Турецкий сериал «Люблю пероги»

      Каково это чувствовать столь муторную печаль в вечер воскресенья, когда осознаёшь, что круг Сансары вновь возобновится с понедельника? Многие Самодержцы смирились со своей участью быть погруженным в свой государственный долг с самого рождения до… вечности, которую даровали им высшие силы. Честно, даже в субботу и воскресенье нет им покоя, ибо вся их жизнь — сплошная забота о народе, что отражён в одном теле.       Разве что европейцам чуточку легче: страны-члены Евросоюза хоть не отказываются от своих прямых обязательств в своих владениях, но благодаря программе ЕС по сближению отношений Самодержцев их жизнь премного облегчилась, позволив отдохнуть от бюрократического кошмара в штабе хотя бы на два дня. Это было шикарной рекламной компанией для многих стран переехать в Брюссель, особенно когда страны Центрально-Восточноц Европы возжелали как можно сильнее сблизится с остальной Европой. Хоть попытка найти общий язык с Францией и остальными сотрудниками Западного отдела у них провалилась, в рамках Восточного отдела у них получилось наладить отношения… относительно.       Вот кому наиболее из всех повезло, так это Польше, но в последнее ему чересчур повезло… Был он долгое время секретарём Британии, пока тот находился в штабе. Конечно, его нахождение в Брюсселе было слишком формальным, а зарплата Самодержца-сотрудника ЕС при его богатстве и статусе являлась настолько мелочной, что он не замечал те начисления. Фактически Польша выполнял за него многие его обязанности, к тому же не забывал про дополнительные секретарские поручения, однако на его старания не были закрыты глаза. Стоит быть благодарным Франции, что повысил заработную плату поляка за огромный труд и неразглашение об особой трудолюбивости Британии в Евросоюзе.       Но когда Брит настолько стал изнурён лишними мыслями об ЕС, который якобы считает его за богатую на молоко корову среди всего стада. От Франции все поняли, что тот полностью сосредоточен на выходе из Евросоюза, и потому персонально вышел с многих программ, хотя стоит признать, что за это время отношения Брита и Франца хорошо наладилось после развода. Соответственно, Польша перестал быть секретарём Британии, после чего он должен был стать независимым сотрудником в Восточном отделе… но не тут-то было, когда в кабинете Евросоюза прозвучало то, что он должен стать секретарём Германии, начальника Восточного отдела.       Это был его первый день в такой роли, отчего понедельник становился ещё более невыносимым с самого утра. Польша ещё по привычке проснулся рано, продлевая сегодняшний день. Он был настолько рассеян, что он полил уксусом и посыпал перцем вареники с вишней, и были они такими же вкусными как если увидеть лицо США после избрания Трампа президентом.       Сотрудники ЕС приступают к работе к девяти часам, но поляк всегда приходил на час-полтора раньше, чтобы обрести соответствующий настрой. Почему-то сегодня он решил потянуть время, прогуливаясь по утреннему Брюсселю, где лица людей слишком сильно напоминали лицо США после избрания Трампа президентом, это уже какое-то дежавю. Чтобы немного поднять себе настроение, Польша решил посидеть в одном из только что открывшихся кафе и выпить нечто новое, а именно фрапучино, да ещё и сев на самый дальний столик. Он бы ещё в уборной спрятался, чтобы его старый друг, Венгрия, по дороге случайным образом не увидел его с этим напитком. Да, для такого человека как Вен пить молочный коктейль с кофе, так ещё и в Starbucks сильно защемляет мужское эго и не только — для Польши достаточно аккуратно застигнуть ширинку, чтобы ничего не защемило.       Просидел поляк в кафе до половины девятого, после чего подбодрил себя тем, что от этого не стал мужчиной слабее за ноготь Франца, и, вдохнув полной крепкой грудью (и даже прибрав небольшой живот при вдохе), пошёл в штаб. По дороге он снова стал жертвой восхищённых ним туристов, что решили запечатлеть то, как его кудри развиваются на летнем ветерку вместе с незастёгнутым воротником. Только в Брюсселе можно встретить одного из самых очаровательных и красивых поляков, что вызывает огромную ревность у полек, порой даже у поляков. С виду он был мужчиной с идеальными пропорциями мужского тела, когда не назовёшь его прям уж атлетичным, но при всём желании он способен без особых усилий завалить любого человека и не получить особы травм. Да, долго стоит пояснять значение слова подтянутый в контексте Польши, но, в отличие от своего лучшего друга в лице того же Венгрии, известного в тех кругах по бойцовскому прозвищу как Hungry Gun-Don, он не любитель фитнеса, а в спортзале на его ногу скорее упадёт диск на штангу. Отговорка всё ещё продолжает действовать, хотя, по правде говоря, Венгрия устал его уламывать.       Зато Вен не совсем одинок в зале, пускай даже он бы предпочёл первое, нежели терпеть присутствие Германа в одном помещении вне рабочее время. И это как раз вторая отговорка Польши. Вероятно, немец настолько преисполнился, что может поднять блин для штанги силой мысли, и чтобы он как раз упал на ноги поляка. Насколько красочными не были сие описания, но после Британии Германия был наиболее физически сильнее за всех остальных нынешних европейцев. Во многом постаралась генетика, что даровала ему возможность достичь значительных атлетичных форм и выносливости, но, если сейчас вспоминать генетику Германа, то можно получить в морду. Не стоит вспоминать об его семье в присутствии Германии, ибо всё, что произойдёт с телом человека или Самодержца в его кабинете, останется только в его кабинете. Уж слишком хороший из Германа начальник, что держит под контролем не один лишь Восточный отдел, что напоминает адский котёл, но и весь штаб, приструнив всех от Нидерландов до скандинавов, которым не выгодно после разговора с немцем впадать в кому. Снова. Конечно, Германия ещё не доводил их до такого состояния, но за прожитые более двадцати веков на этой земле им не советуется излишне конфликтовать с другими коллегами. Из-за этого Швеция в 1970-х пропустил все писки тогдашней моды, о чём жалеет по сей день.       Смотря на Германию издалека, он и так кажется довольно большим, что уж говорить про него вблизи. Учитывая его строгость и часто неконтролируемую агрессию, то от него ещё и веяло опасностью. Стоит ему услышать, что кто-то из сотрудников совсем отбился от рук, то он будет бить его ногами. Германия словно за лишний вдох проломит твоей головой потолок, чтобы ты надышался. Ему не составит труда поднять того же поляка на руки, чтобы это сделать. Польша сам не знает, почему над серьёзно над этим задумался, пока шёл в сторону своего нового рабочего места около кабинета Германа — потолки оказались немного выше, чем казалось раннее. Было бы неплохо перед началом работы обсудить с Германией дальнейший ход из совместной работы, однако, если Австрия (бывший секретарь) на идею беспокоить Германа до начала работы отрицательно помахал головой, то Польше всё-таки лучше подождать у себя в кабинете и заняться своими государственными делами, которых и так навалом.

