Я похищу твое сердце

      Чонгук заранее знает, что разговор предстоит не из приятных, а потому медлит, в нерешительности, крутя в руках, телефон. Но откладывать, еще дольше, он не может - у Чимина уже 8 утра, а к 9 часам, он уйдет в теплицы. У них осталось не так много времени.       Как только на экране телефона Чонгука, появляется светлая, растрепанная макушка, на лице парня, автоматически появляется широкая улыбка:       — Доброе утро, котенок! Как спалось?       Чимин постоянно зевает, и пытается пальцами пригладить непослушные волосы.       — Прекрасно, ты уже дома?       — Да. Сегодня освободился пораньше и решил сразу позвонить тебе. Вчера, я тебе тоже звонил, но ты мне не ответил.       — Д-да…я вчера лег спать пораньше. — нервозно потирая нос, отвечает блондин.       — Правда? — удивляется Чонгук. — В 8 вечера? На тебя, это совсем, не похоже.       Чимин быстро кивает, но в глаза не смотрит, и Чонгук, уже было, тянется к Чимину, чтобы поднять его лицо за подбородок, и заглянуть в прекрасные карие глаза, но дотрагивается до экрана телефона и понимает, что Чимин в тысяче километров, и нескольких часовых поясах от него и его рука безвольно падает вниз, кончиками пальцев, фантомно ощущая бархат молочной нежной кожи.       — Ты в порядке? — беспокоится Чонгук, с грустью, отмечая в голове тот факт, что блондин смотрит куда угодно, но только не на него. — Не заболел?       — Я в порядке. — быстро закрывает тему Чимин, наконец-таки, поднимая глаза. — Так о чем, таком важном, ты хотел поговорить?       Ну вот оно. Перед смертью, конечно, не надышишься, но Чонгуку хотелось бы, хоть пару глотков воздуха, еще сделать. Настроение, между ними, итак достаточно напряженное, а сейчас, оно и вовсе полетит вниз, с космической скоростью. Но оттягивать новость больше некуда - Чимин настороженно ждет, от него, ответа.       — Чимин, кхм… — Чонгук медлит, прокашливается, подыскивает слова, хотя прокручивал этот разговор в голове, по меньше мере, с десяток раз. Но достаточно было увидеть карие глаза, даже так, через экран телефона, чтоб все заготовленные, ранее, слова, вылетели из головы. — это Рождество не получится провести вместе.       — Что? Но почему? Ты же…ты же обещал мне. — Чимин старается эмоций не показывать, но Чонгук видит, как нервно он покусывает губы.       — Прости, у меня будет рабочая командировка в Японию, я просто не успею вернуться вовремя.       — Но это уже третье рождество подряд, которое мы не справляем вместе. Третье, Чонгук! — неужели манеру заводиться с пол оборота, Чимин перенял у Чона? Блондин смотрит на Чонгука, таким разочарованным взглядом, что последнему, хочется провалиться, от стыда, сквозь землю. — Ты же обещал мне, что в этот год, все будет иначе, и ты будешь рядом.       — Прости.— если честно, Чонгуку нечего сказать в свое оправдание. Командировка не экстренная и не вынужденная. Он мог ее отложить, перенести, попросить съездить Чонхена, но не захотел.       — Ты говорил, что не будешь как он… — тихо произносит Чимин дрожащим голосом. Он так низко опустил голову, что из-за светлой челки, спадающей на лицо Пака, Чонгуку совсем не видно его глаз. Но даже не видя их, Чон знает, что там застыли слезы. Слезы из-за него. — Говорил, что я не буду оставаться один в праздники. Что, для тебя, я важнее всего остального.       — Чимин, это моя работа! — начинает раздражаться Чонгук. На что он злиться, он и сам не понимает. Может на то, что Чимин плачет, и это он причина этих слез? Или на то, что он сам сейчас расстроил Чимина, и даже прикоснуться к своему парню, не может, чтобы его утешить. — Ты же сам хотел, чтобы я повзрослел и стремился к чему-то. Так вот, такова взрослая жизнь, Чимин. В ней необходимо чем-то жертвовать.       — Но почему ты жертвуешь, всегда только мной?       