Взбеси меня, милый

— Между нами всё кончено, Кристофер! Убирайся! Люди, гуляющие во дворе, как один поворачиваются в сторону голоса, которых эхом разноситься по колодцу домов, наблюдая водопад вещей, что летят из квартиры на третьем этаже. Там всё в основном чёрное, выделяются только серые боксеры да синяя толстовка, хотя то, что она именно синяя, заметно только в лучах уже заходящего солнца. Парень в окне выглядит действительно больше разъяренным, нежели расстроенным, и следующее, что он кидает вниз — это белая кружка с какой-то картинкой, что через несколько секунд со звоном разбивается об асфальт, под громкий вскрик снизу. Кажется, шатену в окне абсолютно плевать на это, ведь следом летит зубная щётка, кейс с наушниками — единственный пойманный парнем снизу — мягкая игрушка, коллекционная статуэтка и ещё какие-то вещи, которые Чан тщетно пытается поймать, но парень в окне специально кидает их с разной траекторией, чтоб это было не возможно. Всё это выглядит правда забавно со стороны мамочки с коляской, что сидит на лавочке, укачивая ребёнка, молодой пары, которая застыла в объятиях, наблюдая за развернувшимся шоу, мужчины, что только вышел из машины, пожилой женщины, которая смотрит с явным неодобрением. Это забавно, возможно, даже для пробегающий мимо собаки, которая несколько раз громко гавкнула, но не смогла перебить крик из окна. Это забавно для всех, кроме Бана. — Минхо, остановись, дай всё объяснить! — кричит в ответ парень, но ему в лицо тут же прилетает собственный гель для душа, больно ударяя по лбу. Кажется, Ли решил выкинуть абсолютно всё его вещи — милый, прошу, выслушай меня… — Вали к тому, с кем сосался вчера! — лишь орёт в ответ Минхо, и в его глазах Бан даже на таком расстоянии может прочитать скрытую боль за занавесом злобы — перед ним и объясняйся! — Минхо, прошу… — Пошёл нахуй, Кристофер! Минхо никогда не называл его Кристофером. На этом окно захлопывается с такой силой, что дребежат стёкла, и Ли молча даёт понять, что разговор закончен. Чан ещё несколько минут пытается докричаться до него, звонит и пишет, желая поговорить, но младший заблокировал его везде и к окну больше не подходит, лишь задёрнув штору. Бан в конечном итоге сдается, собирает свои вещи под взглядами людей, при этом краснея щеками от неловкости, и набирает другой номер, держа телефон у уха плечом. — Привет, Чанбин. Да, можно пожить у тебя?

