Настойчивый Ли Минхо

Сынмин со злостью закидывает кроссовки и бутылку воды в рюкзак, закрывая его и закидывая на плечо. Ноги сами несут его подальше от здания, прямо в объятия холодной ночи и дождю на улицу, а гнетущие мысли в голове становятся лишь громче. «Ты не достоин танцевать в зале, тем более перед публикой», «ты лишь занимаешь место в академии, а кто-то талантливее тебя его потерял», «бросай это дело», «родители были правы, ты ничего не добьёшься». Горячие слёзы выступают на глазах, заставляя мир перед ним расплыться. Ким опускает голову ниже, когда на его щеках появляются дорожки слёз. Дрожащими пальцами он вытаскивает кейс с наушниками, засовывая их себе в уши. Надо отвлечься. Он действительно никчёмен, раз способен так разрыдаться посреди улицы. Слёзы, вкупе с мешающей и мокрой от дождя чёлкой, закрывают ему весь обзор, но он лишь ускоряет шаг, зачёсывая волосы назад. Телефон в кармане яростно гудит, но ему сейчас не до этого, потому он включает режим «не беспокоить». Ему бы с собой разобраться. Вернее, со своими ужасными навыками в танцах. Сынмин поступил в академию искусств год назад, перед этим поссорившись с родителями. Они считали, что танцор - это не профессия вовсе, и ему стоит пойти учиться на врача. С самого детства они не поощряли его увлечение танцами, поговаривая, что с возрастом пройдёт. Ким в академию всё же поступил, но при этом сбежал из дома со скандалом. — Увидишь, тебе эти танцы в жизни не пригодятся! Тогда вернёшься как миленький, — злилась мама, а отец за её спиной поддакивал. Стипендии не хватало на питание и одновременно постоянную съёмку жилья, поэтому парень устроился на работу в круглосуточный магазинчик. Ехать, правда, было не очень удобно, но это был единственный подходящий вариант. Там же он и сблизился(если это можно так назвать) с Ли Минхо - настойчивым парнишкой старше его, что был на последнем курсе его академии и уже скоро будет выпускаться. Сынмин видел его в магазинчике довольно часто, из чего сделал вывод, что тот живёт рядом. Сначала он, как обычный покупатель, не производил никакого впечатления на Кима. Но когда он увидел его уже в четвёртый раз, старательно выбирающего кошачий корм, то засмотрелся. Пухлые губы, всегда увлажнённые бальзамом, глубокие карие глаза с кошачьим разрезом, на дне которых часто плескалось веселье, милые розовые щёчки, так и просящие их затискать. Он вылитый кот! Сынмин вздрагивает, когда незнакомец переводит свой заинтересованный взгляд на него, и быстро отводит глаза, старательно пытаясь сделать вид, что он очень увлечён кассой, которая ему ни капли удовольствия не доставляет, вообще-то. — Привет, красавчик. Засмотрелся? — хихикает Ли, выложив четыре пакетика с кормом, рамён и две шоколадки. — Ты тоже красивый. Модель? — Нет… И нет, я танцую, в академии учусь, — смущенно проговаривает младший и пробивает продукты, не поднимая взгляд. — А-а, так вот где я тебя видел! — ахает Минхо, хватаясь за волосы на затылке одной рукой. Его рот смешно открыт, отчего поднявший голову Ким усмехается. — Пакет? — Ли угукает, протягивая руку в карман джинсовки. — Одиннадцать тысяч девятьсот шестнадцать вон, картой? — спрашивает Сынмин. Услышав одобрительное мычание, он протягивает терминал. Внезапное ощущение чего-то тёплого на пальцах заставляет вздрогнуть и перевести взгляд. Минхо с натянутой до ушей улыбкой прикладывает карту, положив свои пальцы на чужие. Да что он творит?! — Оплата прошла, можешь убирать, — лепечет Ким, опуская голову, дабы его отросшая чёлка прикрыла горящее от смущения лицо. Он сразу же хватает пакет, укладывая все продукты туда под аккомпанемент чужого смеха. — Ты милашка, знал об этом? — очаровательно хихикает Минхо, заставляя младшего лишь пуще прежнего залиться краской. Забирая из его рук пакет, он незаметно достаёт оттуда шоколадку, выкладывая обратно.