Вопрос Пака не находит ответа. Чонгук подрывается с места, и чтоб выпустить, куда-то, негативные эмоции, начинает бешено мельтешить, из угла в угол:       — Да, пойми ты, Чимин, что из-за одного, какого-то дурацкого дня, я могу потерять кучу возможностей. Перед праздниками, люди, особенно, сговорчивые, потому что, за год, устают от рабочих вопросов, и стремятся побыстрее расквитаться с делами, и отдохнуть, в кругу семьи. А для меня, это отличная возможность заключить выгодную, для компании, сделку, с крупным клиентом, в кратчайшие сроки.       — Удивительно, что ты это понимаешь. — бесцветно отзывается блондин.       — Что именно?       — Что в праздники, люди стремятся побыть с любимыми людьми. Жаль, к тебе, это не имеет никакого отношения.       Чонгук лишь раздраженно вздыхает, понимая, что если он сейчас даст волю эмоциям, они снова поругаются с Паком. А он так, этого не хочет.       — Может уже хватит ныть, из-за какого-то глупого праздника? — бесится Чонгук. — Тебе самому, не надоело ругаться, из-за этого, каждый год?       — Надоело. — тихо произносит Чимин, и быстро утирает рукавом пижамы, не пролившиеся слезы. — Ты прав. Мне это, чертовски, надоело. Надоело, что каждый раз, выбирают не меня. Я думаю, что на этом, мы поставим точку, Чонгук.       — На ссоре? — вдруг, всерьез, испугавшись, прикидывается дурачком, Чонгук.       — На нас. — звучит, как смертный приговор. Окончательный и не подлежащий обсуждению.       Чимин тянется к своему телефону, чтобы отключить видеозвонок, и у Чонгука начинается настоящая паника. Что он наделал? Как они дошли до такого? Он должен, немедленно, все исправить, но вместе этого, делает только хуже:       — У тебя кто-то появился? — высказывает, свои накопленные, за последнее время, опасения Чонгук. Он уже давно об этом думал, но боялся произносить вслух, ведь тогда, его догадки станут чем-то реальным и осязаемым. Станут больше, чем его разыгравшимся ревнивым воображением. Но, как ни крути, Чимин ведет себя странно. парень стал часто пропадать, не брать трубки и не перезванивать. У него появились секреты от Чонгука, о которых он, ему не рассказывал.       — Что?       — Скажи честно, у тебя кто-то, есть в Сакраменто?       — С чего ты взял?       Чонгук опешивает - «С чего ты взял?», не твердое и категоричное «Нет!». Между ними тишина, и лишь треск помех, по видеосвязи, но Чонгук уверен, что пропустил звук выстрела. Иначе, как объяснить, что его сердце сейчас, кровью обливается, из-за выпущенной пули, которая прошла, сквозь все тело брюнета? Язык его не слушается, но он, все же, пытается продолжить диалог:       — Ты, в последнее время, долго отвечаешь на сообщения и забываешь перезванивать.       — Ты же знаешь, что это, из-за разницы во времени, Чонгук! — ощетинивается, в миг Чимин, защищаясь. Но как они, вообще, дошли до того, что им нужно защищаться друг перед другом?       — Раньше, тебя это не останавливало.— грустно хмыкает Чонгук. — Раньше, ты болтал со мной по телефону, всю ночь напролет, до самого утра.       — Может, сейчас, я просто, больше думаю о себе и своем здоровье? Тебе это в голову не приходило, Чонгук? Ну конечно, нет. Ты же, никогда, обо мне не беспокоишься.       Да. Нужно, признаться, хотя бы, перед самими собой, что они уже не те. Но когда всё успело, так поменяться? И что нужно сделать Чонгуку, чтобы вернуть всё обратно?       — А может, ты просто, проводишь свои ночи не один…— с убитым видом, предполагает Чонгук. Каждое произносимое им слово, просто режет его на куски. Боль адская и не хватает лишь финального сокрушительного удара от блондина:       — Даже если это так, тебя, это больше, не касается. — жестко отрезает блондин, и снова тянется к телефону, чтобы окончить видеозвонок.       — Ты не можешь порвать со мной, вот так, по фейстайму. — неверяще, паникует Чонгук. Он тоже берет телефон в руки, чтобы иметь возможность, поближе разглядеть карие глаза блондина. Он так судорожно ищет в них, что-то привычное и родное. Но видит только грусть, злость, разочарование, боль. Но где же любовь? Где же она?!       — Ошибаешься, Чон Чонгук! — последнее, что слышит парень, это ледяной, стальной голос Пака. — Это встречаться с тобой, вот так, по фейстайму, я не могу!       