***

За две недели погода резко ухудшилась. Солнце сменилось тучами, ветер стал холоднее, дожди шли почти каждый день. По дороге в университет Минхо раз за разом мочил кроссовки в лужах, которые, как бы ни старался, обойти аккуратно не мог. Раньше он ездил на учёбу на машине вместе с Чаном, но с его уходом ушёл и комфорт. За эти две недели Ли не успокоился ни разу. В одиночку рыдал в подушку, горюя о потере любимого человека, а в компании друзей строил козни, как бы побольнее отомстить бывшему парню за измену. Феликс, выслушавший версии обоих парней ещё в день их разрыва, не раз пытался вдолбить в голову старшего слова Бана о том, что всё вышло случайно и он этого не хотел, но Минхо не дослушал ни разу, ставя факт измены выше всего остального. Ли никогда не был злопамятным. Однако на следующий день после разрыва пришел в университет в облегающих джинсах и черной атласной рубашке, расстёгнутой так, что почти было видно грудь. В коридорах на него смотрели многие — и девушки и парни — но для Ли был важен только один взгляд, который он поймал сразу, как вошёл в аудиторию. Чан сидел не на обычном месте, где они всегда сидят вместе, а с Джисоном, о чём-то тихо переговариваясь. Но как только Минхо зашёл — чужой взгляд некогда родных глаз сразу поймал его образ, и для парня не стало удивлением, что чужие зрачки в миг расширились, а брови смешно нахмурились. Бан был так очевиден в своем желании, что Ли усмехнулся — цель достигнута. Он взглянул на Криса в ответ лишь мельком, да и то, тот не увидел — прожигал взглядом его бедра в узких джинсах. Минхо правда не плохой человек, но внутреннее удовольствие от пристального голодного взгляда Чана, который сопровождал его аж до самого места, было выше всяких похвал. Младший тихо усмехнулся, садясь рядом с Чонином, который лишь закатил глаза, тихо фыркнув, и растянул губы в довольной улыбке — Бан всё ещё хочет его. Вот только он больше не его. Младший чувствовал на себе чужой взгляд до конца пары, сидя через ряд от Криса. Очень хотелось повернуться и взглянуть на него: с привычной нежностью рассмотреть растрёпанные кудряшки, которые Бан не выпрямил сегодня, его лицо, что выглядело сильно помятым и понурым, и Ли даже предположил, что парень не спал сегодня. Минхо и сам не спал — пол ночи прорыдал, матеря и Чана, и себя, и эту жизнь, а потом подорвался в четыре утра, начиная рыться в шкафу. Но его усталость и глубокая печаль хотя бы были скрыты лёгким макияжем. На самом деле, от одного взгляда на Чана становилось больно. Три года, один из которых они жили вместе, проносились перед глазами, перечёркнутые губами Бана на губах того незнакомого парня на вечеринке. Минхо жмурится, поджимает губы, когда Чонин, будто замечая его состояние, легко толкает в плечо, тихо спрашивая в порядке ли он. Нет, Ли не в порядке. Но младшему он врёт. Чужой взгляд буравит до конца дня, и Крис даже несколько раз пытается подойти, хотя выглядит при этом так, будто сам не знает зачем, что Минхо замечает боковым зрением, но ему не дают Хёнджин и Сынмин, всё время находящиеся рядом. Что ж, Ли хотя бы видит, что Бан страдает. Однако это не приносит желаемого облегчения. Они учились вместе, больше — были в одной компании друзей, поэтому видятся каждый день, на каждой паре и за столиком в столовой. Они вместе большую часть дня, а даже если расстаются, вскоре всё равно встречаются в аудитории. Именно поэтому изводить Чана так просто. На пятый день после расставания Минхо снова приходит, по его скромному мнению, как легкодоступный парень, явно ищащий неприятностей: чёрные джинсы, что облипляют зад, полупрозрачная чёрная блузка, поверх которой пиджак. Когда-то давно Ли был одет точно так же, отрываясь в клубе, уже накаченный морем алкоголя. Он танцевал, когда со спины к нему кто-то прижался, несильно обняв поперек живота, но Минхо даже не вздрогнул — лишь потёрся о чужое тело, слишком пьяный, чтобы соображать. На следующее утро он проснулся в чужой квартире с острой головной болью и отчаянным желанием больше никогда не выпускать из объятий парня, что ни только не воспользовался им в таком состоянии, но ещё и позаботился, дав таблетку и накормив завтраком. Что ж, его отчаянное желание не сбылось. До звонка ещё минут десять и Минхо ненавязчиво общается с каким-то парнем в коридоре, что подошёл познакомиться, когда замечает Чана, стоящего возле своего шкафчика. Бан выглядит действительно устало, а ещё в его глазах явно заметное раздражение, граничащее со злостью, и Ли едва не хмыкает довольно, специально невесомо смахивая с глаз чёлку. Парень перед ним шутит о чём-то глупо, явно пытаясь флиртовать, и Минхо смеётся красиво, хотя шутка совсем не смешная, касаясь ладонью чужого плеча. — Может, ты был бы не против пообедать со мной сегодня? Парень, что представился как Джувон, смотрит с надеждой в ожидании, но Минхо даже вопрос не слышит, потому что Бан в это время торопливо пьет воду из бутылки, при этом проливая немного, и Ли просто залипает на едва заметные с такого расстояния капельки, что стекают по чужой шее. Желание провести по чувствительной коже языком вдруг становится очень сильным, даже привычным, потому что Минхо всегда любил целовать Чана именно в шею, и парень громко сглатывает, закусив губу. — Минхо? Ли вздрагивает, вновь переводя взгляд на Джувона, что в лёгком непонимании смотрит в ответ. Минхо ещё раз бросает кототкий взгляд на Криса, что закрывает шкафчик и уходит в сторону аудитории. И блять, он сегодня в джинсах, что обтягивают его задницу до такой степени, что у парня чешутся ладони от желания звонко шлёпнуть по ней. Ли крепко сжимает кулаки, внутренне проклиная Чана, и снова смотрит на парня перед ним только тогда, когда Бан скрывается из виду. — Прости, что ты говорил? — Пообедаешь со мной сегодня? — С удовольствием. На большом перерыве они идут в столовую своей компанией. Как всегда берут подносы, набирают еду, и садятся за свой обычный стол все, за исключением Минхо. — Хён, ты чего? — подаёт голос Джисон, который уже запихал в рот кусочек курицы. — Да, я… — Ли смотрит на Джувона, который машет ему с другого конца зала, потом на место за их столом, что будто нарочно находится между Чаном и Феликсом, и чуть морщится — я пообедаю с другом сегодня. — Другом? — бесцветно спрашивает Бан, и в его взгляде Минхо безошибочно находит вопрос и кучу плохо скрытых эмоций. — Да. Может познакомлю вас как-нибудь. Он уходит под вопросы младших о том, кто это, как зовут и прочие, старательно пытаясь не обернуться, чтобы ни увидеть лицо Криса, эмоции на котором показываются всего на секунду, вновь скрытые за маской безразличия. Обед с Джувоном проходит странно, разговор особо не клеится, а Минхо всё чаще смотрит на Бана, чей взгляд прикован к нему.

