки, чтобы поправить член, прежде чем снова повернуться к нам с улыбкой.
— Что думаешь, Котенок? Хочешь еще?
— Да… нет… может быть, — ее взгляд разгорается, прежде чем она замирает, и в глазах мелькает страх Я стискиваю челюсти, мне не нравится этот взгляд.
Я целую ее в висок.
— Ответишь завтра. Наслаждайся сегодняшним вечером с девочками.
Она кивает, отходит от меня и продолжает идти, пока не сворачивает за угол и не скрывается из виду.
— Надеюсь, мы не облажались, — Алекс глубоко вздыхает. — Ты ведь знаешь, что делаешь, да?
— С ней никогда не знаешь наверняка. Я не думал, что она сбежит в прошлый раз, — для меня это не просто секс, но это только начало, все, что мне нужно было сделать, это убедить ее, что мы того стоим.