Звонок обрывается. Изображение блондина, с экрана Чона пропадает, свет гаснет. Также, как и в душе Чонгука, вдруг становится беспросветно темно и мрачно. Чонгук тупо пялится в потухший черный экран, видя там, лишь свое отражение, но не узнает его. На него смотрит лишь пустая оболочка человека, с рухнувшим миром, внутри нее. Человека, который потерял то, чем дорожил, больше всего на свете.       Потерял, как ни старался, он все равно потерял Чимина...Так вот, какой он «the end»...Нет. Нет, не может быть! Не могут они закончить так.       Боли не хватает места в груди, и она, разрывая грудную клетку, нечеловеческим рыком, вырывается наружу:       — Неееееет! — парень кричит так громко, что будит сам себя, подскакивая на кровати, в холодном поту. — Нет-нет-нет!       Что произошло? Где он? Сколько сейчас времени? Почему он лежит в одежде, на кровати? Чонгук первым делом, в темноте, находит свой телефон и скоропостижно листает уведомления: «Пропущенных вызовов:3. От абонента: Любимый 🤍»       Чонгук, моментально переходит в переписку с Чимином, и первое, что видит, это селфи, валяющегося в кровати блондина. Его светлые волосы разметались по подушке, его пухлые розовые губы, еще более распухшие, после сна. Но главное это его глаза, и то, с какой любовью они смотрят в камеру, для Чонгука.       Чонгук не считает себя сентиментальным, но от одного фото Чимина, на его глаза наворачиваются слезы и он дергает головой, чтоб их прогнать.       «Черт, это был просто сон. Безумно реалистичный и страшный, но просто сон.»       К парню, понемногу возвращается память и он вспоминает, что действительно, освободился на работе пораньше. Они со старшим братом, зашли, после работы, в один, особо полюбившийся им ресторанчик, и немного выпили соджу. Повод напиться, к сожалению, тоже нашелся. Чонхен расстался со своей девушкой, с которой встречался еще со старшей школы и сильно переживал из-за этого, хоть и старался этого не показывать. Их отношения, не выдержали банального расстояния. С тех пор, как Чонхен переехал в Сеул, практически, на постоянное место жительства, его девушка постоянно ездила к нему сама, так как ей, оказалось проще вырваться, чем загруженному по уши, работой, парню. Сначала они романтизировали свою вынужденную разлуку, придумывали разнообразные способы общаться. Так, Чонхен, например присутствовал на свадьбе сестры своей девушки, но не вживую, а наблюдая за церемонией, через экран телефона. Они использовали любую возможность поговорить, посмотреть или просто помолчать друг с другом. Обоим было тяжело, но ни Чонхен, ни его девушка этого не показывали, стараясь держать оптимистично настроенными ради друг друга. Чонгук всегда восхищался ими и крепостью их чувств. И вот они расстались. Тихо, мирно, без ссор и выяснений отношений. Они просто осознали, что расстояние забрало у них что-то важное. Забрало возможность взять за руку, когда одиноко; поцеловать, когда сердце заходится от счастья; утонуть в объятиях любимого человека, чтобы почувствовать себя дома. Они просто постепенно стали чужими. И даже физический контакт, некогда интимный и родной, стал ощущаться неловким и странным.       — Мы ведь, придумали имена нашим будущим детям. — горько причитал Чонхен, перед Чонгуком. — А теперь не будет никакого Лиама с моими глазами, и маленькой Даниэль, с ее веснушками. Она выйдет замуж, а я пришлю ее любимые цветы, на ее свадьбу, с другим. Как будто, никогда и не было нас.       Чонхен тихо плакал, опираясь головой о брата. Чонгук слушал его прерывистое дыхание и тоже не мог сдержать слез. Как страшно осознавать, что даже крепкие чувства не застрахованы от такого несправедливого конца.       