***

Дома у Чанбина почти всегда шумно, потому что Со сам по себе громкий, а с Феликсом это становится вдвойне. Чан некоторое время привыкает к тому, что парни громко говорят, крича друг другу через всю квартиру, шумят чем-то то там, то тут, и это кардинально отличается от их с Минхо квартиры. Бывшей квартиры. — Эй, хён, хочешь печенье? — Ёнбок смотрит с другого конца кухни, держа в руках тарелку с ещё дымящей выпечкой — с шоколадом как ты любишь. — Не хочу, Ликс — Чан даже от экрана ноутбука не отрывается — может позже. — Оно же с шоколадом… — Потом. Ли поджимает губы и глаза закатывает недовольно, потому что видеть Бана в таком состоянии уже невыносимо. Ведь пока Минхо выводит его на ревность и откровенно бесит каждый день, сам Чан убивается горем от потери любимого человека, день за днём всё больше погружаясь в чувство вины. Ли тоже убивается конечно, но делает это не так открыто. Феликс молчит об этом, но часто ночами слышит всхлипы за стенкой и невнятное бормотание. — Оставь его, малыш — нарочито громко говорит Чанбин, появляясь на кухне и тут же чмокая младшего в щёку — не видишь? Наш Чани страдает. — Заткнись, Бин — тихо рычит в ответ Крис, и его кулаки сжимаются до побеления костяшек. — А что такое? — хмыкает Со, шумно садясь напротив старшего за столом с печеньем в руках — я мешаю тебе? — Я не в настроении. — Ты уже две недели не в настроении. Сколько ещё его выходки терпеть будешь? — Твои советы не помогают, Бин. Он на меня даже не смотрит — кривит губы Крис, наконец отставляя ноутбук в сторону. — Он смотрит, Крис — Ли садится рядом с парнем, касаясь его плеча виском — в основном на твою задницу конечно. Но смотрит же. — Ну, тут я его не осуждаю… — вставляет Со, на что Феликс лишь цыкает. — Он не простит меня… — вдруг хнычет Чан, роняя голову на ладони — я такой мудак. Сам себя простить не могу… — Ты даже не виноват — говорит Чанбин, а потом вдруг смотрит на Ли — ты бы бросил меня, если бы меня, против моего желания случайно поцеловал бухой парень на вечеринке? — Я бы просто въебал ему — хмыкает младший, улыбаясь уголком губ — а потом тебе. Ты бы всё объяснил, я бы пообижался ради приличия, а потом всё было бы как обычно. — Мило — кривит губы Со, игриво ловя ладонью воздушный поцелуй от младшего. — Но мне даже объясниться не дали! — возмущённо кричит Чан, и снова роняет голову на ладони. — Ну так будь настойчив. Ты его каждый день видишь. — Я пытался, но он просто игнорит меня. Уходит, когда я подхожу и пытаюсь поговорить. Ещё и заблокировал меня везде. На несколько минут в кухне виснет молчание: Чанбин жуёт печенье, Феликс мягко гладит Чана по спине, задумчиво смотря в одну точку. Сам Бан просто пытается совладать со всеми эмоциями, что бушуют внутри. То, как ведёт себя Минхо — явно бесчисленные провокации, чтобы сделать больно. Чтобы Крис понял, что потерял парня, что теперь он не имеет правда даже близко с ним находиться, не то, что говорить. После первой провокации Чан опешил: Ли выглядел так, будто вовсе не страдает. Старший тогда подумал о том, что может, Минхо не любил вовсе, поэтому так легко отпустил, а вечером в квартире друзей, Феликс вбил в его голову, что Ли тоже страдает. Страдает очень сильно, просто по своему, ощетиниваясь, защищаясь от боли, делая больно ему. Потом Чанбин посоветовал уколоть в ответ, и через пару дней Бан надел в универ обтягивающие джинсы, которые так любил Минхо. Это сработало — Бан ловил взгляд младшего весь день, когда тот думал, что смотрит незаметно. Но потом Ли вдруг начал флиртовать с другим, и Чан сдался слишком быстро, потому что это было действительно больно. — Переедь обратно — вдруг говорит Чанбин, поймав удивленный взгляд обоих — ну а что? Это ведь и твоя квартира, верно? — Ну да, мы же вместе на нее копили — тихо подтверждает Чан, вдруг осознавая это — и покупали вместе. — Ты имеешь полное право жить в ней — кивает Феликс, похлопывая старшего по спине — может, так и поговорите наконец. — Это глупо… — Ничего не глупо — перебивает Со, хлопнув ладонью по столу — там он от тебя хотя бы сбежать не сможет. — Он просто снова выкинет мои вещи… — Тогда выкини его вещи в ответ. Чан думает несколько минут, а потом с тяжёлым вздохом поднимается, пробубнил что-то о сборе вещей. — Ставлю на то, что они сойдутся через неделю — тихо говорит Феликс, провожая сгорбленную спину старшего взглядом. — Думаю, что через две — отвечает Чанбин, переплетая пальцы с чужими. — Ставка принята.

