Вечеринка

— Твииииииик! Твиииииииик! — надрываясь, пробегая по всему коридору орал Баттерс. Не то чтобы он не услышал его при обычных обстоятельствах, но справедливости ради сегодня было довольно шумно. — Сейчас такое тебе расскажу, закачаешься! Все подростки словно синхронно замолчали и повернулись в его сторону, и Твик почувствовал себя максимально неуютно от столь пристального внимания к своей персоне. Кто-то Эрик так и вовсе посчитал гениальным подставить свою ногу жирный окорок на маршрут Баттерса, посчитав это достаточно остроумным. Тот, впрочем, никогда не отличался внимательностью, и уже через секунду летел лицом в школьный кафель, приземляясь с таким громким хлопком, что Твик не удивится, увидев на месте его лица кровавое месиво. — Ой, что ты, Баттерс, не обязательно было падать ниц перед моими ногами, дорогуша. — Отвратительно приторно заговорил Картман, и вся его компания «друзей» зашлась в мерзком гоготе, как и все школьники в коридоре. — Может, мне помочь тебе, сладкий? — Ой, Эрик, это так мило с твоей ст… — он не успел договорить, как тут же перешёл на болезненный визг — Жирдяй решил перейти к действиям и ненарочно наступил ему на руку. — Ой, что ж это я такой невнимательный сегодня, ой беда! — и он было потянулся к Баттерсу, но мой неожиданно уверенный тон его остановил. — От-тъебись от него, жертва неудачной липосакции. — и, смотря прямо тому в глаза, ни на секунду не прерывая зрительный контакт, он помог Баттерсу подняться. — Я не жирный, у меня кость широкая! — Картман срывается на крик. Он настолько покраснел от злости, что, похоже, сейчас взорвётся. — Да чтоб тебя, девственник недотраханный. Пацаны, идём отсюда! — Эй, Эрик! — прокричал я ему в спину, и тот даже соизволил обернуться, все ещё красный как помидор. — КФС в другой стороне. Теперь уже над ним ржал весь коридор. Его компания, пока ещё была в пределах слышимости, то и дело выдавала «Жирдяй» или «мамочку хоть не зови», вызывая просто вселенскую эйфорию и довольство. — Клаффно ты его, Тфик. — Баттерс улыбнулся ему во все… Вот чёрт! На месте передних зубов зияла огромная чернющая дыра. Схватив его под руку, они чуть ли не галопом полетели в медпункт. Медсестра же, увидев их на пороге, лишь хмыкнула. — Зубы не по моей части, могу дать ватку или уголь. — Он был возмущен — зачем им вообще нужна такая медсестра? На что уходят их налоги, если она и способна, что только помочь после тако-вторника и буррито-четверга? — Посиди пока на кушетке, я позвоню твоим родителям. – А я? — А ты свободен, Твик. — она даже не повернулась в его сторону. — Иди на занятия, они вот-вот начнутся. — Фтой! — Баттерс засуетился, хватаясь за край Твиковской рубашки. — Я же тебе не раффказал ничефо. — В другой раз, Баттерс. — Нет фейчас! — злобно зыркнув, он одними своими глаза пригвоздил Твика к стене. — Я фто, зря фпешил? — Ладно! — он уступил ему. — Только давай быстрее — Мистер Маки после того случая с гномами не терпит, когда я опаздываю. — Крейг зофёт фсех на вечеринку! — Баттерс радосто поднял руки вверх. — Даже нас! Но радости на лице Твика замечено явно не было, скорее оно напоминало скуксившийся лимон. — Ну не знаю, чел. — замявшись, он стал глядеть себе под ноги. — Не думаю, что мне там будут рады. — Бфось ты, фсе будет номально. — Баттерс легонько стукнул его кулаком по плечу, явно стараясь приободрить. — Ты профто обязан повефельться за нас обоих. Твик лишь промычал что-то нечленораздельное, что было воспринято как согласие. — А теперь вали дафай, у тебя минута фтоб добежать. — и правда. Мобильник предательски показал без одной минуты двенадцать, и он буквально сорвался с места, сметая на пути стенд с какой-то бесполезной информацией о личной гигиене. — Вот же засранец мелкий. — медсестра недовольно стала поправлять буклеты, а Баттерсу осталось лишь грустно смотреть на дверь.

