Дегустация

— Хьюстон, у нас проблемы! — выдал Джисон, ввалившись в кабинет без стука. — Давай коротко и по делу, я занят, — лениво ответил Феликс, не отрываясь от документов, которые с переменным успехом изучал последние пару дней. Чёртовы французы не потрудились изложить предложения о сотрудничестве не то что на итальянском (много чести), но хотя бы на английском языке. И теперь Феликсу приходилось вспоминать свой французский, которые и так далёк от идеала. Он мог бы отдать это переводчику и не заморачиваться, но уже из вредности и упёртости характера не хотел так просто сдаваться. — Чонин попал в ДТП. Ничего серьёзного, но его до завтра не будет, а Сынмин с сегодняшнего дня в отпуске! У нас форс-мажор! — нервно взмахнув руками, Хан Джисон, он же старший экскурсовод и правая рука Ли Феликса, замер напротив стола генерального директора. — Найди замену, — отрезал Ли. Он наконец посмотрел на Джисона, недоумевая, почему тот дёргает его по таким пустякам. — Не могу, сейчас пик сезона! Ты же знаешь, у нас толпы туристов, все экскурсии распроданы на неделю вперёд, люди тоже заняты ВСЕ, а я сам сегодня заменяю Сынмина! — Не ори, Хан. Что ты предлагаешь? Мне всё бросить и самому пойти рассказывать историю своей же винодельни? — Феликс отодвинул бумаги и устало откинулся на спинку кресла. Этот сезон его точно доконает. Хотелось поскорее осень. В сентябре сумасшедший поток отдыхающих сходит на «нет», и каждый год Феликс обещает себе, что «больше никаких экскурсионных программ», но каким-то волшебным образом следующим летом всё повторяется снова. А ещё осенью зреют поздние сорта винограда, из которых получается самое лучшее десертное вино. Феликс его обожает. Ну это так, к слову. Джисон вздохнул, не отступая: — Да хоть бы и так, Ликс! Ты всё равно как никто знаешь эту самую историю, всё детство здесь провёл! И говорить красиво умеешь! — У меня куча работы. — Тогда я отменю экскурсии. — Отменяй. — Феликс! — Джисон! — Заменить Чонина некем! Всего один сеанс. Я и так провёл уже три, и то только потому, что они не совпали по времени с моими! — Ладно, ладно! Такое ощущение иногда, что директор тут ты, — пробурчал Феликс, поднимаясь из-за стола. Он подошёл к зеркалу, поправил лёгкий макияж и укладку. — Давай, тащи петличку, пока я добрый. Хан хлопнул в ладоши и радостный умчался за микрофоном. Феликс на это только закатил глаза. Он тут вообще хозяин или что?

***

— Чан, вот проясни мне, пожалуйста, один момент: какого хрена ты меня сюда притащил? Какая экскурсия? Ты забыл, чем я занимаюсь? У меня своя такая же винодельня во Франции, а ты привёз меня послушать, каким методом переворачивают бутылки эти самовлюблённые итальянцы?! — возмущался Хван Хёнджин, пока его лучший друг парковался у входа и оплачивал стоянку. — Мы всё равно уже приехали, так что не ной. Послушаешь, посмотришь, ничего с тобой не станет. Мне эти билеты Чонин подогнал, они действуют только сегодня. — Лучше бы поехал и помог своему мужу разобраться с аварией. — Нини сказал, что сам всё решит. Ты же знаешь его характер, я даже спорить не стал. Главное, что он не пострадал, — вздохнул Чан и вылез из машины. Хёнджин молча последовал за ним, мысленно причитая о несправедливости этого мира.