***

      Часы проходили молниеносно, прямо как Австрия за рулём машины, что с дороги свернул и въехал в толпу экоактивистов перед штабом ЕС. Но зато утром было немного тише, что помогло сосредоточиться на работе. Ближе к обеду Польша закончил часть своих заданий, в особенности он был очень рад услышать то, что большинство членов Сейма поддержала принятия радикального пакета судебных реформ, что крайне политизирует судовую систему Польши и расширит сферы влияния правого партийного блока. Это будет хорошим поводом организовать побег из Европы и переждать смену правительства где-то на Мальдивах, ибо чувствуется, что после принятия таких реформ у Польши будет больше переломов, чем рёбер у додекаэдра, но зато потом Италия может приготовить своё необыкновенное оссобуко. Польше приятно, когда его сравнивают с беловежским зубром, пускай хотя бы быком, но, опираясь на часто выскакивающие сексистские выражения и колкие шутки, для Евросоюза он просто му-у-ужло. Поняли каламбур? Жаль, что в том же английском подобный аналог имел за основу мошонку, но ведь существуют прекрасные семенники, которые умеет готовить Италия. В принципе это будет наиболее вероятный сценарий, когда новость о судебной реформы дойдёт до Евросоюза, а это занимает не более десяти минут.       Но вдруг в дверь постучали, как раз когда Польша соизволил немного отдохнуть и отдаться мыслям о будущем побеге из Европы, для этого ему нужен катер, номер Епштейна и двадцать миллионов долларов наличными, ещё желательно Раяна Рейнольдса в роли телохранителя. Если обобщить, то ему еле хватило пары секунд, чтобы принять нормальную позу за столом и создать сосредоточенный вид, словно он не закинул ноги на ручку кресла и не собирался сгонять в каточку Subway Surf. Его реакция была превосходной, ибо с Германией ему нужно считать самые мелкие миллисекунды.       Двери открылись без позволения и в проходе появился один из самых непредсказуемых мужчин на памяти Польши. Вот он, Германия собственной персоной. Тот всегда на глазах поляка был в своём отпадном костюме, на котором пуговица боится лишний раз дрогнуть. Иногда ощущение, что он в нём спит, но посудите сами, что вы ни за что не захотели бы расставаться с одеждой немецкой фирмы Boss & Huesos ни на минуту. Его голубые глаза светились подобно дискошару, чьи хрусталики по шкале Мооса 12,7 единиц разрывали яичники дам в радиусе с числом площади Люксембурга. Да, Германия обожал физику. На фоне него любой из Самодержцев чувствовал себя ребёнком индиго, зачатым вялым писюном в безлунную ночь на конопляном поле через дырявый презерватив. Но кто бы мог подумать, что больше за столь слащавые описания он мог полюбить себе подобного? Эти глупые мысли никогда не возникали в голове его коллег, уж тем более у Польши, что при взгляде на немца скрещивал свои ноги и прятал свои… ладно, автор не настолько угашенный, чтобы говорить про мужские яйца, правда ведь?       — Здравствуй, Польша, — сказал Германия, из чьих уст голос звучал подобно шикарному соло игре гитариста из финской метал-группы. Или же это была низкая отрыжка. — Ты ведь помнишь про сегодняшнее собрание на 14:88?       — Но в одном часе лишь шестьдесят минут… — задрожал поляк подобно бензопиле.       — Въебать?       — Нет, не стоит.       — Тогда жду тебя за час до начала у себя в кабинете, нужно обговорить кое-какой момент… о нашей коммуникации.       После этого Германия вышел из кабинета, да оставил такой осадок после короткого диалога, что плитка под его ногами чуть не треснула. И пока автор умолчит о победном танце немца за дверью, уж лучше обратить внимание на взволнованного Польшу. Он ненавидел сюрпризы, особенно когда интригу задаёт Герман, а она заканчивается весельем только для него самого. Что же такого тот на самом деле имел ввиду под их «коммуникацией»? Можно было подумать, что тот планирует перед собранием обсудить их дальнейшую работу… но что-то в тех словах было не так, раз уж у поляка сердце забилось быстрее взмахов крыльев колибри. Возможно, это были воображаемые орлиные крылья, которые хотели отвезти его на остров Епштейна как можно быстрее, но Польша давно пообещал себе, что попытается наладить контакт с начальником отдела. Что бы поляк не творил и как по-настоящему не относился к немцу, создавать себе проблем с любимчиком штаба он явно не хотел, и Британия больше не поможет держаться им на расстоянии. Франция вовсе не обратит на это внимание, ибо занят новым расстоянием между ним и Британией.       Собрав волю со второй попытки в кулак, ибо с первого он просто пёрнул со страха, Польша встал со своего места и пошел к выходу из кабинета. Потом он вспомнил, что до назначенного времени был ещё целый час, сел обратно за своё место и решил подождать хотя бы начала обеда. Когда же часы пробили два часа дня, все Самодержцы пошли на обед. До встречи с Германией оставалось полчаса, потому поляк решил немного перевести дух в кафетерии. Там как раз ждали его приятели, что с нетерпением ждали новостей нового секретаря Германии, хотя это интересовало многих коллег Польши.       — О, так ты всё-таки живой, — усмехнулся Чехия, когда к его занятому столу подошёл Польша, пока другие предпочли подольше простоять в очереди к баристе на прозвище Арын. — Словакия теперь мне должен пятьдесят евро.       — Да ладно, все знают, что у вас общий бюджет, — закатил глаза поляк, оперевшись о стол. — Целое утро от Германа ни слуху ни духу, но стоило на минуту расслабиться, как тут он врывается в кабинет и говорит о встрече за час до собрания. Между прочим, это половина моего законного перерыва.       — Пу-пу-пу, — криво улыбнулся чех, в чьей голове всплыли австрийские флешбеки. — Помню, как после революции 1848 года как-то притихли Австрийская Империя и Венгерское Королевство, а через год и малютка появилась у них… А я ещё тогда просил Франца Йосифа чешскую корону принять… Господи, Польша, я такое избежал…       — Понятно, — поляку не хочется на голодный желудок выслушивать очередные истории Чехии, которые всплывают как внезапная статья с потрясающими фактами в рекомендациях Google. — Вен и Словак в очереди? Мне бы тоже взять перекусить и бежать обратно, а то в первый день облажаться не хочу.       Пошёл поляк в очередь, а там его друзья оказались в самом конце очереди, когда впереди стояли слишком избирательные скандинавы. Да, Поля ещё может лишиться обеда.       — Блять, — произнёс вместо приветствия Словакия, отбирая в своём кошельке купюру в пятьдесят евро.       — У вас общий бюджет, успокойся, — сказал тому Венгрия, пожав с хлопком руку Польши в знак приветствия. — Ну, что и как у тебя с тем выскочкой?       — За час до собрания решил «наладить коммуникацию», теперь ещё не успею из-за тех старперов нормально поесть, — раздражённо ответил поляк.       — Слышь, — обратился к тому Швеция, что стоял прямо перед Венгрией. — Я днями напролёт не мог спокойно присесть во время Войны за Сконе, а против меня ещё и половины Европы выступила. Тебе не составит труда несколько минут постоять в очереди за своим фрапучино.       — Славные были времена, тогда я с Норвегией были неразлучны, — отдался ностальгии Дания.       — Слишком низко с твоей стороны, — подколол наименьшего норвег.       — Что? Откуда? — растерялся поляк, когда те вспомнили за фрапучино.       — У-у-у, — протянул Венгрия, хитро улыбнувшись и скрестив руки. — Это на тебя так Германия влияет?       — Блять, — схватился за разболевшуюся голову Польша и затем крикнул баристе: — А можно как-то побыстрее? По крайней мере меня начальник реально может прикончить, если хоть на минуту задержусь!       — Аргх, принцесса появилась тут, — недовольно цокнул Норвегия около стойки баристы. — Выбирай быстрее, пока ты меня бесишь.       — Да славится твой король, — радостно поднял руки поляк и поспешил к Арын.       — Что желаете? — спросила юная девушка.       — Так, можно что-то максимально быстро сделать, чтобы я съел это по пути к Германии и в панике ничего не уронил?       — Круассан с лососем?       — Я что, француз? То, что у меня форма треугольника, не значит…       — Он уже готовый, как и половина меню после раздумий вашего коллеги.       — А, тогда давай тот круассан.       — Что-то ещё? Может, выпить?       — Разве что что-то крепкое.       — Могу предложить Живчик.       — Чего?       — Что-то ещё?       — Нет, достаточно.       — Фрапучино той дамочке сделай, — крикнул с другого конца Венгрия.       — О, хочу фрапучино, — что-то щёлкнуло в голове Норвегии.       Как только долгожданный заказ был готов, Польша глянул на время и заметил, что ему уже следует спешить. Не оставалось иного, как пойти сразу же к Германии и пытаться съесть свой скромный обед. На момент он додумался не тратить накопленные калории на бег, поэтому он, подобно аниме-тян, с круассаном во рту побежал. Но автор это не просто так же уточняет? Наверняка он хочет дальше описать то, как Польша врезается по дороге в Германию и между ними начинается курьёзная ситуация. Хотя зачем описывать, если он умудрился сделать спойлер в самом рассказе?       Стоило Польше сделать резкий разворот, как на повороте он врезался прямо в грудь Германии, что еле двинулся при столкновении, пока поляк свалился на пол и выронил круассан, который успел подхватить немец. Даже в перепуганных глазах Поли тот показался филигранным мужчиной, пока поляк разве то филигранно приземлился на задницу и распределил волну неприятной боли по всем булкам.       — Чёрт, простите за… за то, что веду себя как растяпа сегодня, — поднялся с тянущей болью внизу Поля, с удивлением глядя на пойманный Германом обед.       — Что ж… — от одного звука из-под уст немца тот уже хотел снова вернуться в долгую очередь в кафетерий. — Похоже, не один я считаю здесь полы слишком скользкими. Ты же подскользнулся, так ведь?       — А… мне тоже так показалось, — решил воспользоваться отговоркой поляк, которому протянули круассан. — Вы сказали за час до собрания встретиться, вроде как у вас в кабинете.       — Кхм, давай без официоза, — уточнил Германия, что прозвучало тому в штыки. — Ты рановато меня потревожил, можешь подождать меня в кабинете, пока мне нужно кое-что забрать у Нидерландов.       — К сожалению, он уже в кафетерии…       — Ничего, он не закрывает свой кабинет ровным счётом никогда.       