***

Оставшиеся занятия прошли на удивление спокойно. Признаться, без Баттерса было довольно тяжело пережить парочку часов — от скуки буквально хотелось выть и лезть на стенку. Но стоило прозвенеть звонку с последнего занятия, как весь класс резво подорвался со своих мест, желая как можно быстрее абстрагироваться от школьных проблем. Выходя из класс, Твик услышал подслушал несколько разговор. — Ты сегодня пойдёшь к Крейгу в этом?! — Ну да, я думаю Клайду точно понравится. — Ну нет, подруга, это же одни веревочки на застёжке! Проще уже как шлюха прийти топлес, чем вот так. — Ну, знаешь ли, не все такие шлюхи, как БеБе. Ну да, конечно, все разговоры девчонок из класса как всегда сводятся к их трио красавчиков. — Как думаешь — если я надену то синее платье под цвет шапочки Крейга, у меня будут хоть какие-то шансы? — У тебя точно будут шансы отсосать Клайду где-нибудь в туалете, я тебе гарантирую. — Да кому сдался этот блядоёб, Господи. — Ты дура что ли? — Заткнись, дочь Техасской шлюхи. Что ж, видимо пора заканчивать подслушивать чужие разговоры, а иначе ему самому сейчас прилетит по голове. Зная Венди и что она может, останется только молиться Богу, чтобы пережить эту судную битву. Выйдя за пределы школы, Твик медленно брел по улице, размышляя о, казалось бы, самой банальной вещи на свете — шмотки. Разговоры девчонок заставили задуматься о текущем гардеробе, ну, или том подобии, что наполняло его шкаф. В голове крутились сотни вариантов, что надеть на эту тупую вечеринку, но ни один из них не казался достаточно подходящим. Он то и дело останавливался у витрин, даже заходил и примерял разные футболки и куртки, но всё казалось не тем. Внутри нарастало ощущение тревоги — вдруг он выберет что-то не то? Он боялся выглядеть глупо или выделяться из толпы. Хотя, наверное, так Твик пытался абстрагироваться от куда более тревожных мыслей о том, что он там будет совершенно лишним. В конце концов, он лишь махнул рукой — решил оставить всё как есть. Накинул поверх своей привычной футболки его любимую старую рубашку, которую носил ещё в начальной школе. Она была немного потерта, но все ещё такая же приятная к телу — такой себе памятный артефакт из прошлого. Вспомнил, как в детстве она казалась ему очень крутой, и решил, что сегодня именно она станет его выбором. Боже, он точно становится девчонкой. Но внутри всё равно оставалась дрожь: а вдруг все посмеются? А вдруг он будет выглядеть глупо? Почему он вообще так нервничает? С каждым шагом приближаясь к дому Крейга, сердце билось все быстрее и быстрее. Стоя на пороге, Твик мялся на месте, так не решаясь нажать на дверной звонок, однако сегодня удача была явно не на его стороне. Двое подростков, что-то довольно активно обсуждая открыли дверь прямо перед его носом, и, машинально обогнув его, приземлились где-то на крыльце. Хах, а ведь в детстве они с Крейгом точно так же прятались от его предков в углу, держась за ручки и обсуждая их планы на будущее. Эх, славное было время. Сделав глубокий вдох, Твик решительно шагнул внутрь. В доме все было до чёртиков знакомым; вешалка, которая раньше была их космическим шаттлом, аквариум, мирно стоящий на тумбе в углу, что заменял собой скафандр, даже вязаный его бабушкой шарф, и тот пылится на верхних полках. Все такое уютное и привычное, но одновременно и вызывающее тоску. Пройдя по коридору, лавируя между уже довольно захмелевшими подростками, лакающими из дешёвых красных стаканчиков местное пиво, Твик прошел в гостиную. Вся комната казалась огромной и шумной — столько незнакомых и одновременно знакомых лиц, какафония разговоров и смеха. Он чувствовал себя словно маленький кораблик в бушующем море. Но когда кто-то заметил его рубашку и сказал: — Ого, Твик, да ты прямо будто из началки вылез! — сердце даже немного успокоилось. — Тебе этот цвет к лицу. Другие девчонки тоже подхватили, похвалив его, и Твик немного смутился от столь