***

Хван лениво озирался по сторонам, вздыхал, тут же ловил на себе осуждающие взгляды друга и даже не собирался делать вид, что его интересует происходящее. Ровно до момента, пока к их экскурсионной группе из тридцати человек не вышел омега. Изящный, среднего роста, с пухлыми губами и светлыми волосами. На нём был костюм цвета красного вина, а в глубоком вырезе пиджака поблёскивала золотая голова пантеры на тонкой цепочке. У Хвана аж дыхание перехватило. Они стояли практически в конце группы, и Хёнджин моментально пожалел об этом. — Дорогие гости, меня зовут Ли Феликс. Сегодня я буду вашим проводником в историю одной из старейших виноделен Италии. Начнём с далёкого тысяча восемьсот семидесятого года, когда указом короля Виктора Эммануила II было основано имение Вьетти, на территории которого мы с вами сейчас находимся… Хвану казалось, что его ударили по голове бутылкой игристого — больно и сладко. Он просто залип, с жадностью ловя каждый жест экскурсовода, который уверенно вёл за собой группу и абсолютно расслабленно рассказывал программу. Они практически сразу спустились на уровень ниже, где хранилось несколько самых старых коллекций вин. И даже несмотря на прохладу тоннелей, Хёнджин чувствовал, как его то и дело бросало в жар, стоило взгляду омеги хоть на секунду пересечься с его. Это какое-то безумие. Этот Ли Феликс будто вышел из самых смелых фантазий. — Эй, всё нормально? Ты какой-то странный, — прошептал на ухо Чан, едва сдерживая смех. Хёнджин даже не посмотрел на него, всё так же неотрывно наблюдая за объектом своего восхищения. Он уже решил, что будет не Хван Хёнджином, если по окончании экскурсии просто так уйдёт. — Я… Да… Bien, merci. Ты его не знаешь? Чан изо всех сил старался оставаться серьёзным: — Нет, впервые вижу, если честно. Наверное, новенький. А что, впечатлил? Ты аж на французский перешёл, — почти заржав в голос, подколол Крис. — Завались… — всё так же заторможенно протянул Хван. Он уже минут тридцать боролся с желанием подойти ближе. Но в то же время не хотелось, чтобы омега заметил его неприкрытый интерес и смутился. Чан спрятал улыбку в кулак и промолчал. Конечно же, он прекрасно знал, что сейчас перед ними не кто иной, как владелец винодельни. Наследник «Шато-де-Ли» в четвёртом поколении, всего год назад вступивший в права. Чонин все уши прожужжал, что новый директор невероятно красив и влюбляет в себя всех, кому посчастливилось с ним познакомиться. Чан бы даже приревновал собственного мужа, не будь Ли омегой. Честно, Крис понятия не имел, почему Феликс тут сейчас играет в рядового экскурсовода, но, глядя на сердечки в глазах Хёнджина, даже обрадовался этому обстоятельству. По крайней мере друг перестал нудить о том, что совершенно зря приехал сюда. — Наша экскурсия подошла к концу. К выходу вы пройдёте через зал, в котором сможете продегустировать и приобрести нашу продукцию. К вашим услугам лучшие сомелье, которые помогут сделать правильный выбор. Хорошего вечера и спасибо, что посетили «Шато-де-Ли», — Феликс завершил программу и, легко поклонившись, отошёл в сторону, пропуская людей. Он постоял пару минут, с улыбкой принимая благодарности от посетителей за чудесную экскурсию, после чего направился в сторону закрытой двери с пометкой «Вход только для персонала». Хвану показалось, что он даже не успел подумать, как ноги просто понесли его в сторону уходящего омеги. Чан даже не пытался его остановить, только с хитрой улыбкой покачал головой. Поплыл. — Синьор Ли! — окликнул Хёнджин, заставив Феликса остановиться и обернуться. На его лице сначала отобразилось недоумение, котрое почти сразу сменилось на что-то, чему Хван не смог дать определение. — Вы что-то хотели? — вежливо уточнил Ли, оглядывая подошедшего альфу с головы до ног. «Красив как бог», — подумал он. Конечно же, Феликс заметил красавчика, который не сводил с него глаз полтора часа и явно пропустил мимо ушей весь рассказ о винодельне. А ведь он так старался. — Вы проводите дегустацию вина? — ляпнул Хван первое, что пришло в голову. Ну а что? Феликс едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Он оказался прав: этот аполлон прослушал всё, что Ли рассказывал. — Видимо, что-то вас отвлекло, иначе вы бы услышали, как пять минут назад я приглашал всех желающих в дегустационный зал. Хван улыбнулся и шагнул ближе. То ли аромат вина, витающий в воздухе, то ли запах Феликса, который он наконец почувствовал, явно развеяли последние остатки сдержанности: — Я все прекрасно слышал. Но мне нужна индивидуальная дегустация. Лично от вас. Феликс прекрасно понял намёк, но виду не подал: — Это очень дорогое удовольствие, молодой человек. — Я уверен, что смогу оплатить, — настаивал Хван, приблизившись ещё на полшага. Взгляд упал на тонкие ключицы и золотой кулон, который Хёнджин заметил ещё вначале. Теперь он рассмотрел, что глаза пантеры выполнены зелёным ониксом, а ещё то, что под пиджаком, кажется, не было абсолютно ничего, кроме голого тела. Дышать на секунду стало тяжелее. — Ну хорошо, только для вас. Следуйте за мной, — тихо ответил Феликс и приложил ключ-карту к двери. Хван пошёл следом, будто привязанный.