***

Минхо просыпается от того, что в дверь настойчиво звонят. Он проклинает человека, который стоит за ней, минимум раз двадцать, прежде, чем наконец подняться с кровати и босыми ногами прошёпать в коридор. Ли ёжится от прохлады квартиры и ожидает увидеть кого угодно: рекламщика, курьера, кого-то из друзей, родителей, но никак ни Чана, который стоит с сумкой в руке. — Ты что здесь делаешь? — Ли кривит губы, рассматривая чужое лицо, что выглядит слишком прохладно для человека, которого он где-то глубоко внутри всё ещё так любит. — И тебе привет, милый — Бан грубо проталкивается внутрь квартиры, отодвигая опешившего парня в сторону, и закрывает за собой дверь, бросая сумку на пол — я снова дома. — Что? — шокировано смотрит Минхо, тут же принимая тщетную попытку выпихнуть старшего за дверь — а ну выметайся отсюда, я полицию вызову. — Это и моя квартира, если ты забыл. Моё имя в документах, и я имею полное право тут жить, Минхо. — Серьёзно? Ты потерял свое право жить тут, когда изменил мне. — Да не изменял я тебе! — Лжец. — Провокатор. — Проваливай, Кристофер. — И не подумаю. На секунду Чану кажется, что Минхо влепит ему пощёчину, как в день, когда выгнал его. Но этого не происходит: Ли ещё несколько секунд сверкает злыми искрами в глазах, а потом просто разворачивается и уходит вглубь квартиры, громко хлопнув дверью спальни. И каким бы сильным не было желание обоих обнять друг друга, с этого дня в их квартире начинается война.

***

Чан на место на кровати даже не претендует — устраивается на диване. Он пришел рано утром, поэтому даже умудрился поспать несколько часов, неудобно скрючившись, а когда проснулся — в квартире было уже пусто. Парень разобрал вещи, разложив их по привычным местам, снова поставил в ванную свой шампунь и щётку, на кухню — новую кружку. Минхо не было до самого вечера, а когда он пришёл, то просто проигнорировал чужое присутствие, хотя Чан вновь попытался завязать разговор. Младший сначала спрятался в ванной, потом копошился на кухне, заваривая себе лапшу, и окончательно скрылся за дверью спальни, прихватив с собой еду. Крис правда надеялся, что идея Чанбина сработает, и всё шло хорошо до того момента, пока вместо своего крема для лица Бан не обнаружил в баночке крем для депиляции. — Какого хрена, Минхо?! — Чану повезло, что он смог понять всё по запаху. — Прости? — лишь выгнул бровь Ли, и это первое, что сказал парень с тех пор, как старший въехал обратно. — Что ты творишь? — шипит Бан раздражённо, смотря на злорадство на чужом лице. — Пытаюсь дать понять, что тебе тут не рады. Вечером Чан, чувствуя себя глупым ребёнком, приклеивает тапочки Минхо к полу. На утро старший получает солёный кофе и порванную толстовку.