пристального внимания к своей персоне. Часть парней, наблюдая за всем этим со стороны, лишь недовольно цыкала и закатывала свои глаза. — Выглядит по-пидорски. — конечно же это был Клайд, кто же ещё. Чтобы внимание доставалось, и не ему — упаси бог. — Да и сам ты выглядишь по-пидорски. — Я х-хотя бы не пихаю свою висящую сардельку каждой встречной в рот. — Твик точно отхватит за такие слова, нутром чувствовал — сегодня он слишком зачастил со своей смелостью. — Ах ты сукин сын, да я тебя сейч. — Клайд не успевает договорить, как на его плечи с двух сторон приземляются ладони Крейга и Токена. — Чё вам надо? Не видите что ли, что я занят? — Да все мы видим, ловелас хуев ты наш. — Токен устало потирает пальцами переносицу. — У меня скоро из-за тебя морщины появятся, Клайд. — Ну так блядь не лезь не в свое дело? — он попытался дёрнуть плечом в попытке стряхнуть с себя чужую ладонь, но та лишь крепче сжалась на его плече. — Ай, больно же! Токен, совершенно не обращая внимания на его брань, повернулся к Твику. — Ты уж прости, чувак, мы не уследили, вот он с жиру и бесится. — и, подмигнув ему, продолжил, — Там на столе есть пиво, только что из холодильника принёс. Угощайся! — Ага, спасибо чел. — Твик нервно улыбнулся, чувствуя ещё как минимум одну причину расслабиться разжать свои булки этим вечером — Токен всегда был голосом разума этой троицы Крейг, все это время молча стоявший рядом, изучающе оглядел его с ног до головы, словно у него в глазах была встроенная машинка для сканирования, раздевающая его догола. Даже когда Токен уводил Клайда в дальний угол комнаты он не сдвинулся с места. Твика пробрало — он словно бы увидел у того в глазах загоревшийся огонёк. Это было не к добру. — А давай поспорим на слабо — кто первый сегодня нажрется в говно, тот выполняет любое желание победителя. — нарушив тишину, Такер самодовольно ухмыльнулся, будто был готов наперед ознаменовать свою славную победу. — Или наш малыш все еще не отлип от мамкиной сиськи, и ничего крепче ее молочка не хлебал? — Завались, Такер-Факер! — Твик понимал, что его пытаются взять на слабо, но злость на все так и кипела внутри, требуя выхода наружу. Крейг проигнорировал оскорбление. — А чтобы было интереснее, я предлагаю взять что-нибудь покрепче из отцовских запасов. — и направился к закрытому ящику. Выудив из кармана своей неизменной толстовки небольшой ключ, он в одно движение открыл им отцовский бар, выудив оттуда бутылку какого-то дорого выглядящего пойла. — Как насчёт рома? — Тащи его уже сюда, придурок. Вокруг них кольцом начал собираться народ. Кто-то в толпе выкрикивал его имя, но в основном все громогласно скандировали «ТАКЕР», немного усмиряя его пыл. Боже, чем он только занимается? На столе, словно по мановению волшебника материализовалась пара небольших пустых стопок. Стоило Крейгу откупорить бутылку и разлить ром по посуде, как толпа начала скандировать ещё громче. Не теряя ни минуты, Твик решительно опрокинул в себя первую стопку. Крепость напитка сразу же дала о себе знать, словно обжигая горячим языком его гортань. — Кхе-кхе, ох ты ж блять! — закашлявшись, он прикрыл рот ладонью. Эта штука была намного крепче и намного слаще, чем самая популярная у девчонок позиция в меню их кофейни. Крейг же даже бровью не повёл. Где-то на периферии сознания проскользнула мысль, что вот он, вот его блядский позорный конец. Сейчас его, блюющего, потянут к унитазу, и он захлебнется в луже собственной внутрянки, так и не дожив до своих 18 всего ничего. Пошла вторая стопка, а там и третья, и пятая, и вот оно — дно бутылки. Лёгкая дымка перед глазами и ощущение внутреннего тепла приятно обволакивал его. Даже звуки — и те были будто сквозь какую-то пелену. Все вокруг казалось таким смешным, и даже покрасневший Крейг, сидящий напротив уже не казался таким большим идиотом. — А ты неплох, цыпленок. — Твик готов был поспорить на что баксов, что именно