Бремя героя

Утро ворвалось в сознание Гарри острой головной болью и стыдом, жгучим, как пламя адского огня. Тело ломило, внизу живота тянуло ноющей болью, а на шее саднили следы от чужих зубов, словно клеймо прошлой ночи. Открыв глаза, он увидел рядом спящего Драко. Бледную кожу Малфоя покрывали засосы и синяки – карта их страсти, начерченная на его теле. Гарри залюбовался им, но стоило Драко шевельнуться и открыть глаза, как щеки Гарри вспыхнули, и он юркнул под одеяло, бормоча: – Блять, как стыдно… Драко хрипло рассмеялся, морщась от боли. – Мне тоже, – признался он, голос сиплый от сна. – Всё болит. Он потянулся к одеялу, но Гарри вцепился в него, как утопающий хватается за спасательный круг. – Не волнуйся, Поттер, – ухмыльнулся Драко, в его серых глазах плясали смешинки. – Я никому не расскажу, что национального героя трахает Пожиратель Смерти. Он снова попытался стянуть одеяло, но Гарри оттолкнул его. Драко, не ожидавший такой реакции, с глухим стуком свалился на пол. – Да иди ты! – прошипел Гарри, лицо его пылало. Драко, сидя на полу, смотрел на него с веселым изумлением. Неловкое молчание повисло в воздухе, пока Гарри, собравшись с духом, не спросил: – Что… что теперь между нами? Улыбка исчезла с лица Драко, он стал серьезным. Напряжение, словно электрический ток, пробежало между ними. – Не знаю, – честно ответил он, пристально глядя в зеленые глаза. – А ты что хочешь, Гарри? Сердце Гарри заколотилось как сумасшедшее, отбивая бешеный ритм. – Ну… попробуем? – прошептал он, чувствуя, как дрожит голос. Малфой задумчиво посмотрел в окно, за которым занимался рассвет, а потом, повернувшись к Гарри, решительно кивнул. – Попробуем, – сказал он и, наклонившись, нежно поцеловал Гарри в лоб. Этот поцелуй был другим – не пьяный, не отчаянный, а полный нежности и обещания. *** Их отношения расцветали, как волшебный цветок, стремительно и ярко. Вечера в обнимку, Драко, читающий вслух свои любимые книги, неожиданные объятия со спины, пока Драко колдовал над зельями, беззлобное ворчание, когда Гарри что-то делал не так. Они были как две половинки одного целого – разные, как огонь и вода, но идеально дополняющие друг друга. Слизеринцы, во главе с неугомонным Блейзом, стали частыми гостями в поместье. Гарри, к собственному удивлению, быстро нашел с ними общий язык. Он смеялся над их шутками, делился своими историями, чувствовал себя… принятым. Угрызения совести из-за разрыва с прежними друзьями? Нет. Он понял, что имеет право выбирать свой путь, своих друзей, свою любовь, не оглядываясь на чужое мнение и осуждение. Он начал учиться, занимаясь вместе с Драко. Гарри с упорством гриффиндорца корпел над зельями, штудировал учебники, готовясь к таинственному экзамену, о котором Драко пока ничего не знал. У Гарри была цель, и он шел к ней, черпая силы в молчаливой поддержке Драко. – Гарри, куда ты опять? – недовольно спросил Драко, наблюдая, как Поттер натягивает свои магловские джинсы. В последнее время Гарри часто куда-то уходил, возвращаясь через час, иногда чуть дольше. Тревога, словно ядовитый плющ, обвивала сердце Драко. «Нашел кого-то на стороне?», «Устал от меня?», – эти мысли, как дементоры, высасывали из него радость. Гарри лишь загадочно улыбался, уходя, а возвращаясь, неизменно приносил что-то с собой: учебники, конфеты, новые романы. Он никогда не приходил с пустыми руками. – Я скоро, Драко. Не скучай, – улыбался Гарри, чмокал Драко в щеку и исчезал в воздухе с хлопком аппарирования. Драко пытался отвлечься, но мысли, словно рой разъяренных ос, жужжали в его голове. Он услышал хлопок аппарирования – Гарри вернулся. Улыбнувшись, Драко спустился вниз и обнял Поттера со спины, целуя его в шею. Заглянул через плечо – опять учебники. Когда Гарри унес книги в комнату, Драко, словно движимый каким-то неясным предчувствием, заглянул в сумку. Сердце замерло, а к глазам подступили слезы. На дне лежал слизеринский галстук, явно не принадлежавший Драко. Ехидный внутренний голос зашептал: «А на что ты надеялся, Малфой? Думал, ты один такой особенный? Один такой… неповторимый?»