***

Эта война длится около пяти дней, за которые Чан почти успевает вылечить ожог от кофе, полученный, когда ручка его кружки внезапно отвалилась. Это была самая жёсткая подстава Минхо, и он даже извинился за неё, правда не лично, а в записке, прикреплённой магнитом к холодильнику с одним единственным словом «прости». Этим вечером Бан снова мажет красные пятна на бедре и сгибе локтя специальным кремом, и ложится на диване, пытаясь устроится поудобнее. Парень за это время почти привык к неудобству, да и к постоянным подставам готов, каждый раз проверяя все вещи и другие предметы прежде, чем воспользоваться. Пока Минхо нет дома — пакостит Крис. Пока нет Чана — Ли. Они так и не поговорили. Бан больше не пытался, хотя легко мог зажать парня где-нибудь у стены и заставить выслушать. Возможно, старшему просто хотелось посмотреть как далеко зайдет их война. Возможно, было страшно, что если всё объяснить, Минхо всё равно его не простит, и тогда точно придётся съехать с концами. Чан знает, что друзья делают ставки, они не особо это скрывают, хотя все правда искренне переживают. И чувство, что если всё будет идти такими темпами, то даже те, кто ставил на две недели, проиграют. Крис уже почти засыпает, когда сквозь дрёму слышит тихий скулёж и бормотание. Он знает, что Минхо спит беспокойно, часто разговаривает и ворочается, поэтому не придает этому большого значения, хотя очевидно, что всё это слышно только потому, что Ли впервые не закрыл дверь спальни. Чан переворачивается на другой бок, лежит так ещё какое-то время, пытаясь уснуть, а потом всё же поднимается с кряхтением, направляясь в спальню. Младший правда спит, но в этот раз чувство такое, что ему снится кошмар. Он метается по постели, скомкав одеяло ногами, отчего то почти падает на пол, что-то бормочет, иногда руками вроде как махает. Бан стоит на пороге комнаты несколько секунд, просто наблюдая, а потом всё же подходит ближе, чтобы расправить одеяло, накрыв им парня. Чан правда хочет уйти, но просто не может сделать это, присаживаясь на край постели, которая совсем недавно было и его тоже, и смотрит на младшего, что слегка дрожит то ли от холода — он всегда мёрзнет быстро, даже в квартире — то ли от кошмара. Крис касается чужой чёлки совсем невесомо, смахивая ее с глаз, когда парень замирает, лёжа на спине, и мягко проводит пальцем по его щеке, в очередной раз чувствуя, как болит в груди. Находиться в одной квартире с Минхо и не иметь возможности даже прикоснуться — невыносимо сложно. Это адски сложно, настоящая пытка, особенно, когда младший специально ходит в коротких шортах и майке, взглядом дразня. У Чана колет кончики пальцев от желания, а напряжение приходится снимать под душем с тихим стонами любимого имени. Бан готов поспорить, что в такие моменты Ли под дверью стоит и злорадно хихикает. — Чан-и?.. Бан вздрагивает, сталкиваясь взглядом с чужим — сонным и расфокусированным. Минхо лишь слегка приоткрывает глаза, явно не слишком четко соображая, раз всё ещё позволяет старшему касаться своей щёки. — Да, это я — зачем-то подтверждает Крис, устраивая ладонь на макушке парня — всё хорошо, милый. Спи спокойно. — Мне холодно… — жалобно тянет Ли, и его голос после сна отдаёт лёгкой хрипотцой — ляжешь со мной? Чан несколько секунд смотрит на лицо младшего, а потом кивает коротко, забираясь в постель. Минхо прижимается к нему сразу же, как раньше, будто не было этого бессмысленного молчания, ссоры, расставания. Будто между ними снова всё в порядке, будто они всё также любят. Крис думает о том, что действительно любит. Очень сильно, так, что не готов отпустить. Любит так, что завтра точно попытается поговорить. На утро Минхо всё ещё в его объятиях: спит крепко, даже не бормочет ничего, и Чану очень тяжело оставить его одного в постели, потому что самому нужно на работу. Весь день Крис думает о том, как начнет разговор: решает купить что-нибудь на ужин и даже если Ли будет отпираться, заставить его всё выслушать. Он нервничает немного, оформляет доставку еды ещё в обед, заказывая любимые суши младшего на семь вечера, и ждёт наконец изменений в лучшую усторону. Пока там, в уже остывшей постели, Минхо разрывается от чувств, что испытывает, и дрожащими руками набирает номер, договариваясь о встрече.

***

Чан возвращается домой, где его встречают свечи и дорожка из красных лепестков розы, что стелится прямо из прихожей, уходя вглубь квартиры. Парень несколько секунд стоит растерянный, а потом внутри чувствует фейерверки, и улыбка сама расползается на губах, потому что это всё выглядит так, будто сегодня всё наладится. Парень разувается спешно, скидывает сумку с плеча и делает лишь первый шаг по лепесткам, когда к нему выходит Минхо в одном халате и с бокалом вина. — Хён? — голос Ли звучит наигранно удивлённо, и он хмыкает, когда Крис задерживает взгляд на его едва подвязанном халате — ты чего пришёл? — В смысле? — хмурит брови Крис, и только сейчас замечает в прихожей ещё одну пару обуви — у тебя гости?.. — А я разве не говорил? — выгибает бровь Минхо и его лицо на миг делается задумчивым — кажется, правда забыл. Я пригласил Джувона, ты же не против? Чану кажется, что земля ушла из-под ног и одновременно ему чем-то проткнули сердце. — Я… — Минхо, куда ж ты убежал? Смутно знакомый Чану парень появляется позади Минхо, и Крис узнает свой халат, что сейчас надет на нём. У них обоих влажные волосы, и мысль о том, что они были вместе в ванной, приводит Чана в состояние тошноты. В руке парня тоже бокал вина, а вторая ладонь обнимает Ли поперёк живота, отчего Бан очень хочет сломать её. — Ох, привет Чан — Джувон здоровается, салютируя бокалом, а Чан даже сил кивнуть в ответ не находит — у нас тут… — Свидание — заканчивает за него Ли, смотря старшему прямо в глаза — прости, что не предупредил. — О, ничего… — хрипит Крис, чувствуя, что ещё чуть-чуть и просто расплачется — веселитесь, я буду в гостиной. — Спасибо, хён — улыбается Джувон, а Минхо лишь хмыкает, перехватывая чужую ладонь и уводя парня обратно на кухню. Бан смутно помнит остаток того вечера — настолько сильной была раздирающая боль. Как дошёл до комнаты на негнущийся ногах, заперся там, пялясь в одну стену. Потом решил посмотреть что-нибудь, но звуки, которые вдруг начали доноситься из спальни, перебили всё желание. Стоны. Стоны Минхо, отчётливые, такие, до которых его доводил только Чан. Потом скрип кровати, чужие стоны, иногда вскрики. Крис надел наушники, но ничего не включил — просто смотрел в потолок, пока из глаз текли слёзы, впитываясь в подушку, а изнутри всё раздирало. Он так сильно хотел сорваться, зайти в спальню и избить Джувона. Потом встряхнуть за плечи Минхо, крикнуть «Что ты блять творишь?!», посмотреть в его глаза, чтобы больше не найти там привычного тепла и любви. Может, тогда стало бы легче. Но Чан не идёт. Он просто засыпает вот так — сломленный, уставший и несчастный. Он не слышит, как уходит Джувон, как Ли пробирается в коридоре. Не слышит, как дверь комнаты тихо открывается, и Минхо заглядывает внутрь.