сейчас у него на лице наконец играла лёгкая, искренняя улыбка. — Я тебя недооценил. — Е-ещё бы, Факер. — погодите, это что, его смех? Он смеётся с Крейгом Такером?! Быть того не может. — Я пошел? Он неоднозначно пожал плечами, видимо, в ожидании от него чего-то совершенно другого, но Твик не великий гуру телепатии, чтобы читать мысли людей. Все же градус даёт о себе знать, и попытка встать сопроводилась очень неуклюжими хватаниями за стол — его шатало не по-детски. — Все норм? — он что, спит? С чего бы это Такеру проявлять такую заботу и о нем? — Ага. — он не нашелся, что ещё мог бы ему ответить. — Ну ладно. Ну ладно. Все точно НЕ НОРМ. Возможно, прилечь сейчас было не такой уж и плохой идеей, ну, по крайней мере ему так казалось. Вся столпившаяся куча пьяных подростков давно разбрелась по всем углам его дома, потеряв интерес к их баталии уже на третьей стопке, и сейчас можно было спокойно вдохнуть полной грудью. Возможно, это все было дело привычки, но он машинально свернул на лестницу, проходя по излюбленному маршруту к Крейговскому логову. Удивительно, но внутри все было тихо. Странно, ведь это идеальное место для совокупления пьяных тел. Лишь Страйпс нарушал тишину комнаты, мерно скрипя своим колесом во время пробежки. — Хех, тут вообще ничего не изменилось. — Мысли вслух, не более. Ну, может разве что добавилась парочка плакатов с тематикой космоса и несколько потрёпанный, совершенно неизменных шапочек, валяющихся тут и там по всему пространству. Проходя мимо рабочего стола, Твик небрежно бросил взгляд на стоящую там фотографию в рамочке. Их фотографию. Там им по 10 лет, они обнимаются, и Крейг держит только что купленную в зоомагазине клетку с морской свинкой. — Мило. — он и не думал, что Крейг до сих пор хранит ее. Возможно, это все был минутный порыв, а возможно в глубине души он все еще не мог отпустить его. Твик не мог точно сказать, чем руководствовался в этот момент, но он, грузно завалившись на постель, притянул к себе одну из шапок Крейга и глубоко вдохнул ее аромат. Приятно. Пахнет чем-то мятным и цветочным — он всегда считал, что именно так и должно пахнуть лето. От воспоминаний на душе было так легко и одновременно так приятно, вызывая словно горячую волну по всему телу. Твику даже в какой-то момент стало настолько жарко, что он, ни на секунду не задумываясь, стянул с себя штаны. Но что для него стало неожиданностью, так это буквально каменный стояк, плотно упирающийся в боксеры. – Блять, Крейг! — это все его сентиментальность довела Твика, да. Это все он виноват. — Я тебя просто ненавижу. Сунув руку под резинку трусов, он аж вскрикнул, стоило только коснуться пальцам оголенной плоти. Твик чувствовал себя так, будто он грёбаный извращенец, тайно залезший в комнату своего семпая. Рвано вдохнув запах Крейга, он резким движением прошёлся по своему члену, издавая нечто похожее на рычание. Стоило лишь прикрыть глаза, как он тут же видел перед собой эту милую пьяную улыбку, адресованную лишь ему одному, и хотел словно выжечь ее на своей сетчатке, чтобы больше никто, кроме него конечно же, не смог видеть эти хорошенькие ямочки на щеках, этот блеск в глазах. Уже совершенно не стесняясь, Твик довольно громко стонал, и совершенно не заметил слетевшее с его губ имя. — Крейг, Крейг, Крейг… — перед глазами уже сверкали радужные искры, доводя его до крайней степени экстаза. Твик так увлекся, что совершенно не заметил, как дверь комнаты тихонько скрипнула, впуская внутрь своего законного хозяина. Крейг, несколько секунд наблюдая за этой картиной, стоял словно прибитый гвоздями к полу, не в силах никак шевельнуться. – Ах, Крейг! — Кажется, Твик сейчас будет готов кончить. Произнесенное вслух имя отрезвило, и он, стараясь быть как можно незаметнее, покинул комнату. Стоило только ее прикрыть, как он, осев рядом на пол, лишь молча вздохнул и ухмыльнулся. Что ж, он точно знает, на что сегодня будет дрочить.