БИТКИССЕР

      Животик Боди немного раздулся.       Пара месяцев после секса с Артёмом не прошли для его организма зря. Он уже вынашивал будущего ребёнка. Отец (Артём) собственно выступал за такой расклад событий, его умиротворял тот факт, что он оплодотворил своего любимого опидорелого твинчика, и был готов взять на себя традиционную роль отца-добытчика денег. Процесс создания семьи шёл идеально: он, его жёнчик, и их любимый во всех смыслах пёсик Битей.       Конечно, дабы убедиться в здоровьи дитяки, они сходили на консультацию у профессионала этого дела - Дуссмулата. После внимательных обследований и анализов он успокоил родителей - всё было хорошо с ребёнком, надо было просто соблюдать диету. Битька внимательно слушал.       Со временем ШрекШыш стал поставлять пособия семье. Фисташки, сладкий картофель, шпинат, сырое мясо, жёлтый изюм, дыни, брокколи, морковь, болгарский перец, котлеты, яйца, манго. Иногда по отдельности, иногда смешанные вместе в кашицу или салатик.       Всё Боде кормили! И Бодя всё кушал как голодная жирная мамочка которой он и становился.

***

      - ААААааААХХХ!       Пронзительный и полный боли стон Боди раздался по всему Наждачному. Все соседи сразу поняли в чём дело. Схваточки.       Артём в волнении уже было вызвал скорую, но оказалось, Дуссмулат уже опередил его. Врач-коза и он были соседями, поэтому Дуссмулату не составило никакого труда сразу отреагировать и явиться на место, оно стоило того. Как только он в больничном халатике и с медицинской сумочкой вломился в комнату с Бодей, то увидел, как бедолага корчится в кровати в агонии и с болью в животе, не переставая истекать водами из хуя, стоячего из штанов вовсе не от возбуждения. Какое-то время врач стоял застывшим на месте. Выглядело это так, будто он обсыкался на месте, не считая конечно того, что оно шло немного медленее и порой прекращалось.       - ДУССМУЛАТ БЛЯЯАААХ!       Зрелище далеко не из приятных, но за свой опыт коза проходила и через худшее. Поэтому она относительно быстро пришла в себя. И когда она это сделала, то осознала, что раньше-то мужских родов на Кусостане не было, придётся ей самой всё исследовать, импровизировать, вытягивать.       Дуссмулат сказал Артёму всё же позвонить в скорую помощь, дабы Бодю могли забрать и делать с ним чё угодно что они собирались делать в более удобной обстановке. Артём вышел, закрыв за собой дверь. В спальне остались лишь они вдвоём.       Дуссмулат в быстром рабочем темпе подбежал к Боде и спустил с него на этом моменте обмокшие до нитки штаны, взял их большим и указательным пальцем, и откинул их в сторону с коротеньким “фе”. Бодя хотел сорваться, но вместо этого ему пришлось снова открикивать свою боль от схваток.       Это дало Дуссмулату шанс осмотреть сей феномен. Живот вроде как оставался в порядке. Роды без рофлов эректировали член, и неплохо так. В обычной ситуации такая эрекция с уверенностью можно сказать была бы довольно болезненной, было противно даже представить, как это ощущалось для Боди здесь. Он попробовал принимать роды как обычно, морально поддерживал Бодю и нашёл тазик для сбора вод. Пока он это делал, он заметил, что во время схваток хуй издавал неконсистентные, редкие “перманентные” пульсации, от которых тот очень медленно в будущем мог начать надуваться как шарик, и это Дуссмулату вовсе не нравилось.       Довольно скоро прибыла скорая помощь, и Бодю увезли, да, без штанов. Сам он ясное дело не мог себя довезти дотуда. Вся его семья из Артёма и Битея поехала с ним.

