Одно признание..

Эдмунд застыл перед входом в общежитие брата, его руки, будто скованные цепями, сжимались и разжимались. В груди бушевал ураган, сердце колотилось с такой силой, словно хотело вырваться наружу и кричать о его смятении всему миру. Три дня. Три невыносимых дня он терзался сомнениями, пытался убедить себя, что то, что он чувствует – мерзость, ненормально, неестественно! Но стоило ему закрыть глаза, как перед ним вставал образ Питера. Его голос, как нежная мелодия, его смех, словно солнечный луч, его взгляд, в котором сплетались надежда и отчаяние. « Я люблю тебя, » - эти слова, произнесенные Питером, врезались в его душу, оставив незаживающую рану. Он хотел бежать, забыть, но не мог. Они братья, это запретно, немыслимо… Придя к общежитию брата, он попытался войти, но вахтёрша, сурово нахмурившись, тогда преградила ему путь. «Не положено, не пущу! Утром приходи.» Отчаяние сдавило его горло. Он не мог ждать. Ему необходимо было поговорить с братом сегодня, сейчас! Сердце подсказало выход. Опасный, окольный путь. Ступеньки казались бесконечными, каждая – пыткой, но он продолжал лезть по ней. Пятый этаж. Подоконник, окно в комнату Питера. Его сосед по комнате уезжает к родителям по пятницам, как говорил Питер при редких встречах. Эдмунд тихо постучал в окно. Внутри была такая тишина, что этот звук прозвучал как раскат грома. Питер замер, его глаза расширились от изумления, но тут же в них вспыхнул огонь. Тот самый огонь, который Эдмунд видел тогда. Огонь, который он боялся признать. Питер открыл окно, отступил в сторону, ошеломленный. —Эдмунд… – прошептал Питер, и его голос дрогнул от волнения – проходи. Эдмунд шагнул внутрь, его дыхание участилось. Страшно, они одни в комнате, он вдруг почувствовал, что волнуется. — Я не могу… Я не могу забыть. Я не знаю, правильно ли это, но… – Взволнованно заговорил Эдмунд, отступая на шаг назад. — Зачем-же ты через окно полез? Это небезопасно. – нервно буркнул Питер. Он боялся, что Эдмунд пришёл сказать ему, что Питер больной и ему лечится нужно... — Вахтёрша не пустила, – коротко ответил Эдмунд, а затем, набравшись смелости, добавил: – Пит… я... Я хочу попробовать, если ты… – Эдмунд сглотнул появившийся ком в горле и взглянул в глаза брата, надеясь, что он и так его поймёт. Питер молчал мгновение, а затем его руки взметнулись вверх и крепко обняли Эдмунда, прижав к себе так сильно, что перехватило дыхание. — Я не думал, что ты придёшь или ответишь что-то, но... Я ждал тебя, – прошептал он, и в его голосе звучала такая боль и такая надежда, что сердце Эдмунда сжалось от любви и страха. Эдмунд крепко обнял его в ответ. Они стояли так, в объятиях, в тишине и темноте. Дверь распахнулась, и они резко отпрянули друг от друга. — Ребят, я понимаю, что вы братья, но это как-то странно, – произнёс вернувшийся сосед Питера. Он успел заметить, как они обнимались. — Ты вернулся? – разочарованно вздохнул Питер. – так скоро... Сосед бросил на ребят возмущенный взгляд. — Говоришь так, словно я тебе мешаю, – не дождавшись ответа Питера, он продолжил. – Я паспорт забыл, без него меня никуда не пустят. Да и не вижу здесь девушки, чтобы я мог мешать тебе или она в шкафу? – посмеялся сосед. Питер и Эдмунд смущенно переглянулись, а когда сосед ушел, Питер тихонько подошёл к Эдмунду, провел по его руке своей рукой, заглянул в глаза. — Значит я девушка в твоём шкафу? – мягко улыбнулся Эдмунд, не отводя взгляд. — Ты секрет в моём шкафу. – ответил ему старший брат и наконец поцеловал. – ценный секрет, который я буду хранить вечность. — Хотелось бы, чтобы все знали, что ты мой... – пробормотал Эдмунд, отступив на шаг. — Хотелось бы и мне, чтобы о нас знали.. – поддержал его Питер. – Чтобы никто не бегал за тобой, не думал, что ты один, что у них есть шансы. Эдмунд улыбнулся, это было взаимно. Он позволил Питеру подойти ещё ближе, обнять, поцеловать, уже более настойчиво. Может всё у них будет хорошо? Конечно много трудностей встретиться на пути, но они точно справятся.