Чонгук пришел домой заплаканным и уставшим. Всё, чего он хотел, это увидеть родные карие глаза и услышать любимый голос. Но звонить Чимину было рано, у блондина еще была глубокая ночь. Поэтому Чон прилег на кровать и стал ждать. Но стресс и усталость, взяли над парнем вверх и он уснул прямо в одежде, на нерасправленой постели. И ему приснился этот кошмар. Наверное, впечатлительный Чонгук просто перенес свои страхи и историю брата, на свои отношения во сне. Но, как же, это было ужасно реалистично. И ноющая боль в груди, до сих пор, ощущается настоящей. Чтобы отогнать от себя этот дурной сон, Чонгук снова заходит в переписку с Чимином и любуется его утренним селфи. Это их маленькая традиция, которую придумал Чонгук. Он так скучал по их совместным подъемам с кровати, а, если на чистоту, то по умилительно-сонному виду, блондина по утрам, что стал выпрашивать у Чимина, первым делом, с утра, фотографировать себя и отправлять фото Чонгуку. И получалось так, что каждый из них, когда просыпался, сразу видел фото того, у кого утро наступало раньше и можно было представить, что так, они пусть и на расстоянии, просыпаются вместе. Чонгук, полюбовавшись еще с минуту, парнем на фото, сохраняет селфи Чимина в галерею. У него вся память телефона забита такими фотографиями, но ему никогда их не будет много. Ведь они всегда такие разные, но одинаково драгоценные. Когда у Чимина было веселое настроение с утра, он присылал дурашливые фотки, когда игривое - эротические, когда скучал - милые. Как сегодняшнее фото.       Чонгук листает их переписку и видит несколько новых сообщений: «Доброе утро, родной! Как тебе, мой след, от подушки, на щеке? Находишь его сексуальным? Надеюсь, что да.» «Потому что, я бы сейчас, больше всего на свете, хотел бы тебя, в своей кровати. Помятого, вялого, сонного.» «Ты не отвечаешь на звонки, и я не понимаю, ты еще работаешь, или уже отдыхаешь дома? В любом случае, перезвони мне, как только сможешь.» «Тэхен передает тебе привет. Он ворчит на меня, что я вечно пропадаю в телефоне, и не помогаю ему, хотя сам, намертво приклеивается к телефону, стоит Юнги прислать ему сообщение, или позвонить.» «Юнги, кстати, тоже просил передать привет. Хотя, по ощущениям, вы с ним по телефону болтаете, не меньше, чем мы с тобой. Мне уже пора ревновать к Юнги?» «Все по тебе очень скучают, но я больше всех! Я знаю, что ты приезжал всего неделю назад, а следующий раз будет только через 2 недели, но я уже безумно соскучился. Даже мои цветы, скучают по тебе. Пожалуйста, приезжай побыстрее любимый.» «Наверное, ты всё-таки спишь, раз так долго не отвечаешь. Это хорошо. Тебе нужно больше отдыхать. На последних присланных фото, у тебя просто кошмарные мешки под глазами. Твоя работа совершенно тебя выматывает. Ты знаешь, что я безумно горжусь своим парнем, но также, я хочу, чтобы он возвращался ко мне счастливым и здоровым. Поэтому береги свое здоровье, пока я не рядом и не могу заботиться о тебе, лично. И одевайся теплее. Я регулярно проверяю погоду в Сеуле, и она, как я посмотрю, теплом вас не балует, а ты щеголяешь в одних рубашках, по улицам. И кстати, насчет этого, ту серую футболку, я у тебя приватизирую. Она слишком обтягивающая. Не подумай, что я тиран какой-то, но отныне, ты будешь ходить в ней, только у меня дома.» « Люблю тебя! Спи сладко, моё счастье.»       Чонгук закрывает переписку и со счастливой улыбкой, вновь откидывается на подушки. Боже, какое облегчение, что между ними все по-прежнему. Его блондин, все также сильно, любит его и ждет домой. Но как бы Чонгук себя не убеждал, что это был просто ночной кошмар, тревога, противной мышкой, скоблится в двери.       «А что, если, это вещий сон?»        Кажется, во сне, Чимин говорил, что Чонгук не приезжает уже третье рождество подряд. В реальности, первое рождество им только предстоит еще встретить вместе. Но вдруг сон - это предупреждающий знак? Сигнал о том, как всё может, для них, закончиться, если они продолжат, в том же духе? Ведь даже годы любви Чонхена и его девушки, сломались под натиском расстояния.       Тело Чонгука вновь прошибает холодным потом. И парень, даже не задумываясь, над своими действиями, уже ловит себя на том, что звонит в Сакраменто:       — Алло, Том? У меня, есть к тебе, важное дело.

