Может тебя убить

      Дэвид знает, что Эскью может его убить.       Вот так просто – дождь будет идти вечно с небольшими перерывами, странности продолжат происходить и будут в порядке вещей, все будут зубоскалить над чужими несчастьями, молясь, чтобы до них дела не дошло, а Эскью может заживо сожрать кого угодно. Его пути не то что неисповедимы, безумны; звуки, которые само тело знает, что лучше не слышать, зрелища, от которых ты отводишь взгляд, стараясь не провоцировать и не знать.       Эскью – город-ловушка, город-существо, что-то, чему ты доверяешь, и что перемалывает тебе кости ночью, потому что скучает. Потому что любит. Потому что голодно.       Эскью корчится, судорожно и хаотично меняясь каждое мгновение своего существования. Оно насмехается, играет и любит, неоднозначное и жестокое. Искреннее. Дэвид здесь не может дышать, но никуда и никогда не уехал бы – и точно не уедет теперь.       Эскью может убить Дэвида, ну и что? Кислород убивает тебя, старя и окисляя клетки, пока ты дышишь. Солнечный свет разрушает днк твоей кожи. Еда, лекарства, всё, чему ты доверяешь улучшать твоё бытие, в конечном итоге тебя погубит. Эскью не особенный и не особо опасный: Дэвид знает, каких проулков избегать, как не оборачиваться на собственное имя, не привязываться к людям и не удивляться исчезновениям-расчленениям-помешательству. Он здесь как дома, чувствует себя, как рыба – рыба в крови, нефти, токсичной среде.       Он бултыхается и всё же живёт. Плыви свободным плаваньем, ко дну, недолго или мучительно – главное, чтобы не кверху брюхом. Дэвид искренне восхищается Эскью, ненавидит его всей душой и хочет быть сопричастным происходящему.       Если есть что-то, что сможет тебя убить: выбери место – и дай ему выбрать время.       Время здесь такое же искажённое и бесполезное, как указатели, путеводители и слова очевидцев. Дэвид не думает о времени до Эскью, не уверен, что вообще было что-то до; он вспоминает о потопах, редакторше газеты и архитекторе. Он удивляется каждый раз новой – ломаной – архитектуре своего района и дома. Дождь падает – картечь, заряд, выстрел небесной дробью.       Эскью прорастает у Дэвида между рёбер.       Дэвид не против. Он рад этому дать дышать – он свой, его любят и жестокостью, и пёсьей верностью, и абсолютным вниманием. Эскью весь и для него, Эскью ему индивидуален, открывает самые потайные ходы и делится очаровательными мерзостями. По улицам разливаются тёмные воды, и холод дрожит рядом с ними. Шум водостока, не справляясь, дробится на прижиме.       Эскью Дэвида может легко убить. Эскью Дэвида делает вновь живым.       Оно исцеляет, но и калечит тоже: под крылом дракона тепло, даже если иногда жар опаляет, оставляя ожоги.       Тёмные воды, тени среди глубин – Дэвид плывёт по жизни, ожидая.       Если есть что-то, что сможет тебя убить: выбери место – и дай ему сделать выбор.