***

Чан никогда не умел сдаваться. Никогда не делал этого до того, как испробует все варианты. Он всегда до жути упёртый и старательный. Но в этот раз Крис правда думает сдаться. Проходит ещё два дня и после того вечера, они больше не говорят о произошедшем. Чан — потому что больно, Минхо — из-за того что стыдно. Они всё так же игнорируют друг друга, и в один день Бан снова собирает вещи и съезжает к Чанбину, пока Ли нет дома. «Ты победил. Я больше не буду пытаться» — гласит надпись на бумаже, которую находит младший по возвращению домой. В тот вечер они плачут оба, но в разных местах, одинаково хватаясь за сердце, что разрывается от боли. Через несколько дней Минхо серьёзно заболевает. Температура под сорок, голова, кашель, горло, насморк — полный набор. Он лежит в горячке, не в силах даже подняться, чтобы сделать себе еду или выпить лекарства, и даже не понимает, в какой момент Чан появляется дома — Ли просто открывает глаза после очередного поверхностного сна, в котором его преследовали кошмары, и видит перед собой старшего, что смотрит на него обеспокоенно и печально. — Хён… — хрипит Минхо, со стоном пытаясь подняться, но чужие руки мягко удерживают на месте. — Я здесь, милый — тихо говорит Крис, протирая горящее лицо парня холодным полотенцем — всё хорошо. Бан варит для него лёгкий суп, и хотя от еды Минхо тошнит, он всё равно съедает половину тарелки. Чан даёт ему лекарства, помогает сменить влажную от пота одежду и постельное, потом снова протирает лицо и руки полотенцем, пока младшего трясёт то ли от холода, то ли от жары. Ли болеет редко, но очень тяжело, и Чан где-то глубоко внутри чувствует вину за его состояние — если бы они не расстались, младший не ездил бы в универ на автобусе и не заболел бы. Так, в ежедневно повторяющейся рутине проходит несколько дней, за которые Минхо не становится лучше, и Бан днём вызывает врача. Пожилой мужчина приезжает через пару часов: слушает парня, смотрит его горло, меряет температуру и прописывает антибиотики, за которыми Крис в дождь бежит в ближайшую аптеку. Там он покупает прописанные препараты, порошок от температуры, потому что тот, что дома, почти закончился, а ещё берет аскорбинки с клубникой. Минхо любит такие. Они не особо разговаривают, но больше из-за того, что Ли очень плохо. Он почти всё время спит, а если бодрствует, то в основном молчит из-за боли в голове и горле и смотрит что-то по телевизору. А Чан просто не знает что сказать. Есть ли смысл объясняться теперь? И хоть в один момент он задаётся вопросом где же Джувон, пока Минхо в таком состоянии, эти мысли быстро растворяются в очередной порции порошка от температуры. Когда Ли чуть приходит в себя, то начинает шататься по квартире без всякой на то причины. Он то сидит на кухне, наблюдая, как Крис варит для него бульон, то в гостиной рядом сидит, пока старший работает. Чана это слегка напрягает, но чужое присутствие рядом всё же приятно, хоть и не даёт никаких гарантий на будущее. Обычно Минхо не прикасается — лишь сидит рядом, залипая в телефон или провалившись в лёгкую дрёму, но сегодня, когда Чан снова погружен в работу, горячий висок прижимается к его плечу, заставляя вздрогнуть и оторваться от ноутбука. — Минхо? — Мне холодно… — тихо отзывается Ли, хотя сам сидит укутавшись в плед. — Достать тебе ещё одно одеяло? — мягко спрашивает Бан, позволяя себе осторожно обнять его за плечи. — Мгм… Просто побудь рядом, ты тёплый. И Крис возвращается к работе, теперь печатая одной рукой, потому что второй всё ещё обнимает. Минхо затихает, а потом и вовсе засыпает на его плече, и Чан вскоре после этого несёт парня на кровать, закутывая в несколько одеял. Он снова садится рядом, гладит по щеке и волосам, пока Ли снова не просыпается с сонной просьбой лечь рядом. И Крис ложится, прижав парня ближе, засыпая с мыслью о том, что всё ещё любит. На утро старший вновь просыпается первым, но теперь не убегает. Он лежит тихо, рассматривая лицо спящего Минхо: чуть припухшие глаза, красноватый нос, но он всё такой же красивый. Чан прикладывает