🤍

      — Чимин, любимый, ты что, даже с дверью, справиться не в состоянии? — слышит блондин насмешливый голос Чона, в своем ухе, пока пытается придержать телефон плечом, и одновременно с этим, возится с неподдающимся замком чонгуковой квартиры.       — Просто твоя ключ-карта истерлась. Ее, уже давно, пора поменять. — бурчит в трубку Чимин и дверь, наконец-таки, открывается. — Что ты, за растяпа такой, Чонгук? Как ты мог забыть важные документы, в своей квартире, и улететь в Сеул, без них? Кстати, у вас же там уже поздняя ночь, ты почему еще не в кровати? И почему звонишь не по видеосвязи, как обычно? У тебя появился любовник? Что ты скрываешь от меня, Чон Чонгук?       Пак разувается и проходит в гостиную.       — Огромный прыщ на носу. Ты внутри? Поищи документы в ванной комнате. — быстро соскальзывает с темы, Чонгук.       — Ты совсем не умеешь врать, Чон Чонгук. — напоминает парню, Чимин, и взявшись за ручку ванной, недоумевает. — Как ты, вообще, умудрился забыть важные документы в ванной? Ты с ними, что, купался?       Чимин открывает дверь ванной комнаты, и нащупывает в темноте, выключатель, зажигая свет и …       — Сюрприз! — блондин слышит голос Чонгука, и в трубке, и в живую, но не доверяет ни ушам, ни глазам, которые лицезреют Чона, прямо перед собой, в одном лишь, халате.       — Ты приехал…— выдыхает Чимин, зачем-то, продолжая говорить в трубку, и вдруг, радостно вскрикивает и бросается на шею, к своему парню. — Гуки, ты приехал!       Они не виделись 3 недели. 21 день. 504 часа. 30240 минут. А сейчас лежат в ванной и не могут, ни на секунду, друг от друга отлипнуть. У Чона достаточно вместительная джакузи и оба парня, могли бы поместиться в ней, без проблем. Но Чонгук слишком истосковался по идеальному телу блондина и хочет всем своим телом, ощущать каждый миллиметр тела Пака. Поэтому он размещается полусидя, облокачиваясь спиной на бортик, и притягивает к себе блондина, чтобы тот, спиной, лежал на его широкой груди. Чимин идеально помещается на нем и Чонгук обхватывает бедра блондина своими ногами, руками же, намыливая нежно-бархатную молочную кожу Чимина на груди. И парень млеет от этих нежных, почти невинных, касаний.       — Не подумай, что я имею что-то против. — довольно произносит Чимин, открывая всё больше голой кожи, для ласковых касаний. — Мне понравился и сюрприз, и свидание. Но почему, именно здесь, в ванной?       — Потому что, ты, как-то, упоминал, что предпочитаешь ванную, а у тебя, в квартире, только душ. А еще, потому, что эта наша последняя возможность поплескаться в джакузи. Эта квартира, моя, последний день. Я приехал, чтобы подписать бумаги на продажу.       — Что? — Чимин резко поворачивается к парню.       — Рано, или поздно, это, все равно, пришлось бы сделать. — отвечает Чонгук, успокаивающе, поглаживая по плечам, Чимина. — Я, ведь, фактически, не живу в ней. Все время, что я в Калифорнии, мы проводим в твоей квартире. И вот, что еще, я подумал. Я знаю, как ты устал от городских трущоб и шума. И у меня есть предложение.       — Руки и сердца? — нервно подхихикивает Чимин, а Чонгук, вдруг, ледяной статуей, замирает на полуслове. Блондину, даже приходится ласково потрепать Чона, по щеке, чтобы тот отмер. — Гуки, я пошутил, расслабься. Так что, у тебя, за предложение?       — Мой отец приобрел всем своим детям земельные участки, в коттеджном поселке за городом, недалеко от себя. Это, что-то, вроде, наследства, или подарка на свадьбу, когда мы захотим остепениться, и жить, в своих домах, с семьями. Отец знал, что я буду гулять всю свою молодость, и тянуть до последнего, а потом, в один момент, резко захочу остепениться и пустить корни в землю. И поэтому, начал строительство дома, заранее. По сути, сейчас остался только небольшой ремонт внутри, но все необходимое, уже обустроено, и дом, вполне, пригоден для жизни. Я, все еще, должен отцу денег за него, хоть он и отказывается брать, я настоял на своем. Не хочу, больше, жить за чужой счет. Поэтому, часть денег с продажи этой квартиры, пойдет в уплату дома, а другую часть, я собираюсь вложить в открытие моего отдела, здесь, в Америке.       Далеко не сразу, но дела Чонгука в Корее пошли в гору. Он приехал туда, без знания языка и мало, что понимая, в бизнесе. Но с помощью, брата с сестрой, и собственных приложенных усилий, его отдел, по раскрутке семейной компании на рынке, спустя полгода стал добиваться значительных успехов. Чонгуку, также, удалось собрать прекрасную сложенную команду, и он гордился каждым ее сотрудником. Да и в целом дела Чона шли прекрасно. Он полюбил новую страну, нашел точки соприкосновения с коренными жителями. Его устраивало всё, кроме того, что сердце его, все равно, тянуло назад. В место, где сидя на полу, один прекрасный блондин, неторопливо пересаживает свои цветы. Именно место, рядом с ним, и ощущалось, по-настоящему, родным домом. Поговорив с отцом, Чоны, между собой, решили, что Чонгук сделал основную часть работы в Корее, а контролировать процесс, он может и из Америки. Конечно, ему, все равно, придется мотаться в Сеул в рабочие командировки, но жить, он, наконец-таки, сможет в одном месте. Поэтому Чонгук вспомнил про подарок отца.       Чимин смотрит на горящие, увлеченные глаза Чонгука, и не может, не заразиться, его бурлящей энергией. Чон тараторит, как заведенный, не поспевая за собственными мыслями, а столько энтузиазма, в его черных глазах, Пак, еще ни разу, не видел.       — Так вот, возвращаясь к моему предложению. — вынужденно замедляется Чонгук, и сам чувствуя, что нужно умерить пыл и не напугать блондина. — Как ты смотришь на то, чтобы нам вместе переехать жить в этот дом? В твоей квартирке, нам тесновато, а в доме намного больше места. Обещаю, тебе понравится!       Глаза Чимина сверкают на этих словах, и Чонгук снова забывает про тормоза, и продолжает свою убедительную речь:       — Я знаю, что ты не городской житель и любишь природу. А это хороший, спокойный район, и там много места, для твоих теплиц. И из дома, тебе будет ближе добираться до оранжереи.       Чимин открывает рот, но молчит в нерешительности, и тут же, его закрывает. Видя это, Чонгук осторожно берет его за руку, и нежно притягивает к себе.       — Чимин, ты не обязан давать ответ сейчас. Думай столько, сколько тебе потребуется. До моего полного возвращения в Сакраменто, как минимум пара месяцев. Мне нужно будет выбрать человека, на руководящую должность, своего отдела и всему его обучить. Поэтому, в ближайшее время, я все равно, не смогу бывать в Калифорнии чаще, чем сейчас. А ты можешь наведываться в наш дом, по настроению, следить за процессом ремонта.       Чимин просто молча кивает, все еще, переваривая новую, для себя, информацию, но Чонгук видит, как горят его глаза. Как счастлив Чимин, от осознания, что скоро они будут засыпать и просыпаться вместе, каждый день. В их новом доме.       — Кстати, в этот раз, это я, должен был поехать к тебе, в Сеул...— замечает Чимин, забирая из рук Чонгука мыльную губку. Теперь он пытается помыть брюнета, если так можно назвать их возню в джакузи. — Но раз ты приехал сюда сам, я хотел узнать - наша поездка в Сеул на рождество, еще в силе? Или ты приехал, чтобы мы отметили его здесь?       У Чонгука, вдруг, дрожь по спине проходит от флеш-беков его реалистичного сна.       — Нет, Чимин, поездка в силе. Я приехал, чтобы забрать тебя, сам. В этом году, мои родители, отвоевали возможность праздновать с ними. Мама, еще за полгода, взяла с меня обещание, что в этот год, мы наконец-то, соберемся всей семьей, на праздники. Чонхен и Чонхей в Сеуле, мама и папа, уехали сегодня, а мы с тобой, вылетаем завтрашним, вечерним рейсом.       — Я волнуюсь. — признается блондин, бессознательно добавляя всё больше геля на губку. У них скоро пена, через край польется, а Пак, этого даже не замечает, слишком погруженный в свои мысли.       — Почему, малыш? — умиляется Чонгук смущенному парню, и ласково отбирает у него из рук, губку. — Ты же знаком с моими родителями. И они тебя очень любят.       Чонгук, и правда, познакомил Чимина с родителями, еще до отъезда в Сеул, и с тех пор, его мама общается с Чимином, даже чаще, чем с родным сыном.       — Мисс Чон - да. А вот твой отец, все еще, меня немного пугает. — честно признается Чимин, на что Чонгук, лишь расслаблено хохочет:       — Он всех пугает, поначалу. Он просто постоянно занят, но думаю в Сеуле, мама не даст ему висеть на телефоне с Калифорнией, решая рабочие вопросы, и вы сможете, наконец, пообщаться поближе, в непринужденной обстановке.       — Хорошо, но сегодня у нас двойное свидание. Тэ не простит мне, если мы не сходим в кафе, пока ты здесь.       — А Юнги - мне. — подхватывает Чонгук. — Он все утро, строчит мне, спрашивая, когда мы с тобой, наконец, освободимся.       — А мы заняты? — хитро ухмыляется Чимин, томно закусывая губу.       — Ближайшие пару часов, безумно заняты. — вскидывает брови Чонгук, и уже несдержанно ведет носом, по загривку своего парня. Все важные вопросы они обсудили, и он наконец-то, может насладиться нежной кожей своего парня, о которой мечтает, каждую ночь перед сном. Ладонь Чонгука скользит по мокрой, пенной груди блондина, медленно переходя на плоский живот, и жадно накрывает его пах, вызывая сладостный, предвкушающий стон.

