столичные вечера

июньское солнце понемногу сбавляло обороты, готовясь к закату и давая москвичам отдохнуть после полуденного зноя. зеленые кроны мотал из стороны в сторону тёплый ветерок. тополиный пух, парящий в воздухе, так и норовил залезть в нос каждому прохожему. Женя шел к общежитию, неся два тяжеленных пакета с продуктами, но это не убавляло его замечательного настроения. лямки больно пережимали пальцы, благо он уже почти дошел. поздоровавшись с ребятами с его актерского потока и консьержкой, Шварц подошел к лифту, нажал на кнопку вызова и стал ждать. минута, другая, третья. – да что ж это такое? – Евгений, возмущенно и даже больше измученно, выдохнул. и только сейчас парень заметил висящую на стене, написанную корявым почерком надпись на маленькой бумажке: «лифт не работает!!!». тихо выругавшись себе под нос, Шварц поплёлся по лестнице наверх. его комната была аж на седьмом этаже, поэтому он, как никто другой, почувствовал удар от поломки лифта. если на третьем его отдышка была слышна по всему лестничному пролету, то по приходу на свой Жене казалось, что за ним сейчас архангел прилетит да заберет на тот свет. он пошвырялся по карманам, нашел ключ и открыл дверь к себе в комнату. Женя с облегчением уронил пакеты на пол и встряхнул руки. справа от него находился рабочий стол, а за ним его Илья. – боже мой, еле дошел!.. – Шварц присел на угол стола и взглянул на него. тот даже не обратил внимания на вошедшего, продолжая что-то вовлечённо печатать в ноутбуке, не подняв и глаз. – э-э-эй, – Женя попытался заглянуть в склоненное над какими-то бумагами лицо Виногорского, в добавок сидящего в наушниках, но безуспешно. он аккуратно взял его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Иль, ты чего? Шварц спрашивал парня с легким непониманием в голосе и невинной лисьей улыбкой на веснушчатом лице. его озабочило такое игнорирование. – я занят, занят... не мешайся, Жень. – Виногорский устало и небрежно откинул от себя руку Евгения, будто ему было противно это прикосновение, и снова уткнулся в экран. Женя выгнул бровь да выпучил карие глаза, так и замерев. с чего бы вдруг его любимому Илье так себя с ним вести? он, ошеломлённый таким отношением, остался сидеть в той же позе, но теперь уже не веселый, а с видом брошенного щенка, требующего от хозяина внимания и ласки. он, значит, полмагазина сюда нес, чтобы его порадовать, а что получил в итоге? не желая больше находиться в таком жалком положении, Шварц встал и начал молча разбирать пакеты с продуктами. он и любимый лимонад его взял, и шоколадку, и даже на торт разорился! Евгений аж губы надул от досады. спустя пару минут, когда Женя закончил запихивать все в их маленький и старый холодильник еще времен СССР, и обернулся, то заметил на себе взгляд Ильи. он, видимо, следил за ним это время, оперев голову на левую руку, стоявшую на столе. его едва открытые светлые глаза были наполнены нежностью и чем-то таким, чего Шварц никак не мог описать, если бы его попросили. и чуткий, и ласковый... если одним словом – влюбленный. – Женечка, прости, что так отмахнулся от тебя. знаешь ведь, сессия эта... – Виногорский потирал переносицу, пытаясь скинуть с себя это противное, измотанное состояние. Шварц игриво ухмыльнулся, специально театрально закатывая глазёнки, и встал в позу «руки в боки». – ну конечно, конечно. курсовая тебе дороже меня, я понял... – ну тебя, ехидина такая! – прыснул Илья, а сам хотел уж было обратно вернуться к работе. но Женя, предвидев это, подошёл поближе, взял его руку и оставил на тыльной стороне невесомый поцелуй, а затем еще один, и еще один. – Илюш, ты вторую неделю над этим сидишь без перерыва. у тебя там всё просто идеально уже, хватит мучиться. – он перебирал его рыжие кудри, массируя затылок. – ты свои синяки под глазами видал, а? действительно, видал? не-а, последний раз Виногорский смотрелся в зеркало дня два назад, в пятницу, когда ходил в институт. эти выходные он полностью посвятил зачетам, совершенно забыв про любимого в лице Женьки, терпеливо ждущего его по ночам, чтобы вместе улечься спать. Шварцу, конечно, тоже надо было бы посидеть, попыхтеть над учёбой, но он, как всегда, собирался сделать все в последний день. Виногорский хотел возразить, мол, мне ещё писать и писать, но Евгений, зная, что сам он не уйдет, аккуратно пристроил свои руки на его талии и стал поднимать из кресла. совершенно обессиленный Илья не стал сопротивляться, так что Шварц легко подхватил его на руки и понес к своей кровати в другом углу комнаты. руки Виногорского обвились вокруг Жениной шеи, а носом водил по ней, вызывая волны мурашек. сильно истосковавшись по своему возлюбленному, Евгений и не думал отлипать от него и уходить на другую постель, несмотря на то, что пара едва ли умещалась на ней. Виногорский смотрел на него снизу вверх, любуясь этим зрелищем: растрёпанный, но милый Женя с искрой в глазах. иногда Илье не верилось, что тот не галлюцинация, и он действительно ухватил этот бриллиант. настольная лампа своим желтым теплым светом добавляла романтичной атмосферы, а доносящийся стрёкот насекомых с улицы и вовсе волшебным. – как же я соскучился по тебе... – Шварц припал своими покусанными от нервов губами к тёплому лбу Ильи, постепенно переходя дорожкой влажных поцелуев по щекам к шее и ключицам, попутно пытаясь не придавить его собой. Илья тихо вздыхал и вздрагивал от каждого прикосновения, извиваясь под Женей. а в животе все бабочки трижды крутанули сальто, словно он испытывал это впервые. ладони Шварца незаметно оказались под чужой кофтой, поглаживая кожу парня, вызывая румянец от смущения. Женины губы вновь вернулись наверх, накрыв его. он целовал бережно, вкладывая все свои сердечные чувства к этому студенту, смиренно лежащему под ним. обоих вся эта ситуация сильно будоражила, но у Виногорского не было сил на более страстную ночь, а Женя никогда ему в этом плане не перечил. спустя время, наконец окончательно угомонясь, парни так и уснули в обнимку: младший положил голову Шварцу на грудь и обвил тело руками, он в свою очередь зарылся носом в взъерошенные волосы парня, вдыхая любимый аромат.