Фантворчество

«Путь гордого бессмертного демона» был очень популярной новеллой, так что не было ничего удивительного в том, что по ней писали фанфики. Многие из них Самолёт читал, но была та меньшая часть, которую он редактировал. Поэтому однажды Лю Цингэ проснулся рано утром в постели с Шэнь Цинцю, нежно потряс его за плечо, чтобы разбудить, посмотрел в эти прекрасные сонные глаза и удивлённо сказал: — Почему они зелёные? — Кто зелёные? — не менее удивлённо ответил Шэнь Цинцю. — Твои глаза. Они всегда были тёмные. Шэнь Цинцю не ответил. Он смотрел своими прекрасными сонными зелёными глазами. Немного хмурился. И ничего не понимал. Пришлось искать зеркало, хотя Лю Цингэ сомневался, что в медной поверхности Шэнь Цинцю сможет правильно разглядеть цвет. Он даже подумывал набрать воды, там отражение было бы точнее, но заркало, лежащее на столе тоже изменилось. Стало похоже на водную гладь видом и точностью. Шэнь Цинцю задумчиво осмотрел своё лицо, скорчил рожицу и пожал плечами. — Зелёные так зелёные. Вот откуда у тебя родинка на щеке? Теперь в зеркало они смотрели вместе. Что-то новое, решил Лю Цингэ и поскрёб щеку. Родинка была настоящей и до сегодняшнего дня её не было. Может быть, и завтра уже не будет. Они оделись, вышли на свежий воздух и уткнулись в заросли бамбука. Это было не новое, иногда бамбуковый лес просто внезапно менялся. Они привыкли, хотя жалко было тратить меч на такую ерунду, чтобы пробить себе дорогу. Но приходилось. Лю Цингэ проложил им путь Чэнлуанем, случайно задел возбуждающие цветы и пришлось вернуться. Это был странный день. Так, Шэнь Цинцю решил проверить своих учеников и с удивлением наткнулся на очень кудрявого Ло Бинхэ, милующегося с Нин Инъин. Она накручивала эти кудри на палец, влюбленно смотрела и совершенно не обращала внимания на окружение. Шэнь Цинцю даже специально наступил на ветку, откашлялся и потом громко позвал. Никакой реакции. А Шэнь Цинцю очень хотел спросить, откуда кудри. Даже больше, чем какого черта они устроили любовные игрища посреди Цинцзина. Он сгоряча пнул куст, запуская в воздух возбуждающую пыльцу. Так, Лю Цингэ решил на всякий случай занести очередной подарок Шан Цинхуа и оторопел, когда тот подошёл его забрать и оказался на голову ниже, чем обычно. Лю Цингэ даже ближе подошёл, вдруг обман зрения. Но нет, Шан Цинхуа точно и аккуратно подходил теперь для того, чтобы уткнуться ему в грудь. — Обычно ты выше, — с сомнением сказал Лю Цингэ. Может быть, он ошибался. Может быть, раньше Шан Цинхуа носил другую обувь. — Да, я знаю, — Шан Цинхуа глубоко вздохнул, с тоской посмотрел на грудь Лю Цингэ и вернулся за стол. — Сегодня я буду сидеть. — А у меня родинка, — поделился Лю Цингэ. Про Шэнь Цинцю решил пока не говорить. — Да, вообще без понятия, откуда это взялось. Лю Цингэ попытался узнать больше, они с Шэнь Цинцю не оставляли надежды взять его в свой клуб обсуждения странностей мира, но Шан Цинхуа опять ничего не ответил. Иногда он хуже Юэ Цинъюаня. По дороге на Байчжань его облил афродизиаком нерасторопный ученик. Так, на встрече пиковых лордов, куда Шэнь Цинцю пришёл после обеда, никто не вспомнил о трёх пиках и все вели себя так, будто этих пиков не существует. И Му Цинфан проверял меридианы Шэнь Цинцю каждый раз, когда он о них спрашивал. У Му Цинфана были усы. Они точно не могли отрасти с того момента, когда они виделись в последний раз. Никто ничего не сказал, и Шэнь Цинцю тоже промолчал. После собрания Му Цинфан пригласил его на свидание. — Мы с шиди Лю помолвлены, — осторожно ответил Шэнь Цинцю. — Шисюн Лю не сможет дать тебе того, что могу я, — загадочно пообещал Му Цинфан, прежде чем попрощаться. И подсунуть букет трахкамыша. Так, Лю Цингэ трижды вызвал Шэнь Цинцю на бой, едва увидев. Дважды обвинил в разврате, хотя они давно уже вместе ходили в Тёплый Красный Павильон пообщаться с подругами. За обвинения в убийстве потом пришлось долго извиняться, хотя Шэнь Цинцю и правда подло нападал из-за угла сегодня. Тоже извинялся. (Они вовсе не озирались каждый раз в поисках внезапных секс-растений, нет-нет.) Так, вернувшись вдвоём на Цинцзин, они наткнулись на очень кудрявого Ло Бинхэ, миловавшегося с Мин Фанем. Мин Фань накручивал эти кудри на палец, влюбленно смотрел и совершенно не обращал внимания на окружение. Метка на лбу Ло Бинхэ светилась и периодически менялась. В волосах у него был Цветок Раздувающий Ветер Угасающего Желания. Шэнь Цинцю сказал, что это бесполезно и им надо побыстрее спрятаться от Юэ Цинъюаня. Так, Юэ Цинъюань весь день присылал подарки, приходил сам и называл Шэнь Цинцю «Сяо Цзю». Казалось бы, ничего странного, но он уже подарил больше вещей, чем за весь предыдущий год, и вызвал Лю Цингэ на битву за Шэнь Цинцю. Да и «Сяо Цзю» он его назвал впервые с того момента, как узнал про бордель. — Ты сказал, что он твой брат! — возмутился Лю Цингэ после вызова. Ему очень хотелось подраться с Юэ Цинъюанем, но его ухаживания немного смущали. — Под присягой во время суда! — Так и есть! — Сяо Цзю, — вздыхал рядом Юэ Цинъюань и ждал ответа, держа в руках Вазу Неизмеримой Похоти. Вечером Минъянь чуть не навлекла позор на семью Лю, выйдя в город в платье, не доходившим до колен. Когда Лю Цингэ в ужасе вернул её на Сяньшу, его встретила Ци Цинци, одетая так же. Она томно обмахивалась веером, распространяя запах духов с экстрактом Томного Пиона. Спросила у Лю Цингэ, не собирается ли он вмешиваться в их с Юэ Цинъюанем заговор против Шэнь Цинцю. — Какой заговор? — Чжанмэнь-шисюн собирается похитить шисюна Шэня и сделать своим наложником. — Почему не мужем? — удивился Лю Цингэ. Днём Юэ Цинъюань говорил про мужа. — Я буду его женой, — обьяснила Ци Цинци. — Это брак по расчёту, но я не потерплю Шэнь Цинцю в качестве второй жены. Лю Цингэ вернулся на Цинцзин, молча увёл Шэнь Цинцю с горы и предложил уйти на миссию в ледяное королевство, пока не прекратится. Где-то в ледяном королевстве весь день менял цвет кожи Мобэй-цзюнь.