***

Феликс привёл его в помещение, напоминавшее кабинет и комнату отдыха одновременно. Марсала и золото, будто красное и белое вино, смешались в интерьере, сильнее раскрываясь в полумраке комнаты. По правую сторону от двери стоял широкий диван и журнальный столик. Феликс прикрыл дверь и неспеша прошёл к рабочему столу: бросил на него ключ-карту, микрофон-петличку с воротника и развернулся к альфе. — Можете сесть на диван. Что вы предпочитаете? Красное, белое, шампанское? Что-то покрепче? Что хотели бы попробовать? Хёнджин не мог отделаться от ощущения, будто оказался в ловушке. И что скрывать — был совсем не против этого. Он оглядел омегу снизу вверх: буквально обласкал взглядом стройные ноги, бёдра, карамельную кожу шеи и сочные губы и поймал наконец хищный взгляд. Сделал два шага, уперевшись руками в стол позади Феликса, и практически промурчал: — Сначала хочу перейти на «ты». Феликс легко улыбнулся и провёл пальцем по пуговицам слегка помятой белой рубашки альфы. Рукава были закатаны до локтей, открывая сильные загорелые предплечья. Затем он не сдержался и сжал их, едва не простонав. По телу пробежали мурашки. — Это за дополнительную плату. — Я же сказал, у меня хватит денег. — Как тебя зовут, богатенький буратино? — улыбнулся Феликс. — Хёнджин. Хван, — добавил зачем-то и фамилию, чувствуя, как участилось собственное дыхание. Последние минут пять приходилось откровенно сдерживаться от желания сжать в руках аппетитные бёдра, посадить на стол это невероятное создание и дать, наконец, волю желаниям. Самое главное, что взаимным желаниям. И если Хван ошибался в этом, то он не альфа, мать вашу. — Хёнджин, значит, — протянул Феликс. — Мне представляться, надеюсь, не нужно? Или ты и имя прослушал, пока мысленно раскладывал меня во всех позах, м? — Нет, это я помню, — бросил Хван, даже не отрицая последние сказанные слова. Вместо этого он наклонил голову и провёл носом вдоль тонкой шеи Феликса. Здесь его естественный запах чувствовался особенно сильно, и альфа с наслаждением вдохнул ноты ежевики и листьев чёрной смородины. Он уже собирался поцеловать, но его прервали: — Притормози. Ты же хотел дегустацию? Я свои обещания выполняю. Садись на диван, — Феликс легко оттолкнул его и подошёл к тёмному шкафу. Хёнджин моргнул, прогоняя наваждение, незаметно поправил в джинсах уже заинтересовавшийся происходящим член и послушно сел, куда сказали. Феликсу самому стоило огромных усилий попытаться успокоиться, пока он доставал шесть бокалов и ставил их по очереди на столик. Три себе и столько же Хёнджину. Затем он выбрал три бутылки на свой вкус и поставил к бокалам. Хван неотрывно наблюдал за ним. Ли это откровенно льстило. Он не страдал дефицитом интереса альф, но сам был очень избирательным, поэтому редко удостаивал кого-то своим вниманием. Хёнджин же явно ему запомнится. По крайней мере, Феликс на это надеялся. Под пристальным взглядом он медленно подошёл к дивану, расстегнул пиджак и сел рядом с альфой. Хван облизал глазами гладкий торс, и только богам известно, каких усилий ему стоило вернуть взгляд на лицо омеги. Под пиджаком, ожидаемо, ничего не оказалось. Ли, довольный произведённым эффектом, потянулся к первой бутылке. — Помочь? — дёрнулся Хёнджин, но Феликс только ухмыльнулся. — Я умею это делать, не волнуйся. — Большой опыт? — Достаточный, — подмигнул омега и с глухим хлопком открыл бутылку белого шампанского. Он налил немного Хёнджину, затем себе, слегка наклоняя бокалы, чтобы пены было как можно меньше. Хван еле сдерживал внутреннего альфу от того, чтобы отобрать бутылку и поухаживать за Феликсом. Джентльмен, блять. — Это экстра брют. Всего шесть грамм сахара на литр. Сорт винограда — Глера. Кстати, один из самых древних, Хван Хёнджин, — кратко презентовал Феликс, оперевшись одной рукой на диван и чуть наклонившись к альфе. Хван