Потерянный

Глава 3

Вернувшись домой, Лиама встретила мать, которая пару минут назад копошилась на кухне, возясь с ужином. Мэри, она же на данный момент Оливия, никогда не любила готовить. Вернее, ей некогда было этим заниматься. В особняке Веснински всегда готовили повара по приказу и пожеланиям Натана, а после побега, Натаниэль и Мэри в основном питались различными консервами и фруктами. А теперь, после начала «новой жизни» в новом городе, Оливия открыла в себе такой талант. Сегодня на ужин был Клэм-чаудер: Густой суп из моллюсков, популярный в прибрежных районах, таких как Невада.  Он не привык к такому. Натаниэлю чужды были домашние традиции, приветствия, поцелуи на прощание — всё это казалось лишним. Холодность была единственным, что он, как ему казалось, заслуживал. Но теперь, примерив на себя образ другого человека, с совершенно другой жизнью, он начал к этому привыкать. — Как прошёл первый день? — поинтересовалась Оливия, когда Лиам прошёл на кухню и сел за накрытый стол, где его уже ждала тарелка с супом. — Хорошо, — констатировал Лиам. — Возможно, у меня даже появился друг. — Друг? — переспросила она, явно опешив. — Ната... Лиам, будь осторожен, ладно? Мы не знаем, кто этот мальчик. — Эндрю. Его зовут Эндрю. Он мой сосед по парте, — просто ответил Лиам. Хотя он прекрасно понял, о чём говорит мать. Однако тот мальчик со светлыми волосами почему-то вызывал в нём чувство покоя. Рядом с ним становилось легче. — Хорошо, Эндрю... Просто помни, о чём я тебе говорила, — с лёгкой обречённостью выдохнула Оливия, зная упрямый характер своего сына. Вернувшись к себе в комнату, Лиам свалился на кровать так, будто отработал двенадцатичасовую смену на заводе. Он закрыл глаза и прикрыл их ладонью, мысленно прокручивая события дня, как старую плёнку в плеере. Уголки губ непроизвольно дёрнулись вверх — он улыбнулся. Когда он проснулся, будильник уже сигнализировал: пора вставать. Он понял, что заснул прямо в той позе, в которой и лёг. Проведя свою утреннею рутину и позавтракав на спешую руку, он побежал в школу, захватив перед этим чистый лист бумаги. Если он продолжит вырывать листы со своей рабочей тетради, учителя не оценят, а вот сам Лиам собирается возобновить переписки с Эндрю во время скучных уроков. Прийдя в школу, он заметил Эндрю, уже сидящего за партой.   -Привет, ты давно пришел? - Поздоровался Лиам.   -Нет. - Сухой ответ ему прилетел, как ведро с холодной водой. Хотя он не особо удивлен неразговорчивости своего «друга».   Брюнет пожал плечами и сел на свое место, попутно заметив одну вещь. Руки. Видимо, рукав задрался выше, чем должен был и нежеланное зрелище открылась Лиаму. Руки Эндрю были все в синяках, которые особенно отчётливо выделялись вокруг запястий. Он спросит об этом позже, Обязательно. Когда начался урок, Лиам принялся осуществлять миссию. Он достал чистый лист бумаги, который предназначался для переписок и старательно принялся выводить буквы, чтобы Эндрю смог прочитать его каракули. Записка улетела на половину соседа. «Я видел всё. Что с руками?». Эндрю не поднял голову и не кинул этот его оценивающий взгляд. Сегодня он был молчаливее, нежели вчера.  «С братом играл». Лиам даже скривился, увидев очевидную ложь, выведенную аккуратным почерком на листе бумаги. Но он не стал давить. Он знает, что не имеет права. Они не родственники и даже не друзья. Пусть Эндрю и соврал, но у Лиама было предположение: это следы от насилия. Чёткие очертания рук или, возможно, верёвки. Он не был уверен в своих догадках, но они казались куда более правдоподобными, чем «братские развлечения». Когда прозвенел звонок на перемену, Эндрю быстро выскользнул из кабинета — так быстро, что Лиам даже не заметил, в каком направлении он ушёл. Школа была не маленькая, а Лиам, извините, всего лишь второй день здесь. Осматривая школу в полном одиночестве, Лиам наткнулся на дверь, ведущую на крышу. Замок на ней был сбит. Что-то подсказывало ему: наверху может быть только один человек. И действительно — на самом краю крыши, прямо у бетонного бортика, сидел Эндрю. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь далёкими звуками проезжающих машин, от которых глухо отдавались бетонные стены. — Можно составить тебе компанию? — Лиам постучал по железной двери, давая понять, что он здесь. Эндрю не обернулся. Лишь тихо бросил в пространство перед собой: — Приставучий же ты. Но Лиам не двинулся с места. Некоторое время он просто стоял, затем спокойно повторил: — Да или нет? На этот раз светловолосый мальчишка обернулся. Выражение его лица было неясным — то ли удивление, то ли раздражение. — Что? — Войти и сесть рядом с тобой. Да или нет? — спокойно повторил Лиам, не повышая голоса. Эндрю вздохнул. Недовольно фыркнул, отвернулся обратно к горизонту. — Делай что хочешь. Мне всё равно. Лиам не стал торопиться. Он медленно прошёл внутрь и опустился на бетон рядом, не слишком близко, но и не на безопасном расстоянии. Сидели молча. Минуту, может, две. — Ты слишком депрессивный для своих лет, — наконец сказал Лиам, глядя вдаль. — Тяжкая жизнь, могу предположить. Эндрю никак не отреагировал. Спасибо, хоть не выгнал. Это уже был прогресс. — Ты часто тут? — Задался вопросом Лиам. — Иногда, — коротко. — Когда плохо? Эндрю пожал плечами. Тишина снова легла между ними. — Тут, знаешь, будто всё внизу неважно, — продолжил Лиам. — Уроки, люди, шум... Всё как будто в стеклянной банке, а ты снаружи. — Ты странный, — бросил Эндрю, но уже без прежней колкости. Лиам усмехнулся: — А ты — не слишком разговорчивый. — Это и хорошо, — тихо проговорил Эндрю. — Чем меньше говоришь — тем меньше знают. А чем меньше знают — тем меньше могут — Думаешь, это работает? — наконец спросил брюнет. Эндрю слегка нахмурился. — Пока да. — А потом? — Потом... — Эндрю усмехнулся, безрадостно. — Потом, может, и не будет «потом». Лиам посмотрел на него краем глаза. — Ты же не собираешься прыгать, да? Эндрю повернул голову. Их взгляды на мгновение встретились. Никакой паники, никакой драмы. Только глухая усталость — и что-то ещё, едва уловимое. — Нет, — ответил он. — Я боюсь высоты.  Лиам удивленно посмотрел на Эндрю — Ты же сейчас не серьезно? Эндрю ты не можешь. Что ты тогда делаешь на крыше? -Чувствую, знаешь. Здесь… дышится. Они снова замолчали. — Слушай, — заговорил Лиам, поднимаясь. — Если когда-нибудь решишь, что хочешь сказать больше одного слова — я всё ещё твой сосед по парте. А чистый лист бумаги с нашими “разговорами”, все еще лежит на парте. Он показал пальцем — внизу, между деревьями, виднелось окно с белой занавеской, их кабинет. Эндрю проследил за его рукой, ничего не ответил. Лиам развернулся, открыл дверь, но, уже на пороге, задержался на секунду, глянув на своего недавнего собеседника, а после вышел. Дверь за ним тихо закрылась. А Эндрю остался сидеть. Он не улыбнулся, не вздохнул. Но пальцы, незаметно сжавшиеся в кулак, чуть расслабились.А в кулаке лежала записка. Та самая, с первого дня их знакомства.