Юрская весна

Где покрывало из корки соленой Тянется, за горизонт уходя, Радуйся, радуйся, ад раскаленный – Вот ты дождался дождя! Тучи над руслом, черны и огромны, Катятся под ветряную свирель – Вот уже слышно ворчание грома В брюхе небесных зверей. Там, где вода стала грязной и горькой, Долгий свой путь завершат облака, И по земле, превратившейся в корку, Вновь устремится река. Скинет тяжелую дрему округа, Стянется из неоглядной дали И, не стесняясь соседством друг друга, Жажду свою утолит. Мать и дитя, хищник и травоядный, Юркий целюр, длинношеий гигант, Зовом реки как дурманом объяты, Выйдут к ее берегам. Дни изобилья, покоя и воли Снова вернутся в иссушенный дом. Пойте о том, плауны и секвойи, Сосны, шумите о том! Кончилась засуха, и вместе с нею Ветер и скудость, и голод увел, Чтобы увидеть, как зазеленеет Прерий широкий ковер. Как по весне распушится подлесок, Вырастет папоротник меж хвощей И от целюров и орнитолестов Скроет чужих малышей. Как тронет слух чья-то брачная песня, Сладкую тяжесть внутри пробудит. Как от нее станет разом и тесно, И беспокойно в груди. Что будет завтра – не жертвой паду ли В долгой дороге, в неравном бою – В день, когда влажные ветры подули, Душу тревожа мою, Стоит гадать ли, что нас ожидает. И, пока живы в крови и пылу, Смерть да проносится, не побеждая, Сто раз по столько же лун.