легко коснулся края его бокала своим и сделал глоток. Скривился. Не его. Феликс хихикнул. — Не нравится? Я его тоже не очень жалую, нужно быть большим любителем. Но зато максимально полезное из-за низкого содержания сахара, как я уже сказал. — Я точно не любитель, — отрицательно махнул рукой Хёнджин и отставил вино в сторону. — Тогда попробуем другое. Феликс так же ловко открыл вторую бутылку, разлил по чистым бокалам и подвинулся ближе к альфе. Они выпили, глядя друг другу в глаза. — Это лучше, но всё ещё не идеально, — вынес вердикт Хван, убрав бокал. Он протянул руку и обвел влажные губы омеги, получив в ответ лёгкий поцелуй в ладонь. — Ты вкусно пахнешь, — прошептал Феликс, проведя носом по чужому запястью. Он вдохнул ноты свежего пряного цитруса и белого мускуса. Но тут же, будто опомнившись, отстранился. — Это было тихое, розовое, полусухое. Знаешь, как добиваются такого оттенка? Добавляют немного кожицы тёмного винограда, но не дают долго контактировать. Понимаешь? Хёнджин кивнул, чувствуя себя так, будто в голову уже хорошо дало. И виновато в этом было явно не вино, а невероятный омега напротив и атмосфера, в которой они находились. Желание буквально ощущалось между ними в воздухе. — Пришло время третьей позиции. Феликс потянулся к последней бутылке и отдал её альфе. — Откроешь? — промурчал он, сидя уже вплотную. Маленькая ладонь упиралась в бедро Хёнджина, опасно близко к паху. Хван перевёл дыхание и легко открыл бутылку, ощутив терпкий сладкий аромат. Кажется, что это вино явно придётся ему по вкусу. Он налил немного в протянутый Феликсом бокал и уже потянулся за своим, но его одёрнули: — Это мы будем пить по-итальянски. Одним плавным движением Ли оседлал бёдра альфы и забрал бутылку из рук, поставив на столик. Хван инстинктивно опустил ладони на талию омеги, сжал и прижал к себе чуть плотнее. — И как же это? — прошептал Хёнджин и, осмелев, скользнул руками по округлым ягодицам. А затем под край пиджака, к горячей коже поясницы. — Вот так. Феликс отпил совсем немного, отставил бокал и прижался к губам альфы. Почувствовал, как тот послушно приоткрыл рот и влил вино, сразу же лаская языком губы и слизывая ускользнувшие капли. Хёнджин проглотил сладкий напиток и сразу же ответил на долгожданный поцелуй. Его язык нашёл язык Феликса, а руки — бёдра, ягодицы, талию, жадно блуждая, будто не зная, на чём остановиться. Внезапно сорвавшись на стон от ощущения сильных рук на своём теле, омега разорвал поцелуй и прошептал: — Как тебе эта позиция, Хван Хёнджин? — Это лучшее. — Моё любимое, красное полусладкое. Конкретно это — урожай моего года рождения. — Тогда не удивительно, что оно великолепно, — горячо прошептал Хван и прижался поцелуем к шее Феликса. Затем, уже не сдерживаясь, прикусил нежную кожу и торопливо стянул пиджак с хрупких плеч, отбросив его в сторону. Ли крутанул бёдрами, желая почувствовать задницей возбуждение альфы, и простонал, когда ощутил даже через плотную ткань джинсов горячий и твёрдый ствол. Внизу живота запекло, а между ягодиц стало влажно. Голова уже не соображала от слова совсем, поэтому Феликс не сразу понял, что у него спрашивают. — У тебя есть?.. — прервав поцелуй, прошептал Хван. Ли заторможенно кивнул и слез с Хёнджина, чтобы подойти к рабочему столу. Выдвинул нижний ящик и через пару секунд вернулся к альфе, кинув блестящий квадратик на столик. Хёнджин хмыкнул, на корню приглушив возмущение внутреннего альфы, стараясь не думать о том, откуда Феликс знает о наличии в этом кабинете презервативов. Он немного резко притянул стройное тело и опрокинул на диван, накрыв собой. — Сними это. Я чувствую, там есть на что посмотреть, — попросил Феликс, цепляясь за рубашку Хвана. Хёнджин выпрямился, хищно улыбнувшись. Глядя в глаза, медленно расстегнул несколько пуговиц. Горячие руки омеги скользнули по гладкой груди