Польша решил не задерживать своего начальника, сделав шаг в сторону, после чего тот пошёл дальше по своему пути. Дождавшись, когда Герман скроется за поворотом, поляк пошёл к тому в кабинет. Раньше он единожды увидел его вид на одной из новостных фотографий, но никогда не был там вживую. Раньше всё к Германии поступало через Австрию как его секретаря, а Польша ещё не был участником воспитательных бесед в его кабинете. Однако теперь Поля — секретарь Германа, и поэтому нужно изучить кабинет… на наличие острых предметов. Возможно, Бельгия будет очень благодарен Польше.       Наслаждение прекрасным сочетанием крем-сыра и лосося в нежной булочке, Польша немного притупил своё волнение на время. Находиться в его кабинете было подобно ощущению нахождения в больнице перед промывкой желудка, где весь персонал можно заменить одним Германом. В этом кабинете было идеально чисто, будто бы над его чистотой идеально поработали, но интересна была причина такой стерильности. По правде говоря, тут когда-то пролилась кровь Бельгии, после чего Германии запретили приносить металлические столовые приборы в штаб. И да, снова Бельгия пострадал от рук немцев, поэтому тому всё равно на требование экоактивистов отказаться от пластиковых приборов. Дерево тоже может продырявить его руку.       — Мда, — пробормотал поляк, решив оглянуть кабинет сидя на отдельном диване около входа. Оказывается, это не такая уж плохая идея для отдыха, особенно после падения. — Не совсем уютненько, у проктолога и то приятнее.       Не успел Поля приступить к моральной подготовке перед встречей с Германом, как немец уже открыл дверь в свой кабинет. Последняя крошка в горле заставила славянина нервно прокашлиться и подорваться с дивана, словно там реально террористы заложили бомбу. Или же Босния опять решил развлечь тех, кто оттягивает переговоры о вступлении в ЕС, юмор у него излишне бомбический.       — Чего ты так резко? — изогнул бровь Германия, закрыв за собой дверь.       — А, я просто… не хочу задерживать Вас… тебя, да, в обеденное время, с такой нагрузкой не следует упускать возможность хоть немного передохнуть, — занервничал поляк, что аж пропустил мимо ушей подозрительный щелчок в замочной скважине двери, но зато не спускал глаз с Германии.       — Уже ищешь возможность поскорее слинять? — с лёгким презрением глянул на того немец, что прошёл к своему столу и кинул папку, обклееную стикерами с самых упоротых мемов. Да, он точно был у Нидерландов.       — Нет-нет, я, кажется, не так выразился, — Польша вовремя заметил, что начинает немного мазать руками, поэтому решил поскорее приступить к делу.       — Присядь на диван, — махнул рукой в сторону дивана стоящий спиной Герман, пока сам захотел разобраться с загадочным материалом Нидерландов.       Лучше бы Польша упал снова на пол, ибо такая просьба показалась ему слишком странной. Это толком не было просьбой, поэтому он решил придержать язык за зубами и сесть на указанное место. Теперь ему не очень-то приятно здесь просиживаться, ибо каждый вдох казался слишком громким для ушей сосредоточенного Германии. Поля пытался подолгу не сверлить тому спину, ибо потом Герман может его просверлить, и не только метафорически.       Тяжёлый вздох немца всё-таки заставил Польшу заинтересоваться красотой высокого потолка, до которого точно не долетит, но падение явно будет травматическим. Закрыв папку, немец развернулся к своему несчастному секретарю и молча последовал к нему. Усевшись рядом, можно сказать плюхнулся всей своей натренированной мощью, он заставил поляка сконфуженно свалиться с дивана.       — Прости, не рассчитал, — сохранял спокойствие в голосе Германия, словно это уже не в первой случается.       — Да ничего такого, — уселся обратно Польша. — Я же сегодня не падал, хах. Настоящие мужчины не падают – они атакуют пол.        На лице Германии впервые на глазах Польши появилось нечто подобное на усмешку, которая быстро так и появилась, так и спала с него. О, ирония Польши оказалась ему по душе, но это даже припугнуло поляка. Было стойкое ощущение, что тот никогда не улыбался. Даже чилийские Моаи улыбаются чаще, нежели Герман хоть раз край губ поднимет.       — Честно, впервые вижу на вас… на тебе подобие улыбки, знаешь, — Поля в ту же секунду пожалел о том, что позволил этой мысли вырваться. — Мы как раз о коммуникации хотели поговорить. Всё-таки каждый начальник… индивидуален, нужно подстраиваться под каждого.       — Ты… так спокойно со мной говоришь, — задумчиво подметил немец.       — Правда?       — Нет, шучу, у тебя нога подрагивает.       Тот не соврал, и Польша решил скрестить ноги на всякий случай, например, на этот.       — Не воспринимай это как допрос, — продолжил Германия после короткой паузы, в которой он явно взвешивал следующие слова. — Скорее как… сверку координат. Я должен воочию понять, с кем мне предстоит работать.       — Можете не сомневаться в моей компетентности, иначе я бы не проработал почти как пятнадцать лет пуфиком для ног Британии.       — Интересная должность, в Древней Греции тоже была особая работа для кудрявых парниш, — задумчиво произнёс Герман. — Не могу опустить сейчас тот факт, что годами ты был чудесным секретарём Британии. Я не буду требовать от тебя рассказать обо всех его скрытых делах, которые могут заинтересовать Гаагу и Женеву; возможно, даже Нюрнберг. Но для Евросоюза, который выделяет нескромные суммы на твою персону, стоит знать, почему Британия именно сейчас решил покинуть пост.       — Ой, я бы мог поделиться, от тебя мало что можно скрыть. При всей вашей настойчивости я бы мог рассказать о футфетишистских практиках в кабинете Франции, но это пустяк. Британия оставил меня в неведении о поводе, но я услышал за дверью его кабинета, что у Франца какие-то две полоски. Наверное, лейтенантские погоны получил.       — О, чёрт, — никогда так Германия не испытывал страх, который не просто бешено забил сердце, а чуть вовсе не остановил его. — Ещё одно исчадие БритФранц…       — Что? Я не расслышал, — переспросил Польша, что в тот момент ковырялся в ухе.       — У тебя красивые волосы, тебе уже не раз об этом говорили?       — Оу, — вновь растерялся Поля, рукой пройдясь по своим уложенным кудрям. — Так внезапно ещё не говорили. С чего вдруг… такая информация?       — Не знаю, её ведь передал твоей матери твой отец.       — Ага… — Польша паралельно стал записывать неплохие подкаты в заметки на телефоне. — Стойте, вы ко мне яйца подкатываете?!       — Фрапучино совсем всё здоровое из головы выбило?       — Да вы заебали со своим фрапучино! Я не пидор после этого, я больше по капучино! И не говори, как Вен, что капучино на сперме!       — Хм, а это неплохо, — пробубнил Герман и открыл свои заметки на телефоне. — Ладно, расслабься, я лишь пытаюсь хоть немного словить с этим отделом личностный контакт. Если бы я всерьёз так себя вёл…       — Извините, просто меня лично это немного изводит, я не разделяю подобный юмор…       — Тогда вместо подкатов я бы твои отбивные прямо на своём столе…       — Что?!       — Отполировал свой стол до блеска.       — А-а-а… Так есть же уборщики.       — Ну, как говорите, секретарь он как домохозяйка на кухне и шлюха в постели. То есть, многофункциональный, если слишком разговорчив.       — Ладно, я тебя понял.       Слишком много гейских призывов на квадратный метр этого помещения.       — И не только тебе нужно следить за своим лексиконом, — резко перевёл тему немец. — Одной из моих задачей является мониторинг публичного имиджа и репутационных рисков государств-членов Евросоюза. Это ещё одна из причин, почему ты идеально мне подходишь: через тебя мне намного легче будет, так скажем, держать вызывающее поведение стран из Восточного отдела.       — А, так вот значит как работа Австрии называлась…       — Возможно, мои слова звучат для тебя довольно дико, да и это, так скажем, кооперативная тайна, однако после того, как по всему интернету разлетелось видео, где Венгрия устроил драку с ромкой, за вами нужен присмотр.       «— Та цыганская шарлатанка? Но она сама виновата, что не смогла предугадать, что Вен даст ей по ебалу, — проскользнуло воспоминание голове Польши».       — Впрочем, мне будет намного легче воздействовать на своих коллег, так что я облегчу тебе работу, — продолжил поляк. — В моей жизни долгое время был наставником один человек, который научил меня находить слабые места у Самодержцев, что могут в сотни раз превышать меня в силах и размерах.       — О, ты про Вторую Речь Посполитую? Я слыхал об его талантах вести переговоры.       — О, нет, отец меня просто пиздил в детстве, я про Францию говорил. Сам понимаешь, Франц и размеры Британии, он в этом спец.       — Кхм, бесспорно, — сказал Германия, сложив руки в замок. — Ты, к слову, довольно быстро понял суть.       — Я умею схватывать налету, — пожал плечами Польша. — Это профессиональная деформация в коем-то роде. Когда годами сидишь между Британией и Францией, учишься быть и подушкой для слёз, и переводчиком с их… эмоционального на британский английский.       — Я заметил, — сухо сказал немец. — Ты стараешься не задавать лишних вопросов, а возражений с твоей стороны минимум, с тобой во много раз приятнее и эффективнее работать.       — Ну, насчёт лишних вопросов, обычно они заканчиваются тем, что Франция тащит меня после работы к себе и под бутылку вина начинает тотально уничтожать имидж Британии, причём если тот сидит буквально возле него за столом. Там были слёзы, издёвки, ссоры, примирения, а Брит за это время и рот не успел открыть, и то, чтобы поесть.       — О, и что же Франция такого тебе мог рассказать на пьяную голову? — заинтересовался Герман.       — Не помню, обычно после таких вечеров Британия приглашает двух мужчин в чёрном костюме и очках. С ними так приятно проводить время, что из головы совсем вылетает то, что мне рассказывал Франция.       — Понял, — напрягся немец. — С Британией разговор короткий, если он вообще соизволит его продолжить.       — Верно, хах. Мне, чтобы проводить с Британией онлайн-встречи, пришлось купить второй монитор, чтобы он вместился. Но теперь он полностью взялся за выход из Евросоюза и приедет в Брюссель разве что ради Франции. Ну, как говорится, люди женятся и ебуться, а нам не во что обуться. Ой, без мата, просто трахаются.       — Да, стало весьма лучше, — Германия боится, что извилины в его мозгу становятся всё глаже с каждой минутой этого диалога. — Стоит признать, что после ухода Британии коммуникационные разрывы всё равно возникнут, но хорошо, что большинство информации проходило через тебя, мы быстро восстановимся.       — О, да, ты прав, Британия нам оставил большие буфера…       — К счастью, он их забрал.       — В смысле? А Франции что руками ещё делать? Работать?       — Хах, ловко сказано, — издал глухой смешок Германия, он обязательно вспомнит эту шутку ночью и его разнесёт с неё вместе с Брюсселем. Ладно, перейдём к делу.       Германия и встал с дивана, идя в сторону своего стола. Кажется, что даже для немца этот разговор перешёл грань, что сильнее смутило поляка, вставшего следом за начальником. Чёрт, это ещё и перед начальником…       — Думаю, ты понимаешь, что твои обязанности станут намного шире, чем у обычного секретаря, — сказал Германия, подвинув папку к поляку. —Не посчитай это за сверхурочные, но мне хочется ознакомиться с твоим профессионализмом воочию. Нидерландам было поручено подготовить технический отчёт о состоянии портовой логистики и инфраструктуры Северного моря, дальнейшие перспективы и риски. Как видишь, на нём вроде бы лёгкая рубашка, но вещества явно были тяжёлые. Время на анализ сие творения у меня практически нет, и поэтому мне не помешала бы помощь того, кто пробыл под попечительством одной из могущественной морской державы. Ты ведь сможешь до начала собрания подготовить для меня краткую записку по этому материалу?       — До собрания?! — был ошеломлён Польша, взяв в руки толстую папку, но в ней, к счастью, не было так много листов, как показалось иначе.       — От тебя не требуется углублённой аналитической работы. Нидерланды представит свой отчёт на собрании, но хочу исключить риск того, что он подаст материал с уклоном на национальную оптику. Мне нужно, чтобы ты в качестве отдельного блока выделил материал, которые имеют значение для немецкого уровня принятия решений. Думаю, сорок минут тебе будет вполне достаточно.       Польша не был уверен в том, что Германия сейчас с ним не шутит, хотя это куда более за гранью человеческого понимания мироздания. Если продолжать дальше втыкать в документы, где абзацы плывут перед уставшими глазами, то поляк и половины задания не успеет сделать. Герман слишком спокойно говорит о сверхчеловеческих способностей Поли, о которых сам поляк не в курсе, ибо это постоянно было темой очередных жалоб на секретарскую рутину во время пятничных посиделок в баре. С точно таким же спокойствием немец отнесётся к тому, что его новый секретарь не оправдает ожиданий? Теперь Поля не знает, что на деле страшнее: то, как Герман в одно мгновение отправит его на десять этажей ниже с гневной гримасой или презрительным безразличием.       — Можешь приступать, — сказал немец и пошёл усаживаться за своё рабочее место, с которого будет в последующие часы внимательно наблюдать за работой поляка.       В его кабинете теперь намного жарче, чем на Мальдивах. Польша понимал, что частое обращение внимания на наблюдающего Германа напротив себя заберёт столь драгоценное время у него, потому скрыл своё лицо за папкой. Было бы неплохо написать кому-то сообщение о помощи, но после ухода Британии из штаба никто, к огромному сожалению, не захочет влезать в личные конфликты Германии.       Работа на первых листах казалась простой, ибо Нидерланды был довольно строг в формулировках и отдельно писал мелкие абзацы про немецкую логистику в Северном море. Возможно, после шестой страницы тот понял, что Германия не будет читать дальше, и потому он решил разыграться. Польшу добила фраза о том, что Гамбургу скорее стоит переименоваться на Чизбург, а их сотрудникам — пойти работать в Макдональдс, ибо их порты по сравнению с Роттердамом и Антверпеном напоминают ему вчерашний полуразвалившийся чизбургер. В следующем абзаце Нид перешёл к похвале передовых автоматизированных систем порта Гамбурга, которые известны в каждом углу мира, но жаль, что Земля круглая. Дальше было ещё хуже, когда он вставил в таблицу прогноза нагрузки портов и транспортных коридоров, в комментарии напротив Гамбурга картинку чёрного котёнка, который макнул голову в миску молока, полностью передавая эмоцию на лице США после избрания Трампа президентом. Под этой таблицей обозначил звёздочкой, что в момент составления таблицы его жёстко рассмешила эта картинка так же, как и процент потери объема порта Гамбурга. Нидерланды решил слишком утяжелить работу Польши, ибо скрывать на виду у Германии дрожащую ухмылку было трудно. Поляк попытался в те моменты принять глубоко думающее лицо, хотя тогда вправду он пытался понять, что имеет ввиду голландец про немецкие порты.       Время поджимало, но Польша смог выполнить поставленное задание и молниеносно протянуть немцу быстро расписанную пару листов бумаги. С такой же скоростью он закрыл удивительный отчёт, который никогда в жизни не захочет заново прочитать.       — Как Вы… ты сказал, я выделил основные тезисы о немецкой портовой логистике, — еле сдержал смешок поляк. — В основном Нидерланды уделил проблеме концентрации грузопотоков в Северном море и риск каскадных сбоев в случае перегрузки или внешнего кризиса. Для удобства я таблицы преобразовал в текст, чтобы никто не бегал за фотокопиями. Отдельно я расписал о том, как Нидерланды оценивает эффективность… портов Гамбурга и Бремерхафена, да.       — Блистательно, — довольно протянул Германия, позволив краям губ приподняться при виде быстрой работы по-настоящему профессионального сотрудника. — Я ознакомлюсь с этим материалом во время собрания, ты облегчил мне часть работы. Надо бы отблагодарить тебя… Но сейчас нам нужно идти в конференц-зал.