🤍

      — Как поживает Тэхен? Давно его не видел. — интересуется Том, сворачивая с шоссе, в сторону аэропорта.       — Отлично. Он ушел из кафе, и теперь, помогает Чимину в теплицах, но все свободное время, они, все равно, проводят в Ганимеде. — отвечает с заднего сиденья Чонгук, развалившись на коленях Пака, что немного мешает, тревожному блондину, перепроверять, в который раз, их билеты и паспорта.       — Это потому что, Мэри угощает нас бесплатным кофе. — не отвлекаясь, вставляет Чимин и наконец, удостоверившись в наличии документов, в сумке, с облегчением, склоняется над Чонгуком и оставляет нежный поцелуй, на губах своего парня. За эти 8 месяцев, что они встречаются, он сильно изменился. Поначалу он крайне сторонился проявления физической близости, особенно, на людях. Но не потому что не хотел, а потому что, просто не привык к подобному. Но чем больше он зажимался и стеснялся, тем смелее и откровеннее, себя вел Чонгук на публике. Показательно его обнимал, постоянно держал за руку, не позволяя расцепить их, даже, когда Чимин краснел от смущения, как помидор. И в итоге, это сработало. Чимин стал более смелым и открытым. Выпустил свои желания наружу, и раскрепостился. По-другому, с таким парнем, как Чон, и быть не могло.       — Боюсь, нам, также, как и вам с Бекки, придется праздновать свадьбу в Ганимеде. — с усмешкой, заявляет Чонгук, накручивая на палец, светлую прядь блондина. — Слишком уж большую роль, сыграло, для нас с Чимином, это место.       Чимин нервно сглатывает от волнения. Уж, как-то, очень уверенно сорвались с губ Чонгука эти слова. Как будто, их свадьба, это уже давно решенный вопрос.       — Приехали. — объявляет Том, разворачиваясь с водительского сиденья, к сладкой парочке.       И пока Чимин благодарит парня, за то что он их подбросил, Чонгук настойчиво перебирает что-то в своей сумке, словно, специально тянет время.       — Мы идем? — вопросительно поднимает бровь, Чимин.       — Ты иди, Чимин. Я перекинусь с Томом парой слов и догоню тебя в аэропорту.       Блондин кивает и выходит из машины, а Чонгук, прослеживает за тем как фигура Пака скрывается в здании аэропорта, и одним махом, перелезает на переднее сиденье.       — Ну, что? Достал? — глаза Чонгука полыхают от нетерпения.       — Ну, конечно. — губы Тома, расплываются в довольной улыбке и он лезет в свой задний карман. — Ювелир изготовил всё точно в срок, зацени.       Том протягивает Чонгуку красную бархатную коробочку, и Чон неторопливо ее открывает, любуясь необычайно красивым обручальным кольцом, утопающим в алом бархате. Кольцо состоит из серебра и золота, которые, замысловато переплетаются в единый, сложный узор.       — Чего улыбаешься? — ловит насмешливый взгляд Тома, Чонгук.       — Смеялся надо мной, что мы с Бекки, поженились так рано, а сам делаешь предложение Чимину, спустя какие-то, 8 месяцев. Кстати, он, все еще, ни о чем не догадывается?       — Он думает, мы едем отметить праздник в кругу семьи. Я и сам рассказал о помолвке только маме и Чонхей. Но эти женщины, совсем не умеют держать язык за зубами, так что, вся моя семья, уже в курсе. — закатывает глаза Чонгук.       — Не сомневаешься? — поддразнивает парня, Том, напоминая брюнету, его же слова, на их свадьбе, с Бекки.       — Кажется, до меня, наконец, дошел смысл того, о чем ты говорил, тогда, на свадьбе. Я не искал серьезных отношений, не мечтал о любви, а на меня с неба, свалился такой подарок. Я не смог разглядеть его с первого раза, но, каким-то чудом, наши дороги с Чимином, снова пересеклись и у меня появился второй шанс. И теперь, понимая, какой редкий бриллиант мне достался, я очень боюсь его потерять. Ты был прав, когда говорил, что любовь так легко, потерять в этом мире, из-за мелочей. Время, расстояние, посторонние люди. Всё это, может быть, против вас. А я не могу потерять Чимина. Я всегда был эгоистом и собственником. Я не сразу разглядел свое счастье, но теперь, ни за что не допущу, чтобы, что-нибудь, или кто-нибудь, отобрал этот свет в карих глазах, который сияет, только для меня. Том, я сделаю его самым счастливым на свете. Если он согласится.       — Не переживай, Чимин согласится. Особенно, под давлением, твоей настойчивой семейки. — смеется Том, но замечая, слишком серьезный, взгляд Чонгука, силой стирает улыбку, с лица. — Чонгук, боже! Да не переживай, ты так. Вы же, просто созданы, друг для друга. Уверен, у вас все будет, как в сказке. Знаешь, как в тех, где: «и жили они, долго и счастливо».       — Нет. — тихо шепчет Чонгук, зачарованный хитросплетениями металлов на кольце. Холодный серебристый металл, переходит в теплый золотой. Такие разные, сложные, не похожие друг на друга. Вместе, они образуют идеальную гармонию, сплетаясь в единое целое. — Будет лучше.