и животу, слегка царапая. — Какой ты, — восхищённо выдохнул Феликс, жадно облизывая взглядом открывшийся вид. Хёнджин перехватил его ладонь и провёл ею до кромки джинсов, на секунду останавливаясь, а после опустив на свой член, который чётко выделялся под светлой тканью. Ли скользнул языком по своим губам, отметил почерневшие глаза мужчины и сжал руку. По комнате пролетел низкий стон. — Дай мне его, — прошептал Феликс и огладил всю длину, удовлетворённо отметив про себя, что размером природа альфу не обделила. На этих словах Хван закончился как человек. Не в силах больше терпеть, он стянул с себя рубашку, следом так же быстро избавился от джинсов и боксеров, всего на несколько секунд отстранившись от омеги. Раздевшись, он снова оказался сидящим между разведённых ног и, не спрашивая разрешения, потянул брюки Феликса вниз вместе с бельём. Ли на это только улыбнулся и, освободившись от не нужной сейчас одежды, сильнее развёл бедра. Внутренняя сторона была уже полностью испачкана в смазке, и Хёнджин бы обязательно поцеловал это место, если бы его вниманием не завладела одна чертовски сексуальная деталь на загорелом, упругом бедре омеги. — Блять, — всё, что был способен выдать Хван, как загипнотизированный уставившись на плоский золотой обруч, довольно плотно сидящий на стройной ляжке. Феликс с улыбкой наблюдал за восхищённым мужчиной. Он довольно часто носил эту вещицу, даже не имея партнёра, которому мог это показать. Просто осознание, что под строгим костюмом на его теле находится нечто подобное, поднимало настроение и самооценку. Это как с красивым бельем, только круче. — Это Cartier. Спецзаказ, единственный экземпляр. Хёнджин наклонился ближе и заметил гравировку бренда и инициалы омеги. Он коснулся губами тёплого металла, вырвав из Феликса чувственный стон. Поняв, что тому нравится, Хван провёл языком в месте соприкосновения золота с кожей, в это же время водя руками по податливому телу под собой. Пальцы нашли соски, погладили и сжали. Хёнджин так увлёкся, что в какой-то момент Феликс нетерпеливо дёрнул его вверх и прижался всем телом. — Давай ты хорошенько меня трахнешь, а в следующий раз я разрешу облизывать меня хоть всю ночь? — требовательно рыкнул Феликс. — Какое нетерпение, — подколол Хван. — Я так понимаю, детку лучше не злить? — Правильно понимаешь. Хёнджин мягко поцеловал, успокаивая, и опустил руку между его ног. — Ты так течёшь, — горячо выдохнул он. Феликс подался навстречу ласкающей руке, желая почувствовать пальцы внутри, и Хван, не став тянуть, вставил сразу два. — А-ах, да, вот так, — проскулил Феликс и попытался сжать бедра, но лежащий между ними Хёнджин не дал этого сделать. Альфа, довольный реакцией, немного двинул кистью и, согнув пальцы, надавил. — О да! Господи, у тебя золотые руки! — Ты ещё не пробовал член, — усмехнулся Хван. — Так не медли, Хван Хёнджин. Я не люблю ждать, — простонал Феликс, глядя на него из-под полуприкрытых век. Хёнджин намёк понял. Он вытащил пальцы, схватил презерватив и разорвал упаковку зубами. Затем торопливо раскатал латекс по члену, придержал у основания и упёрся головкой в скользкий от смазки вход. В момент, когда он полностью вошёл в Феликса, ему показалось, что он, блять, познал все тайны вселенной. — Какой же ты шикарный, — не сдержавшись, восхищённо прошептал Хван, глядя на тяжело дышащего под ним омегу. — Спасибо, ты тоже ничего. Настоящая сучка. Но красоты невероятной, поэтому Хёнджин был готов простить ему парочку колкостей в свой адрес. Вместо ответа он качнул бёдрами, войдя чуть глубже. Феликс впился пальцами в его спину, притягивая ближе, подался навстречу и выгнулся. — Двигайся, прошу тебя. Хван потянулся за поцелуем, просунул язык в послушно приоткрытый рот и толкнулся им одновременно с бедрами. Повторил. И снова. Феликс под ним отзывался на каждое движение, он был