***

      Главный инициатор собрания в лице Германии, за которым хвостом шёл Польша, всё-таки успел войти в конференц-зал, когда на часах пробило ровно половину четвёртого. Некоторые даже на момент засомневались, что тот не нарушит свою пунктуальность и на пару минут задержится, но тогда бы темой собрания была проблема постоянных опозданий поездов в лидирующих странах Евросоюза. Но можно прийти прямо впритык к началу, когда своё рабочее место он давно подготовил, а Польша сегодня не более, чем слушатель… и секретарь Германии, через которого будет идти все взаимодействия немца с остальным штабом. Это сильнее утруждает его и заставляет устало усесться за своё место, между Венгрией и Чехией. И пока Германия открывает сегодняшнее заседание и объявляет последующие темы переговоров, Польша может уничтожить за пару минут свою бутылочку бодрящей минеральной воды.       — Эй, всё нормально прошло? — шёпотом обратился к взволнованному поляку Чехия, с ухмылкой нагнувшись к нему. — Стоит признать, немцы чутка привередливее австрийцев, хотя у всех одна собачья кровь.       — Давай сейчас без этого… а то ляпну чего-нибудь лишнего ненароком, — пытался уйти от разговора Польша, чтобы своим разговором не привлекать внимание Германии.       — Пока ты там поддавался пыткам, твоё место хотел занять австриец, — с другой стороны раздался голос Венгрии. — Якобы теперь ты в подножия своего начальника теперь должен сидеть, хах.       — Боже, Вен… — схватился за опущенную голову Поля.       — Итак, начнём с доклада Нидерландов, нам нужно осмотреть нынешнее состояние портовой логистики и инфраструктуры в Северном море, по крайней мере на это нас подтолкнул Великая Британия своим уходом.       — Он ещё не ушёл, и в ближайшие годы вряд ли сможет этого достичь, — вмешался в речь немца Франция, что, кажется, был единственным, кто мог вольно выражаться любому европейцу в лицо. — Но мы давно не поднимали такие темы, поэтому это станет хорошим стартом.       Германия решил не дополнять слова Франции и позволил Нидерландам начать свою речь с презентацией.       — Итак, прежде всего я провёл сравнительную характеристику трёх самых крупных по грузообороту портов континентальной Европы, которые сосредоточены в Северном море, а именно порт Роттердама, Антверпена и Гамбурга…       И дальше голова поляка словно на мгновение дала сбой, ибо слово Чизбург в его докладе звучал намного чаще за оригинальное название престижного города Европы. На такие выражения немцы уж точно найдут, что предоставить разошедшемуся Ниду в качестве ответа. Пока что не слыша ничего нового, что соответствует первым пяти страницам, на которые хватило сил у Германии, Польша решил оглядеть своих коллег. Презентация Нидерландов действительно вызывала интерес даже у самых незаинтересованных в портовой инфраструктуре стран, ибо все хотели узнать, какой следующий заезженный мем он вставил в слайд.       Бельгия как всегда внимательно вслушивался в слова Нидерландов, ибо является немаловажным координатором в экономической политике Евросоюза, и в его интересы входит портовая инфраструктура. Честно, всё входит в сферу интересов Бельгии, ибо тот, в отличие от остальных коллег, находится на территории своей державы, потому его тягают по всей стране по самый максимум, уже не говоря про организацию работы в штаб-квартире Евросоюза. Неведомо, когда его настигает усталость, или же он умеет это хорошо скрывать. Однако после одной случайно вписанной в отчёт фразы Нидерландов Польша начинает предполагать, какие у него специфические вкусы в отдыхе…       На остальных более приятнее смотреть. Скандинавы в лице Швеции и Дании, на сей раз не отдыхающие в одной из палат ближайшей поликлиники, а также Финляндия под рукой, из-за которого их компанию нельзя обобщить одним словом, и это дико бесит. Зато Норвегию можно идеально вписать, да только этот хитрец не состоит в Евросоюзе, но имеет вольный вход в его штаб-квартиру и часто становится свободным слушателем. Всё бы ничего, если он не занимал подолгу очередь.       Франция тем временем закончил внезапную фотосессию для фотоотчёта в соцсетях, потом немного послушал доклад Нидерландов, а затем вспомнил, что может, как и Германия, одолжить у него отчёт и прочитать. Из-за этого, возможно, он с лёгкой ухмылкой на лице начал с кем-то переписываться в смартфоне. Наверняка это был Британия, да тут особо и выбора нет. Единственным возможный запасной вариант тут рядом сидящий с ним Италия, но тот слишком по-ангельски себя ведёт, что, если Франц встанет на колени перед минетом, Ита сядет следом и с заботой спросит, что случилось. От такой шутки Венгрии поляк усмехнулся, но Франц всё-таки стал слишком статным человеком, чтобы о нём говорили такое непотребство — как-никак уже лейтенант. Но стоит Польше попытаться связаться с Францем и выпросить неделю отпуска, так сразу же поляк был послан к Германии, к которому ни разу не дошёл.       Те, что сидели на одном ряду с Польшей, преимущественно сотрудники Восточного отдела, заставили поляка вспомнить, что его окружают довольно странные личности. Справа от него сидел Чехия, что всерьёз выпил воду из толчка, пел оперу на ветке дуба во время белочки и чуть не родил ребёнка от Австрийской Империи. После Чехии по ту же сторону был Словакия, которого всегда атакуют гуси, провёл ночь с таиландской шлюхой и уронил на камерах годовалого младенца своего бывшего премьер-министра. Слева от Польши скучающе сидел Венгрия, что нашёл небольшое развлечение в своём смартфоне, но вместо переписки с кем-то он изучает череп ежа. Среди всего этого навоза розой был разве что Австрия, который, в отличие ото всех присутствующих здесь Самодержцев, имеет хорошее воспитание и манеры. Даже Чехия знал его родителей, отличные мужики.       — Блять, — прикрыл рукой глаза Польша, чувствуя, что понемногу выгорает, или же это поднималась температура.       Вправду очень трудно быть горячим мужчиной, на которого всё время из-под угла глазел один из Самодержцев. Поля не мог понять, кто на него всё время беспрерывно таращится, но дальше головы Чехии разве что голова Германии, что сосредоточен на докладе Нидерландов. Не может же быть, что Герман имеет слишком быструю реакцию, чтобы вовремя отворачивать голову… хотя может, но доказать это Поля не может.       