— Ну, я побежал, надо кормить котика. — Эй, ты шоколадку забыл! — летит ему в спину. — А это тебе, Сынминни! — старший посылает воздушный поцелуйчик, выходя на улицу. Да уж, этот парень и правда забавный и милый. — Эй, а откуда… — недоумевает Ким, но опустив взгляд на бейджик, выдыхает. — А, понятно… Сынмин не скажет, что до конца смены он сидел с пунцовым лицом, а из головы его не вылетал этот кот. И шоколадка. В следующий раз они пересеклись через два дня, снова в магазине, когда время близилось к полночи. Зевания Кима, положившего голову на сложенные руки, и окружённого кружками кофе, прервал недовольный голос. — Ты тут сутками торчишь что ли, Сынмин? А как учёба? Твои синяки под глазами выглядят слишком страшно даже для меня, — бурчит Минхо, направившись к стойке с рамёнами, с серьёзным видом выбирая лучшего кандидата для его позднего ужина. — Хочешь жить - умей вертеться. Либо буду жить на улице под мостом, либо работать до посинения. Мне больше симпатизирует второй вариант, на улице всё-таки холодает, — хмыкает Сынмин, принимая из рук старшего две коробки рамёна и большую шоколадку. — Пакет? — Не надо. Ты один живешь? — Угу, снимаю квартиру, — зевает Ким, протягивая старшему терминал. И снова чувствует приятное тепло чужих пальцев, отстраняющихся через несколько секунд. — Такой самостоятельный? Я, когда поступил, ещё с родителями жил, — удивляется Ли. — Ну, типа того. — Ты до двенадцати работаешь? — спрашивает старший, получая в ответ одобрительное мычание. — Отлично, осталось десять минут, я подожду тебя. — В смысле? — с недоверием глядит Ким, усаживаясь на свой стул. Этот парень странный. — В прямом, пойдём ко мне на ночёвку. Автобусы уже не ходят, живешь ты явно не близко, а такси сейчас дорогое, — спокойно проговаривает Ли, открывая шоколадку. Будто они давние друзья, знакомые уже десять лет, и такое происходит часто. Что за чёрт? — Ты… Чего?! Ты сам хоть понимаешь, что говоришь? Я даже имени твоего не знаю! — шокировано восклицает младший, чуть не свалившись со своего стула. — Я Минхо, а ты Сынминни. Всё? Не переживай, я не собираюсь тебя убивать, насиловать или продавать. Я просто забочусь, — довольно щурится он, протягивая шоколадку Сынмину. Тот отламывает кусочек и порывается что-то сказать, но в магазин забегает взлохмаченный парень. — Сынмин, извини, виноват. Ох, здравствуйте! — щебечет он, опираясь на колени в попытках отдышаться, но, увидев гостя, сразу выпрямляется. — Всё нормально, Феликс, не переживай. Успел ровно в нули, — взглянув на часы, произносит младший. Он встаёт, направляясь к вешалке за ветровкой. — Этот со мной. — Оу, неужели вы встречаетесь? Выглядите мило вместе! — радостно говорит Феликс, хватая шокированного Кима за плечо. — Нет! — Ну ладно… Но вы подумайте над этим, — подмигивает парень, снимая с себя куртку и провожая двоих взглядом на улицу. — Пока, Мин, пока, еще-не-парень-Мина. Сынмин выводит хихикающего Минхо на улицу, недовольно выдыхая и краснея. Его сменщик слишком прямолинейный. — Так ты согласен пойти ко мне? — Веди уже, — смирился Ким, взглянув на радостного старшего. *** Сынмин, усевшись на мокрую от дождя скамейку, с улыбкой вспоминает их знакомство. После удачной ночёвки Минхо предложил Киму переехать к нему, ведь так будет дешевле им обоим. Спустя пару часов тот уже перевозил весь свой небольшой запас вещей в их квартиру. Поначалу всё было хорошо. Они ходили вместе в академию, ужинали и завтракали вместе. Ли вёл себя так же, как и до этого в магазине, заставляя младшего краснеть от смущения из раза в раз. Так прошло полтора месяца. После этого старший вдруг начал отдаляться и холодеть в отношении Кима. Сначала он два месяца вёл себя отстраненно, а после вовсе перешёл на игнорирование, пассивную агрессию и обидные шутки и замечания. Попытавшись узнать причину такого поведения, Сынмин несколько раз начинал разговор, но в ответ получал непривычно холодный взгляд и сухое: «Я занят, у меня есть дела поважнее». Признаться честно, это несколько раз доводило младшего до слёз по ночам. Мысль о том, что весёлый и игривый Ли Минхо был лишь маской для Кима, убивала изнутри точно так же, как и факт того, что со своими друзьями из академии он ярко смеётся и шутит. Лишь кот Минхо - Суни, понимал его. Больнее стало, когда Сынмина осенило, что он влюбился. Он влюбился в грёбанного Ли Минхо, который, кажется, ненавидел его. Мысли о таком поведении старшего вновь вгоняют Кима в тоску. А если он ведёт себя так, потому что Сынмин позорит его? Вот это новость! Лучший танцор академии общается с деревянным парнем, который ничего не умеет. Нет, он точно не хочет появляться сейчас дома. Ким вытаскивает телефон из кармана, глядя на время. Одиннадцать часов вечера… Дома он появится не раньше двух часов, дабы по его возвращении Ли уже сладко спал и не делал ему мозги своей агрессией. *** Медленно поднимаясь по лестнице к квартире, насквозь промокший