Бремя героя

Малфой-мэнор окутывал Гарри непривычной тишиной. Демоны прошлого – панические атаки, кошмары, леденящее напряжение – отступили. Но на смену им пришла неловкость, густая и тягучая. Драко, хозяин этого холодного, величественного дома, избегал его. Он мог находиться с Гарри в одной комнате, листая страницы древних гримуаров или склонившись над дымящимися котлами, но стоило Поттеру нарушить молчание, как на него обрушивался шквал язвительных комментариев. Словно яд – единственное оружие, которым Драко мог защититься от… чего? — Шрамоголовый придурок, — процедил он сквозь зубы, когда Гарри, увлеченно рассказывая о магловских мотоциклах, чуть не отправил вилку себе в глаз. — Это даже первокурсник знает, Поттер! — фыркал Драко, закатывая глаза к потолку с фамильными гербами, когда Гарри в очередной раз задавал вопрос, поражающий своей наивностью. «А зачем вообще нужен белладонна в зелье сна без сновидений?» — прозвучало как-то особенно нелепо. Позже, конечно, Малфой снисходительно объяснял, проклиная тупость гриффиндорцев. — И как ты войну выиграл, Поттер, если даже в собственных ногах путаешься? — язвительно бросал Драко, наблюдая, как Гарри спотыкается о край персидского ковра. Гарри стискивал зубы, кулаки, молчал. Слишком устал спорить. — Поттер! Мерлин тебя дери! Ты что, гоблин?! Что за бардак?! – взрывался Драко, глядя на разбросанные вещи Гарри. Хаос вокруг Поттера раздражал его до бешенства, хотя обычно Драко был воплощением аристократического самообладания. Гарри устало вздыхал. Эта новая реальность, где они не враги, а… кем они, чёрт возьми, друг другу приходятся? – выбивала их обоих из колеи. Сейчас Драко, к счастью, молчал, уткнувшись в толстенный том по зельеварению. «Заучка», — подумал Гарри с тенью улыбки. Он прикрыл глаза, подставив лицо солнечным лучам, пробивающимся сквозь высокие готические окна. И уснул. Драко наблюдал за ним украдкой. Этот Поттер, вечно путающийся под ногами, нарушал привычный ритм его жизни. «Спит, наконец-то», — с облегчением подумал Малфой, откладывая книгу. Неожиданный импульс заставил его внимательно рассматривать спящего Гарри. Растрепанные волосы тёмным ореолом рассыпались по подушке. Губы слегка приоткрыты. Ресницы подрагивают. Снится что-то. «Наверное, мелкая Уизли», — мелькнуло в голове у Драко, и неприятное чувство кольнуло где-то под рёбрами. Кстати, о ней… Драко видел её пару дней назад в Хогсмиде. Покупал новую книгу по зельям, когда случайно услышал обрывок разговора Джинни с какой-то девушкой: — …Представляешь, Гарри пропал!… После победы ему совсем плохо… из квартиры не выходил… Я не знаю, где он, Рон с Гермионой тоже… А мы… должны были пожениться! Драко пожал плечами. Поттеру он, конечно, ничего не сказал. Удивился только, что «славные дружки» понятия не имеют, где пропадает их герой. — Просто любопытство, — пробормотал он, возвращаясь к чтению, но взгляд снова и снова притягивало лицо спящего Гарри. Что-то новое, почти болезненное, читалось в этом пристальном взгляде. Неужели старые чувства, так тщательно им погребенные, вновь прорастают сквозь слой презрения и вражды? Нет, конечно… просто… сердце почему-то сбивается с ритма, когда этот шрамоголовый придурок рядом. И краска приливает к щекам, когда Поттер, наклоняясь через плечо, обжигает дыханием его шею. Детские чувства? В Малфой-мэноре, под тяжёлыми сводами старинного дома, просыпалось что-то новое, непонятное, тревожное. Смущение боролось с раздражением, а где-то в глубине души теплилась нежность.