К середине заседания стало очевидно, что Германия придерживается своей излюбленной тактики: дать Нидерландам высказаться до тех пор, пока тот сам не начнёт закапывать себя глубже до уровня спрятанных от Еврокомиссии закладок… для книг, наверное. После первоначального блока Герман, не меняя ровного тона, аккуратно перехватил инициативу и начал прогон по сопутствующим вопросам. Обсуждение плавно расползлось от портовой логистики к сухопутным коридорам, железным дорогам, энергетическим узлам и тем самым «временным решениям», которые в Евросоюзе имеют свойство существовать дольше брака Британии и Франции. И нет, Ирландии не позволят вынести на заседание ООН решение об оккупации Великой Британии.       Испания внезапно вспомнил, что у него, вообще-то, тоже есть порты, и попытался вставить ремарку про Средиземное море, но был мягко придушен Германией формулировкой «мы вернёмся к этому в расширенном формате», что на общеевропейском означало никогда в самой вульгарной форме этого слова. Италия поддержал своего друга кивком, но больше из солидарности, чем из понимания, ибо он уже минут десять рисовал в блокноте что-то подозрительно похожее на Колизей с антеннами 5G. Правда, за такую разработку Римская Империя сунет ему одну из антенн так глубоко, что 5G будет во всей Италии.       За чверть до конца собрания Венгрия резко нашёл причину покинуть зал пораньше, в шутку кинув то, что жена Орбана влетела в магазин французского бренда одежды Pas & Cuda и теперь нужно снести с этой компании достаточно денег на покупку всех DLC Warhammer 40,000. Никто не стал его останавливать, а когда между Польшей и Хорватией освободилось место, тот тихо подозвал поляка к себе и задал неловкий вопрос:       — Ты ведь тоже думаешь, что легче объяснить арабское гей порно, чем то, что Вен смотрел на телефоне?       — Ну, не сказал бы, ничего криминального нет в изучении построек времён палеолита.       — Это обычный индус из песка и дерьма строит бункер Гитлера, Польша. Почему Вен это смотрит?       — Потому что долбаёб, от меня что требуется? — раздражённо спросил Польша.       Постепенно собрание начало подходить к логичному завершению: Нидерландам всё-таки заплатят за проделанную работу. Все начали понемногу расходиться, хотя некоторые моменты требовали немедленного обсуждения в конференц-зале, и Польше это всё больше напоминало одноклеточный мир под микроскопом. Конец заседания помог Поле почувствовать облегчение, после которого он ещё может пару минут постоять возле кулера по дороге к своему кабинету и обсудить более интимные темы со своими друзьями. Они так и не договорили о том, можно ли разрешать женщинам работать донором спермы.       — Кхм, — неожиданно появился около Польши Нидерланды, что не спускал с него свой безумный взгляд с тех пор, как тот после своего выступления заметил возле него свою папку, о существовании которой Германия не должен был знать. Пока поляк замер на месте, чтобы его сердце не разорвалось от резкого появления Нида, тот выхватил из его рук свою папку. — Если ты проболтаешься своему начальнику о кое-каких деталях моего отчёта, то я тебя пущу как шлюху по всем бельгийским борделям. Ты меня понял?       — Ну… знаешь, что раньше вестникам плохих новостей отрубали руки? — криво улыбнулся Поля. — Я ничего ему не скажу… А это правда, что ты и Бельгия…       — Я был угашенный, не спрашивай, — быстро протараторил голландец и пошёл к выходу из конференц-зала.       — Но… ну, ладно, — сказал Польша и повернулся снова в сторону, где на месте Нидерландов теперь внезапно появился Германия, и тут его снова прихватило, а в горле застряла слюна.       Поля еле кашлял, реально подавившись, и Герман решил немного постучать по спине в помощь, да только после одного удара тот ударился прямо об стол головой.       — Прости, я… — не успел договорить немец.       — Не рассчитал, знаю, — жадно глотал воздух Польша. — Но спасибо, теперь слюна в горле для меня второстепенное после травмы головы.       — Едрыдь ты нежный какой, — вполголоса пробубнил Герман. — Я хотел тебя ещё раз поблагодарить за твои справки по отчёту, поэтому… может, ты не против будешь после работы встретиться и обсудить дальнейшее наше сотрудничество. Можем встретиться в одном отличном заведении, тамошняя атмосфера премного приятнее за твоё нервное подрагивание ноги в моём кабинете.       — Это не нервы, я в уборную хотел.       — В любом случае… ты согласен?       — Даже не знаю… я такое никогда не практиковал, обычно созвон с Британией проходил в условиях без включения камеры, лёжа на кровати в одних трусах и поедая паралельно запеканку.       — Тогда попрошу тебя прийти в штанах, — голос Германии слегка напрягся.       — Хорошо-хорошо, просто шутка… или сотрясение, — сказал Польша, когда от нервов вновь боль отдалась в голове.       — Тогда после шести я буду ждать тебя на парковке. Будут задержки – отложишь на потом, впереди нас целая вечность такой рутины.       Когда Германия оставил Польшу, тот ещё раз решил осмотреться вокруг себя. И, о как неожиданно, возле него снова появился Нидерланды, сохраняя при себе всё тот же безумный взгляд.       — Я тебя больше не испугаюсь, — с безразличием выразился Поля.       — Я хотел тебя попросить никому не говорить то, что ты прочитал про меня и Бельгию.       — Ой, да кому станет интересно, что ты наяриваешь на девчачьи фанфики про твою любовь с сексапильной Бельгией в женском обличии.       — Вероятно, тому, кто в этих фанфиках принимает женское обличие!       Возможно, первый день секретарства выдался для Польши вполне удачным, если учитывать абсурдность всех его прошлых кошмаров, где он облажается перед Германией и сделает свою работу в тысячу раз невыносимее. Если же продолжать дальше идеально выполнять свою работу, то можно будет получить хотя бы небольшое снисхождение со стороны начальства к очень ценному сотруднику. А, может, это станет началом новых отношений между Германией и Польшей…

***

      Тем временем где-то в МЛП:       Пока Чехия расписывал новый код для усовершенствования рабочего сайта Евросоюза, ему поступил звонок на офисный телефон. Скорее всего, это был Польша, который пообещал к полудню рассмотреть отчёт перед передачей его в руки Германии.       — Да, слушаю, — ответил на вызов Чехия.       — Чехия, как так получилось, что в твоём отчёте бюджет Трастового фонда на следующий год уходит нам в минус миллиард долларов?! — заорал по ту сторону трубки Польша. — Германия приедет со Страсбурга и ебать будет так, что волосы в ушах повыгорают, блять! И пока он ещё едет, я тебе советую позвонить ему и убедить каким-то образом, что жопа это выход, а не вход!       Но ведь Германия не совершит на сей раз ошибок, верно? Ибо он оказался потомком китайских наложниц из дорам с бесконечным стаком перерождения!!! В прошлой жизни ему любовь с Польшей разрушила не его психические отклонения, а коварный мужчина (Венгрия) и император (Британия). Гыгы гы ла кики ооаоао саса леле