16840

Эта ночь была непривычно одинокой. Над Японией уже взошла полная луна в компании сверкающих звёзд, ветер гонял за окном сухие листья, веки начинали тяжелеть. В Японии началась осень, яркая, украшенная последними цветами и пожелтевшей листвой. Но, почему-то казалось, что за приделами комнаты не существовало ничего: ни ночи, ни прохладной осени, ни океанов, ни материков. Это всё казалось выдумкой, как и эти проклятые 16840 километров до Бразилии. Всё это лишь дурные мысли перед сном, просто плод уставшей фантазии. Весь мир сжался до размеров маленькой семечки, помещающийся в карман, а реальностью стал лишь белый потолок над кроватью. “Эй, Кагеяма, ты ещё тут?” - тело невольно содрогнулось, стоило до боли знакомому голосу раздаться на другом конце провода. Синие глаза распахнулись. Этот голос Кагеяма узнает из сотни, из миллиона, даже если он звучит за десятки тысяч километров. Всё такой же тёплый, радостный, как и годы проведённые в старшей школе, необъятный, как и волейбольная площадка на национальных. Пусть голос уже не такой писклявый, более взрослый, однако, даже помехи в связи дают понять, что на том конце провода - Хината. Если мир - лишь маленькая семечка, то Кагеяма был готов носить её в кармане, зная, что тогда этот шумный парень всегда будет рядом. -Да, я тут. - ответ вышел каким-то скомканным, будто слова еле находили выход из гортани. Сердце сжалось от собственного звучания, однако, обычный телефон едва ли смог передать это. “Тобио, как ты там? Что кушал сегодня?” - весело спросил голос Хинаты. Рука сильнее сжала мобильник, а потолок над кроватью почему-то начал расплываться. Сколько бы лет не прошло, а Шоё всё такой же. Добрый, местами глуповатый и упорный. Кагеяма любил эти черты, пусть в школьные годы часто спорил с Хинатой и считал его раздражающим. Казалось, это было уже так давно. -Я... нормально. А ты сам? - горький ком сдавливал горло, заставляя прилагать усилие, чтобы дрожащие слова достигали абонента. Было так странно и непривычно. Хината всегда был как банный лист, всё не отлипал и был рядом, сколько не отклеивай его. Однако сейчас, всё что есть у Тобио - номер в телефоне, пару фотографий и теплый голос, звучащий раз в несколько дней, пробиваясь через помехи свези. Их разделяло 16840 километров. Глаза защипало и что-то мокрое скатилось с внешнего уголка глаза, прокладывая влажную дорожку до уха. Кагеяма не часто показывал эту часть себя, всегда был собран и немного вспыльчив, в принципе, со времён старшей школы мало чего изменилось. Он не показывал слёз даже во времена самых тяжёлых проигрышей. Но сегодняшняя ночь была слишком одинокой. “Я сегодня ел карри! Завидуешь мне, Тоби-кун?” - раздался до боли родной и глупый смех, заставляя грудную клетку до неприятного сжаться, не в силах сделать новый вдох. Слезы продолжали кроткими слезинками стекать на подушку. -Мечтай, придурок. - проговорил в своей привычной манере Кагеяма, с усилием делая новый вдох, ощущая, как сердце бьётся о рёбра, бешено и больно. В какой момент их пути разошлись настолько далеко? Парень часто об этом думал. Иногда казалось, что их странному дуэту просто не суждено быть вместе, будто судьба специально раскидала их по миру, пока они пытаются ещё сильнее уцепиться друг за друга. Кагеяма не хотел отпускать Шоё, но эти телефонные разговоры казались невыносимыми, отравляли кровь и разум своими ядовитыми парами тоски. Иногда казалось, что не знать Хинату было бы проще, чем слышать его голос за десятки тысяч километров с другого конца земного шара. Но почему-то Кагеяма не хотел уходить, не искал лёгкого пути. -Я рад, что с тобой всё хорошо... - тихо прошептал Тобио, прижимая экран телефона ближе к мокрой щеке, словно пытаясь быть ближе к такому родному голосу. Смех в трубке стих. Кончики пальцев похолодели, словно со смехом Шоё ушло и всё тепло в комнате, словно жаркое солнце Бразилии сменилось на холодный японский ветер. Кагеяма сильнее сжал мобильник. “Ты уверен, что ты в порядке?” - неожиданно спросил Хината. Эти слова словно стали последней каплей в той горечи, что копилась в Кагеяме столько лет. Слезы с новой силой полили из глаз, а пальцы зарылись в волосы, до боли сжимая пряди, стараясь хоть что-то сделать с этой тупой болью в груди. -Я скучаю. - всхлипывая прошептал Кагеяма, до боли оттягивая свои темные волосы. “Тобио...” - помехи связи помешали Хинате договорить, да и парень навряд ли бы услышал его слова через пелену собственных всхлипов. -Я так сильно скучаю... - продолжал повторять Кагеяма, размазывая солёные слёзы по щекам, уже даже не волнуясь за такое явное проявление своей слабости. Кто бы мог подумать, что этот коротышка, идиот со старшей школы, будет вызывать такую бурю эмоций лишь своим отсутствием? Всего-лишь год, не так много времени прошло с тех пор как Хината улетел в Бразилию, каких-то 365 дней, но каждый из этих дней тянется невыносимо долго. Слишком одиноко и тихо. “Ты плачешь?! Тобио?” - затревожился голос в трубке. Плачет? Рыдает! Кагеяма никогда не думал, что тот мелкий паренёк из старшей школы заставит его чувствовать такую всепоглощающую пустоту внутри. Хотелось кричать, бить руками по кровати, хотелось разорвать себе грудь, чтобы увидеть то место, которое так противно ныло. Но Тобио и так знал что болело. Это Шоё, то место в душе и сердце, которое он занял, куда врос толстыми корнями и пронизывал всё тело Кагеямы. Корни, которые он впустил ещё в тот день в средней школе, когда их разделяла сетка. Корни, которые стали лишь сильнее, когда они стали частью Карасуно. -Я люблю тебя... - утирая слёзы шептал парень, пытаясь отдышаться между очередными волнами истерики. “Я тоже люблю тебя. Я здесь, Тобио, слышишь? Я всегда здесь.” - повторял голос Хинаты. Тобио прикрывал глаза и представлял его глупый, растерянный вид, янтарные глаза полные печали от такого вида парня. Стоило закрыть глаза и Кагеяма видел его, он тут, всегда тут. Рука невольно легла на быстро колотившиеся сердце. Шоё всегда тут, бьётся в его грудной клетке. Но стоило только открыть глаза, как реальность с новой силой ударяла в грудь. -Я так сильно скучаю...