горячий, как в лихорадке, мокрый и нуждающийся. Хёнджин сжал бедро с золотым обручем, чувствуя пальцами нагретый металл, и зарычал. Его пиздец как заводила эта деталь. Создавалось ощущение, что он трахает как минимум принца какой-нибудь восточной страны. Хван поймал себя на странном желании подарить Феликсу ещё один такой, но со своими инициалами. Чтобы он знал, кому принадлежит. И похуй, что они знакомы три часа. Его внутренний альфа хотел это итальянское сокровище себе насовсем, и Хёнджин был с ним абсолютно солидарен. В какой-то момент Феликс остановил его и попросил лечь на спину. Хван послушно сделал, как сказали, и Ли не медля оседлал его, снова насадившись на член. Маленькие пальчики впились в его грудь, бёдра плавно задвигались. Хёнджин одной рукой погладил мокрый член омеги, а в другую взял его ладонь, поднося к губам: — Драгоценный. Ты драгоценный, — шептал он как в бреду, целуя аккуратные пальцы, украшенные золотыми кольцами. Конечно же, тоже от Cartier. Феликс на эти слова только закатил глаза от удовольствия, сжимая член внутри снова и снова. Теперь он не знал, куда двигаться, навстречу руке или члену альфы. Он захныкал, остановившись, схватил бокал со стола и осушил одним глотком. Несколько красных капель пролились и скатились по груди и животу. Хван одним движением перевернул их, снова подмяв омегу под себя и широкими мазками слизал остатки вина с горячей кожи. Феликс дышал часто и призывно разводил ноги, безмолвно прося вставить снова. И разве мог Хёнджин ему отказать? — Ещё, пожалуйста, ещё, — без остановки шептал Ли, пока Хван, прикрыв глаза, трахал его резко и глубоко. В какой-то момент он толкнулся особенно приятно: Феликс сорвался на крик, сдавил талию Хёнджина коленями и кончил. Альфа почувствовал горячее между их телами, прикусил кожу на доверчиво открытой шее и, проведя пальцами по обручу на бедре, кончил следом с тихим протяжным стоном. Инстинкты обострились, призывая пометить омегу немедленно, а вытащить член из горячего тела сейчас вообще казалось Хвану преступлением. Но Феликс быстро привёл его в чувство шлепком по голой заднице. — Если ты меня сейчас повяжешь, я тебя ёбну и прикопаю под виноградником, а потом из тебя сделают самое дешёвое вино. Хёнджин засмеялся: угроза была так себе. Но член он всё же вытащил, мало ли. Потом стянул презерватив, завязал в узел и бросил на пол. — Теперь можно полежать? — умоляюще протянул альфа, заглядывая в глаза. — Теперь да, — сжалился Ли. Довольный Хван, как большой кот, тут же завалился сверху и сцапал в объятия. Сколько они так лежали, потные и удовлетворённые, неизвестно. Казалось, Хёнджин вечность как загипнотизированный водил кончиками пальцев по золоту на ляжке Феликса, на что последний тихо хихикал от щекотки. — Понравилась вещица? — И вещица тоже. — Что ещё? — Ты. Феликс замолчал, глядя в глаза и ласково поглаживая короткие тёмные волосы альфы. — А дегустация? — Дегустация на высшем уровне. — Спасибо, моя винодельня — одно из лучших мест в Италии. Хёнджин заторможенно моргнул. Он не ослышался?.. — Твоя винодельня?.. — Да. Я директор и владелец, ты что, до сих пор не догадался? — засмеялся Феликс, наблюдая за шокированным выражением лица напротив. Хван глупо хихикнул, понимая, что до последнего считал Феликса обычным экскурсоводом. Хотя откуда у рядового работника взяться таким украшениям и личному кабинету с вином его года рождения? Если бы он думал головой, а не другим местом, то сложил бы два и два гораздо быстрее. В следующую секунду Хван сам рассмеялся ещё сильнее омеги. — Что тебя так развеселило? — протянул Ли, ущипнув голое плечо мужчины. Хёнджин замолчал, а затем с загадочной улыбкой выдал: — Не хочешь посотрудничать с лучшей винодельней Франции «Ла Гарди»? — Ты что, их менеджер? — Хозяин, детка. Хозяин. Теперь пришла очередь Феликса глупо хихикать.