и продрогший, Сынмин еле перебирает ногами. Он не спал уже больше суток, интенсивно тренировался пару часов назад, плакал почти три часа, а ещё ужасно хочет есть. Истерики по разным поводам выбили его из колеи. Сначала он думал, что недостаточно худой для танцора, потом о своих низких навыках и Ли Минхо, а дальше о предстоящих зачётах. Время близится к четырём утра, так что нет необходимости бояться появления Минхо. Ким наконец подходит к квартире и вставляет ключ, начиная тихо и аккуратно прокручивать, но на удивление обнаруживает, что квартира не закрыта. Кажется, Ли совсем с ума сошел?! Он надавливает на ручку и та поддаётся, открывая ему вид на прихожую. Стараясь быть как можно тише, Сынмин проходит, отворачиваясь к двери, пока закрывает её. Он стягивает насквозь мокрые и грязные кеды и джинсовку, обнаруживая, что носкам и толстовке это не особо помогло, потому что они тоже промокшие. Тихо ругнувшись под нос, он поворачивает к ванной комнате, но натыкается на чужой цепкий взгляд. Минхо стоит, скрестив руки и облокотившись о стену, в джинсах и мокрой толстовке, глядя на застывшего младшего. — Потрудись объяснить мне, какого хрена, Ким?! Ты считаешь это нормальным?! Ты свалил вчера, пока я спал, в академии я тебя не нашел за весь день, вечером не пришел, а теперь заявляешься?! Я на уши Феликса поставил, я весь район обыскал! — кричит Ли, отрываясь от стены. Он неожиданно кулаком в чужую груди бьёт. Не сильно, но удар заставляет Сынмина болезненно зашипеть и удивлённо открыть глаза, отступив на шаг. — Знаешь, как я испугался?! Ты просто невыносим! — А ты обо мне думал хоть раз? — хрипит младший, смотря на Минхо глазами, полными слёз. — Думал, что я испытываю, каждый день слушая претензии сначала в академии, а потом от тебя? А когда ты вдруг перестал хорошо относиться ко мне и отказывался говорить? — Сынмин… — бормочет растерянно старший, но оказывается перебит. — Не думал! Ни разу ты не думал обо мне, а теперь говоришь что-то?! Знаешь, как больно каждый день получать игнорирование и агрессию от человека, которого ты любишь?! Ким не справляется с собой, вновь дав волю эмоциям. Горячие слёзы катятся по его щекам одна за другой, разбиваясь о пол. Громкие всхлипы - единственное, что звучит в ночной тишине. Минхо аккуратно подходит ближе, обхватывая руками чужое тело, прижимая к своей груди крепко, гладя по мягким волосам. — Сынминни, я честно… Я правда не хотел, честно… Я тебя тоже люблю, давно уже, но ты не проявлял ко мне симпатии, и я решил, что лучше будет просто отстраниться, пока это не пройдёт. Я не знал о твоих чувствах, я клянусь, я не хотел делать больно… — тараторит старший, чувствуя выступающие на глазах слёзы и пожирающее изнутри чувство вины. — Я думал только о себе, я эгоист… Младший чувствует, как внизу Суни обтирается о его ноги, мурлыкая. Он лишь всхлипывает в его руках, прижимаясь к горячему телу ближе. Он любит этого идиота. И тогда любил, и сейчас любит, и потом любить будет. — Я знаю, что я не заслуживаю, но… Ты сможешь простить меня? — доносится от Минхо спустя несколько минут, когда Ким уже отошёл от истерики, лишь иногда вздрагивая. — Угу, — кивает он, чувствуя, как ноги перестают держать и глаза закрываются от усталости. Крепкие чужие родные руки подхватывают его, неся к кровати. *** — Пять, шесть, семь, восемь! Раз, два, три, Кик! Пять, шесть, семь, слайд! Кач, кач! Руки сильнее! И-и в партер, точка! Есть! Сынмин устало вытирает пот со лба, приземляясь на пятую точку. Они уже два часа пашут в зале. Минхо добродушно согласился помочь ему с хип-хопом, ведь скоро зачёты и Ким ходит грознее тучи, переживая. — Я же говорил, всё у тебя хорошо, ты сам себя накручиваешь. Чуть-чуть поработать над кик дропом и в планке тебе постоять, чтоб руки сильне напрягал, и отлично будет, — успокаивает Ли, открывая бутылку с водой, приземляясь на пол рядом. После той истерики Сынмина прошёл месяц. И уже ровно месяц, как они в отношениях. Видеть вновь счастливого Минхо стало лучшим подарком для Кима. Как и вид Феликса, бегающего кругами вокруг них и кричащего: «я так и знал!». И как же Сынмин всё-таки рад, что Ли оказался очень настойчивым, познакомился с ним, позвал на ночёвку и предложил переехать. — Люблю тебя, — шепчет младший, утыкаясь в чужое плечо. — И я тебя, Сынминни, — хихикает в ответ Ли, свободной рукой обнимая Кима за плечо. Безумно любит.