Разрушь мою свадьбу, если любишь

— У тебя есть три дня, Минхо, - голос Джисона дрожал, но он держался. — Или заткнись навсегда. Минхо стоял на пороге, в дверях квартиры, в которой всё ещё пахло его кожей. Всё было знакомо: тот самый тостер, разбитая чашка с надписью "иди обниму", футболка Минхо на спинке стула. И чужое кольцо на пальце Джисона. — Ты серьёзно на нём женишься? - прорычал Минхо, глаза сверлили. — На этом богатеньком ублюдке, который не знает, как ты плачешь ночью и цепляешься за подушку? — По крайней мере, он не бросал меня в чертовом аэропорту, когда я молил тебя остаться, - выдохнул Джисон. — Он не предал. Тишина. Громкая, как выстрел. — Я тогда был трусом, - тихо признал Минхо. — Но я вернулся. Ради тебя. Разрушь эту свадьбу сам, Джисон. Или дай мне это сделать. --- Свадебный зал был нарядным, пахло цветами, шампанским и фальшью. Джисон стоял у алтаря, руки дрожали. Он чувствовал, как сердце стучит в груди не из-за жениха. — Если кто-то против, пусть скажет сейчас... — Я, сука, против! - голос Минхо разрезал тишину, как нож по горлу. Гости ахнули, кто-то выронил бокал. Джисон встретился с ним взглядом. Всё внутри горело. — Он всё ещё меня любит! - крикнул Минхо. — А я — его. Я был мудаком. Я это знаю. Но я всё ещё помню, как он дышит, как дрожит, когда я касаюсь его под рубашкой, как... — Хватит, - прервал Джисон. И шагнул с алтаря.

***

— Ты с ума сошёл, - выдохнул Джисон, когда дверь захлопнулась за ними в раздевалке, — это была моя свадьба! — Тогда ударь меня. Кричи. Но не делай вид, что тебе плевать, - Минхо подошёл ближе, — я не отпущу тебя. Никогда больше. Он коснулся его лица, медленно, будто боялся, что тот исчезнет. Джисон дрожал. Он не толкнул. Не оттолкнул. — Чёрт... - выдохнул Джисон и впился в него губами. Минхо ответил, жадно, грубо, с отчаянием тех, кто потерял всё — и вдруг получил второй шанс. Их поцелуй был влажным, солёным от слёз, жестоким и настоящим. Джисон застонал, когда пальцы Минхо скользнули под пояс. — Прямо здесь? - прошептал он. — Ты же сказал — разрушь мою свадьбу, если любишь, - хрипло ответил Минхо. — Вот я и разрушаю. Пальцы были тёплыми, цепкими, жадными. Всё вернулось: дыхание в унисон, трепет в животе, искры под кожей. Джисон закрыл глаза, сдался, позволил. Минхо целовал его шею, пока Джисон не задыхался от стонов, и когда он кончил, прикусив губу от крика, всё было как прежде. Нет. Лучше. Через пару часов свадебный зал был пуст. А на полу раздевалки лежали смятые цветы, разбросанные пуговицы и кольцо, оставленное на подоконнике.