Незнакомцы из поезда

Стивон снова надел наушники, включив музыку, пытаясь отгородиться от неожиданного соседа. Миррен лежал наверху, изредка прихлёбывая чай, будто вовсе и не был тем самым человеком, который минут двадцать назад запустил в него яблоком. Но поезд - не место для вечного игнора. Особенно если ты застрял на сутки и больше в одном купе. Прошло ещё минут сорок. Дождь стал сильнее, за окном промелькнули какие-то полустанки и поля, затянутые серым туманом. Миррен снова заговорил. - А ты всегда такой? - - Какой? - не снимая наушников, но явно услышав, буркнул Стивон. - Молчаливый. И.. всё время будто на грани раздражения. Стивон снял один наушник и посмотрел на него. - А ты всегда лезешь к людям, которые явно не хотят разговаривать? Миррен усмехнулся. - Иногда. Только если человек интересный. - Ты сделал этот вывод из моего полного молчания? - Ну, ты пьёшь чай без сахара и слушаешь что-то, от чего у меня мозг в панике. Ты странный. А странные - обычно интересные. Стивон не нашёл, что на это ответить. Просто вернул наушник на место. Миррен вздохнул, сел на полке, свесив ноги вниз. - Знаешь, у меня был знакомый, тоже интроверт. Мы с ним потом в одной квартире жили. Было классно: он - в своей комнате, я - в своей, и не надо каждую минуту что-то обсуждать. Иногда молчание - это тоже диалог. Стивон усмехнулся краем губ. - Ну, вот и отлично. Держи курс на молчание. Миррен не обиделся. Он просто лег, вытянувшись, и прикрыл глаза. Минут через пятнадцать Стивон всё же снова заговорил, но уже тише: - ты живешь в Павлограде? - да, мой родной город, а ты в Харькове? - да, родился там. - Хм. И зачем тебе тогда Львов? - Просто. Надо сменить всё. Харьков - это... усталость. Стивон не стал вдаваться в подробности. А Миррен и не требовал. - Тогда это хорошая причина, - кивнул он, уже шепотом. - Смена города - как смена кожи. Новая улица, новые запахи, новые ошибки. Поезд плавно влетел в очередную станцию. Где-то далеко загудел гром. Миррен снова укусил яблоко - на этот раз новое и аккуратно, - и добавил: - Главное - не запускать его тебе в голову снова. Обещаю) Стивон хмыкнул. Это было нечто среднее между смешком и вздохом. - Держу тебя за слово, - бросил он, всё ещё не глядя. Повисла тишина, на удивление не напряжённая. Такая, какая бывает только ночью в купе, когда за окном - дождь, внутри - приглушённый свет, и всё, что происходит, будто временно выпадает из реальности. - Знаешь, - сказал Стивон через какое-то время, медленно вытаскивая один наушник, - ты тоже странный. - Спасибо, - усмехнулся Миррен. - Не часто слышу это как комплимент. - Ну, считай, что от меня - это почти признание. Миррен сел, облокотился о стенку и посмотрел на него. - У тебя голос меняется, когда ты говоришь по-настоящему, не бурчишь - а говоришь - Ты, похоже, собираешь досье, - Стивон склонил голову набок. - Ага. Ещё пара деталей, и можно будет делать выводы - Не делай. Люди - не уравнение. - Не уравнение, но иногда загадка. А я люблю разгадывать Стивон не ответил, но в уголках его губ мелькнула улыбка. Почти незаметная, но Миррен, конечно же, заметил. Поезд снова качнуло. Где-то в тамбуре хлопнула дверь, по коридору прошёл проводник - мимо, лениво, с фонариком. Они оба на секунду замолкли, слушая, как стучат колёса и как дождь теперь уже лупит по крыше вагона с отчаянием. - У тебя есть куда приехать во Львове? - вдруг спросил Миррен. Стивон пожал плечами. - Есть адрес. А вот что за ним - не знаю. Квартира сьемная. - Надеюсь, тёплая - Ага. Было бы неплохо. Холод я не люблю. - Тогда пожелаю тебе - чтобы в той квартире пахло не плесенью, а чаем. И чтобы окна смотрели не в стену Стивон кивнул, немного удивлённый не фразе даже, а тому, что она показалась ему нужной. Миррен посмотрел в окно. Там снова была только ночь и дождь. Они просто сидели в ночном вагоне, каждый - по-своему немного усталый, и чуть ближе друг к другу, чем в начале пути. Поезд снова тряхнуло, и свет в купе на мгновение моргнул, будто тоже устав от долгой дороги. Миррен вздрогнул - не от испуга, а от неожиданности, как если бы кто-то вырвал его из сна на полуслове. - Гроза близко, - заметил он, глядя на потолок. - Слишком близко, - отозвался Стивон. - Я не люблю, когда электричество шутит с нами. - А я люблю, - Миррен улыбнулся, - когда всё не по плану. Как раз тогда начинаются интересные вещи Стивон немного помолчал. - По мне - лучше стабильность. Чтобы поезд шёл по рельсам, свет горел, дверь закрывалась, и никто в тебя не кидался яблоками. - Скучный ты, - заключил Миррен мягко, без укола. - Но, может, просто уставший - А ты - назойливый. - Есть такое. Но ведь ты уже не в наушниках. - Это потому что ты не выключаешься. Я сдался. Миррен тихо рассмеялся. Где-то вдали снова сверкнула молния, на этот раз ближе, и за ней почти сразу прогремел глухой гром. Стивон взглянул в окно, прищурившись на фонари, размытые дождём. - Странно... - пробормотал он. — Что именно? - Всё. Этот разговор. Ты. Я. Львов. Яблоки. Я ведь хотел просто ехать в тишине. Миррен потянулся, вздохнул и снова лёг, подложив руки под голову. - А теперь? - Теперь уже поздно. Ты всё испортил. - То есть... стал началом чего-то, - улыбнулся Миррен. Стивон покосился на него. - С чего ты вообще такой позитивный? - Я не позитивный. Я - из тех, кто надеется на хорошее, даже если всё летит в тартарары. И знаешь что? Иногда это срабатывает Повисла пауза. Уже не та, что в начале - напряжённая, а почти уютная, как одеяло в ночи, когда всё ещё незнакомо, но уже не пугает. - Тебе не холодно наверху? - вдруг спросил Стивон. - Немного. Но я привык. - Можешь лечь внизу. Все равно я выкупил, если хочешь. Миррен приподнялся на локте. - ты только что предложил мне лечь на полку оплаченную тобой, Это уже почти дружба - Не перегибай. Просто не хочу, чтобы ты потом чихал мне в спину. - Тоже вариант. - ты так и не сказал своего имени - Стивон. Он соскользнул вниз, скинул кеды, удобно устроился и зевнул. - Спасибо. И да, я не чихаю. Только иногда храплю. Стивон закатил глаза, но в уголках рта вновь дрогнула едва заметная тень улыбки. - Спокойной ночи, странный, - пробормотал Миррен уже сквозь сон. - Спокойной, яблочный, - ответил Стивон тихо. Снаружи поезд снова нырнул в темноту. Где-то за горизонтом мерцал Львов. Точнее нет, он еще далеко, очень. А пока - была ночь, шум дождя и купе, где впервые за весь путь стало по-настоящему тихо.