На рассвете

Она лежала в постели, и сильные руки мужа обнимали ее за талию, а теплое дыхание овевало изгиб ее шеи. Слезы тихо текли по ее лицу при осознании, что это их последняя ночь вместе на Бог знает сколько времени. Она думала, что Прайс уже давно заснул, но оказалось, что она ошибалась, когда встретилась взглядом с пронзительно-голубыми глазами, пристально смотревшими в ее собственные. Его рука переместилась с талии наверх, чтобы вытереть слезы на ее щеках. — Не плачь, дорогая. Я вернусь домой, к тебе, обещаю, — его голос был хриплым, когда он прошептал нежным тоном, предназначенным только для нее. Как бы сильно она не хотела, перестать плакать не получалось. Было тяжело наблюдать, как муж уходит на несколько месяцев, не имея ни малейшего представления о том, вернется ли он к ней. — Ты не можешь обещать такие вещи, — прошептала она, и ее голос дрогнул. Он вздохнул и притянул ее ближе к себе, прижимая ее голову к своей шее. — Нет, но я могу пообещать тебе, что приложу все усилия, чтобы вернуться к тебе домой, — прошептал он ей в волосы, а она изо всех сил старалась запечатлеть этот момент в памяти. Всегда был шанс, что это может быть их последним прощанием. Когда они только начали встречаться, он предупреждал, что это будет трудно. Она никогда не думала, что это будет настолько сложно. — Когда тебе нужно уезжать? — она задала самый страшный вопрос и почувствовала, как он прерывисто вздохнул. — На рассвете. Но сегодня вечером… Просто позволь мне обнять тебя, — его голос был полон эмоций. Не нужно было смотреть ему в лицо, чтобы понять, что он плачет. Ее руки сжали в кулаки его ночную рубашку на спине, и она вдохнула его запах, молясь, чтобы это был не последний раз, когда она может это сделать. Когда она проснулась утром, то уже была одна, а его сторона кровати успела остыть. На прикроватном столике лежала записка. Она не прочитала ее. Каждый раз это было неизменное “Я люблю тебя”. Она вздохнула и плотнее закуталась в одеяло.  Прошло несколько месяцев, и тогда она начала беспокоиться. Он никогда не уходил надолго, не связываясь с ней каким-либо образом. Будь то звонок, смс-ка или написанное от руки письмо. Она взяла письмо со стола: оно было покрыто тонким слоем пыли. Она сдула пыль и открыла его, отчаянно ища утешения. Первое, что бросилось в глаза — это было что-то другое. Это не было его обычным “Я люблю тебя”. Она начала задыхаться и с громким рыданием упала на колени. Он не собирался возвращаться домой, и он это знал. Это была самоубийственная миссия. Он знал, что не вернется домой. В письме подробно объяснялось, как он сожалеет, как он знал, что произойдет, и как он не мог заставить себя сказать это ей в лицо. “Я знаю, что встречу тебя в другой жизни и снова полюблю”. — Джон Прайс. Несколько дней спустя она открыла дверь и были встречена плачущим Газом в парадной форме, сжимающим в руках его капитанские жетоны…