Свадьба.

— Я хочу, чтобы всё было идеально, — сказала Эмити и уставилась на диаграмму с магическим распределением гостей. — Ты уже говорила это 43 раза, — ответила Уиллоу, зависая над ней вверх ногами, цепляясь за потолок. — И давай честно, у тебя список гостей размечен по категориям: «опасность плача», «потенциальные разрушения», «не пускать к вину». Это не свадьба, это полевая операция. — Это просто... Это наша свадьба. Я хочу, чтобы Луз почувствовала, что всё... что она заслуживает всего. — Она уже чувствует. Особенно когда ты так злишься, что у тебя волосы фиолетом светятся, — Уиллоу усмехнулась и плюхнулась на диван. — Просто расслабься. Ты всё контролируешь, как всегда. Ну, почти всё. В этот момент за окном послышался грохот. С улицы влетел посох, за ним — Луз, держащая коробку с надписью «важно для свадьбы», из которой выпрыгивал живой плюшевый кролик в костюме колокольчика. — Я нашла это на складе у Иды! Разве он не милый?! Он будет приветствовать гостей! Или отпугивать, кто как отреагирует! Эмити прикрыла глаза и сделала вдох через нос. — Луз. — А? — Тебе нужно только одно: быть там. Всё остальное я подготовлю. Ну… мы подготовим. — Эй! Я тоже могу быть полезной! — Луз надулась. — Например, я заказала музыку! По магическому граммофону! Там список из земных песен, которые, клянусь, вызовут слёзы даже у Хантера! — Он заплакал, когда не смог открыть банку джема, — пробурчала Уиллоу. — Технически, это был варенье-консерв, — вмешалась Камилла, появляясь с подносом пирожков. — Я, кстати, привезла из дома кое-что для церемонии. Она выложила: Веночек из лаванды (для традиционного “что-то живое”) Бумажных журавлей, которых Луз делала в детстве И фотографию юной Луз с улыбкой до ушей, стоящей на фоне дома. — Мне кажется, она должна быть с вами. Даже та — маленькая Луз, мечтавшая о принцессах и приключениях. Эмити смотрела на фото долго. Потом кивнула. — Спасибо, Камилла. Правда. --- Цветы прибыли. Сразу с параллельного измерения. — Ты уверена, что это безопасно? — шептала Эмити, глядя на бутоны, шепчущие "твоё настроение сладкое". — Эти цветы меняют цвет по эмоциям! — гордо объявила Лилит. — Если ты нервничаешь — они синеют. Если ты влюблена — фиолетовеют! Если ты голодна — становятся оранжевыми! — …они только что вспыхнули малиновым. — Значит, кто-то рядом в ярости. Или влюблён и голоден, — философски заметила Уиллоу. Платья были готовы. Эмити выбрала лёгкое, сверкающее, почти невесомое. На шлейф были вышиты глифы Луз — не все, только те, что были изначальными. Луз же… — Я не ношу платья. Но вот этот костюм... с фиолетовым акцентом. Подходит, да? — Он… тебе очень идёт, — Эмити проглотила ком в горле. Они посмотрели друг на друга. Так, будто снова стояли в той библиотеке, когда смотрели на дневник Филиппа. Так, будто ничего не изменилось. Хотя всё изменилось. --- В ночь перед свадьбой они спали врозь, по традиции. Это было… странно. Луз не могла уснуть. Она вертелась, считала летающих козликов, писала в блокнот: — «Не забыть кольца» — «Проверить глиф на ветре, чтоб не сдуло платье» — «Поцеловать Эмити как в фильмах — с паузой, с взглядом, с руками на щеках» Эмити же сидела у окна, завернувшись в плед, глядя на светящийся город. В руке у неё — письмо. То самое. Для будущей себя. Она перечитала: > *Если ты читаешь это и вдруг всё кажется тяжёлым — посмотри на неё. Всё началось с улыбки. Пусть ею и продолжается.* Она прижала письмо к сердцу. — Завтра, — прошептала она. — Я скажу тебе «да».