усилие, чтобы чуть приподняться, коснувшись губами горячего лба парня, а потом ложится обратно, замечая, как трепещут его ресницы. Ли открывает глаза через пару секунд, тут же встречаясь со взглядом напротив, и просто смотрит, не в силах сдвинуться. — Доброе утро, милый — тихо говорит Крис, улыбаясь уголком губ. — Ты всё ещё зовёшь меня «милый» — щурит глаза Ли, но улыбку отзеркаливает. — Потому что ты всё ещё милый. — Глупая причина. Чан усмехается тихо и тянет руку, чтобы коснуться тёплой щеки парня ладонью. Минхо лишь вздрагивает едва заметно, потому что кожа Чана сейчас прохладнее его собственной, и прикрывает глаза, позволяя старшему мягко гладить щёку. Это похоже на их обычное утро, когда нет ничего, что могло бы стать причиной новой боли или неловкости. Кажется, они оба это понимают, поэтому не спешат говорить ещё что-то, чтобы не рушить атмосферу покоя чем-то тяжёлым. Минхо засыпает снова, успокоенный чужими прикосновениями, а когда просыпается — Чан уже звенит на кухне посудой. Ближе к обеду в дверь звонят и Минхо идёт открывать сам, потому что Бан занят работой. Ли не ожидает кого-то важного, поэтому даже волосы не приглаживает — они сейчас как метёлка выглядят — и открывает дверь, с удивлением встречая Джувона. — Привет — радостно говорит тот, протягивая Минхо букет белых лилий. Ли ненавидит лилии — как ты тут? Прости, что раньше не приехал, так много дел, знаешь. — Да, привет — отзывается Минхо, впуская парня в квартиру, но не дальше порога — ты надолго? Я просто не важно себя чувствую. — О, я могу помочь тебе чем-нибудь. Хочешь поесть приготовлю или ещё что-нибудь? Могу просто рядом побыть, пообнимаемся, поболтаем. — Ну, я… — Ему ничего не нужно — вдруг раздаётся позади, и Минхо вздрагивает, когда со спины к нему прижимается чужое тело — и твоя компания в том числе. — Хён, приветик — машет парню Джувон, хотя смотрит явно недовольно, даже раздражённо — как дела? Слышал ты снова съехал. — Уже обратно въехал — холодно говорит Крис, вдруг обнимая застывшего Ли поперёк живота — проблемы? — Нет, ну что ты. Я просто пришёл проведать своего парня, не вижу никаких проблем. — Парня? Своего парня? — выгибает бровь Бан, и хватка на животе младшего усиливается — боюсь тебя разочаровать, у тебя здесь нет парня. — Это не тебе решать, Чан — парень специально упускает вежливость, желая позлить — пусть он сам скажет. Котёнок, мне остаться с тобой? — Милый? Ли несколько секунд молчит, и Джувон этого не видит, но Чан отчётливо ощущает, как парня мелко трясёт. Бан мягко гладит его по животу, пытаясь хоть как-то успокоить и заземлить, потому что у него ещё и температура, отчего всё воспринимается не совсем трезво. Кажется, что Минхо еле стоит на ногах, поэтому Чан прижимает его к себе ещё чуть сильнее. — Ты… Ты можешь уйти, пожалуйста… — тихо, но уверенно просит он Джувона, который в миг стирает с лица улыбку, зло сверкнув глазами — и больше не подходи ко мне. — Не подходить? Ты меня бросаешь? — чуть наклоняет голову в бок парень, выглядя слегка обескураженным. — Мы не встречались, чтобы так говорить… — Да как ты смеешь, шлюха?! Чан реагирует быстрее: одним движением отводит испуганного младшего себе за спину и хватает Джувона на грудки, встряхивая и отталкивая назад. Тот рычит, снова пытается напасть, но Бан лишь делает шаг на него, защищая Ли, и перехватывает его руки, занесённые для удара, больно сжимая. — Выметайся из моего дома, пока я сам тебя не вышвырнул, гадёныш — с холодной яростью шепчет Крис, вновь толкая парня к двери. Тот лишь скалится снова, ругается себе под нос, но уходит, забрав букет и громко хлопнув дверью. Чан закрывает дверь на замок, и разворачивается наконец к Минхо, который выглядит так, будто прямо сейчас упадет. По его щекам текут слёзы, и он правда начинает опускаться на пол, захлебываясь в рыданиях, пока Крис едва успевает поймать его, крепко прижав к себе, и всё же медленно опуститься. Младший в его руках ещё сильнее ёжится, но жмётся ближе, будто ища защиты и тепла. Его сильно трясёт то ли от температуры, то