***

      Врачи вытащили орущего родителя №3 на койке из машины скорой, и в спешке покатили в отделение рожениц. Его членов семьи туда пока не пускали, ибо для сервиса нужна была полная сосредоточенность докторов. Из отделения Дуссмулата не прекращались слышиться стоны, оры и поток матюков. Охуевали все медики, собранные для этого аномального случая. Они понятия не имели, почему это происходит, и опять же, не понимали что вообще делать кроме как смотреть и оказывать поддержку (в том числе и друг другу).       Член уже был раздут нездорово, тем временем как живот пытался сокращаться, но без особых успехов. Ссание околоплодными водами превратилось в непродолжительные сквиртики ими, наиболее сильные духом врачи так и подносили тазики под Бодю.       - Не хотите ли дорогое обезболивающее в виде лопаты? - своим типичным буркающим тоном спросил Дуссмулат, с довольно хорошим успехом сохраняя профессионализм. ИДИ НАХУУУЙАААААА!.. Я не… аааа… Я НЕ ДАМ ВАМ ХУЯИРИТЬ РЕБЁНКА ЛОПАТТТТТТООООАААААААЙ!       - Ну… хорошо. - сказал Дуссмулат. - Тогда я спою тебе песенку! И стал он как заботливая нянечка напевать колыбельную, что являлась нашим наиболее дешёвым видом обезболивающего. Или анестетика. Кого это волнует? “Баю баюшки баю Не ложися на краю! Придёт серенький говноух, И утащит в говноухово за бочок.”       Посреди пения Бодя естественно продолжал кричать, и нихуя это средство не помогало, а лишь довело его до плача, потому что он осознал в каком хуёвом положении на самом деле он был.       Спустя некоторое время околоплодные воды спустились, но над всеми грозно надвисал страшный вопрос - каким образом выберется дитя?       И тут весь персонал отделения услышал казалось бы мутантовский, сильный голос, износящийся, походу, из утробы Боди. Странный тип звука не изолировался никакими покровами и был слышен чисто.       - THIS PRISON. TO HOLD. ME?       Член Боди начал быстро и непрерывно пульсировать, стремительно переступая в размере и давлении внутри него грань человеческого предела. Постепенно, по мере того, как нечто стало бороться для пути вниз из живота, он порвался на пополам в начале, создав обильные струи крови, текущие на пол. И этот маленький разрыв так и продолжал растягиваться в длине, пока весь хуй не оказался разделён на две половины, лопнув ещё лишней кровью у кончика прямо перед тем, как из этой реки выскользило то, что должно было называться ребёнком, измазанное кровью, водами и непонятно какими ещё биологическими отходами. Было невозможно отличить хоть что-либо отдельно.       Было бы конечно со страхом любопытно узнать реакцию Боди во время всего этого, но к сожалению или к счастью, он потерял сознание почти моментально.

***

      Очнулся бодя весь в бинтах и прочих вещах на всей нижней половине тела. То, что он чувствовал, было… изнеможение. Но тут к нему подошёл Артём.       Он держал в руках результат его тяжёлых страданий. Младенец, на первый взгляд похожий на собакомальчика. При более внимательном же осмотре было видно, что скорее это некое подобие древних сатиров, дитя с цветом кожи фельдграу и нижней половиной тела покрытой фиолетовой шерстью, а также собачьими ушками, уже присутствующими волосами, и собачьими лапками вместо ног.       Артём и Битей уже были в палате, куда перенесли Бодю, рядом с ним. Они были рады, что он выжил благодаря докторам, но в то же время имели слегка обеспокоенный взгляд.       - Это… - с нелёгкостью начал Битей. - Тебе хуй разорвало… Врачи сказали, что больше ты не сможешь жить половой жизнью.       Естественно, настолько, насколько позволяла усталость, Бодя был ошокирован, хоть на данный момент его это не сильно волновало. Он ответил спустя время.       - Ну… хотя бы я сделал своё дело. Пока у меня есть вы, я счастлив в нашей семье.       - Ага. - согласился Артём. - Рад, что мы думаем одинаково, так, Битей?       Он кивнул. Да, проходили они через тяжёлые поры. Порой любовь была мукой и испытанием, а порой от неё можно было сквиртовать несколько раз будучи мужчиной. Но одно было известно точно. Не важно, есть секс или нет, они создали семью и были счастливы на этом. После ещё немногой болтовни они решили назвать их ребёнка Кэрил.       А потом пришёл Дантес.