ли от эмоций, и Бан мягко гладит парня по влажной спине и волосам, целуя в макушку. — Чан-и-и-и… — воет Минхо в чужую грудь, пачкая футболку слезами и соплями. — Я здесь, родной — лишь отзывается Крис, покачиваясь из стороны в сторону — т-ш-ш, я рядом, милый, всё в порядке. — Н-не бросай меня больше-е-е… — Не брошу никогда. Больше никогда тебя не оставлю. Ли затихает довольно скоро, лишь тяжело дыша в чужую грудь, и Чан несёт его на руках в спальню, потому что просто так хочет. Он ложится рядом, закутывает парня в одеяло и прижимает этот кокон к себе, целуя в лоб. Минхо сопит шумно, но не сопротивляется, когда старший обнимает его крепко, смотря прямо в глаза. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Чан, стирая остатки слёз с щёк парня — сильно испугался? — Нет, я… — запинается Ли, громко всхлипывая и смотря побитым щенком — просто плохо себя чувствую. — Ничего, иди ко мне, милый. Бан снова целует парня в лоб и обнимает крепко, всё ещё ощущая дрожь в чужом теле. Они на время замолкают, и пока Ли успокаивается окончательно, наконец чувствуя себя в безопасности и родном тепле, Чан думает о том, что им всё же стоит поговорить. Возможно, сейчас момент не самый лучший: оба всё ещё на эмоциях, уставшие, младший вообще с температурой, но они и так слишком долго тянули, мучая не только себя, но и друг друга. — Прости меня — надломленно шепчет Крис, прижимаясь своим лбом к чужому, когда младший наконец перестаёт дрожать — я так облажался. — Чего такого нет во мне, что есть в нём? — хрипло спрашивает Минхо, и его голос такой усталый и пропитанный болью, что Чан просто ломается. — В тебе есть всё, милый. Абсолютно всё, что нужно, чтобы я был безмерно счастлив. Клянусь, я никогда не изменял тебе. Я клянусь, слышишь? Я всегда любил и люблю только тебя. — Я сам видел… — Это нелепая случайность. Тот парень просто был пьян в хлам и перепутал меня со своим парнем. Я потом нашёл их в универе. Они оба извинились за это, Минхо. Хочешь, я напишу ему сейчас? Я напишу и он всё подтвердит. Чан уже приподнимается, чтобы взять с тумбочки телефон, но его настойчиво тянут назад, заставляя принять прежнее положение до того, как Минхо целует. Кто-то, возможно оба, издают тихий стон облегчения, когда беспорядочно сминают губы друг друга, прижимаясь всё крепче. Ли обвивает руками чужую шею, зарывая пальцы в волосы старшего, пока Чан сильно сжимает его задницу, проталкиваясь языком в рот. Минхо не успевает понять, как оказывается прижатым телом Чана к постели. Старший беспорядочно целует его лицо, шею, уши, заставляя хихикать тихо, потому что щекотно. Ли обнимает его крепко-крепко, гладит по спине и волосам, снова так близко чувствуя родное тепло, от которого сразу становиться намного легче и лучше. Он снова и снова сцеловывает с родных губ извинения, извиняется сам сбивчиво за несдержанность и вспыльчивость, а потом снова целует, потому что так сильно скучал, что невозможно сдерживаться. — Я должен был выслушать тебя… — тихо шепчет Ли, смотря в любимые глаза — мне так жаль… — Теперь всё хорошо, милый — так же шёпотом отвечает Чан, улыбаясь мягко — всё в прошлом, и Джувон тоже. Он тебя больше не тронет, обещаю. — У нас ничего не было — вдруг говорит Минхо, поджав губы виновато. — Что? — С Джувоном… Я просто тебя позлить хотел. — То есть вы не… — Нет. Я бы не смог. Крис чувствует такое облегчение, что выдыхает расслабленно и шумно, заваливаясь на бок рядом с Ли и прижимая его к себе крепко-крепко, будто тот снова может сбежать. Но Минхо лишь жмётся ещё сильнее, устраивая голову на груди старшего, пока тот гладит его волосы, приятно перебирая пряди. Кажется, из-за всего произошедшего температура снова поднялась, и младший просто растекается в объятиях, потому что начинает клонить в сон. — Я люблю тебя, Минхо — едва слышно шепчет Чан, переплетая свои пальцы с чужими у себя на животе — так сильно люблю, милый мой. — Я скучал по тебе, Чан-и… — Я тоже скучал. Теперь я снова рядом. Чанбин громко ликует в сторонке, радуясь победе и выигранному желанию от Феликса.