Ледяное сердце

В холодных залах памяти Макото эхом отдавались слова Дотторе. Бездушные, леденящие, они были подобны острым кристаллам льда, что впивались в самую душу. Впервые она почувствовала тревогу, это новое, пугающее ощущение, что пронизывало её насквозь. Этот человек был не просто умён; он был пугающе проницателен и скрытен. Никто не мог знать его истинных намерений, и эта непроницаемость вызывала в Макото одновременно негодование и странное, опасное любопытство. Но она знала: нельзя позволять ему завладеть её мыслями. Его манипуляции, подобно тонкой, ядовитой паутине, пытались опутать её сознание. Макото понимала, что должна научиться противостоять им, не позволять его словам давить на неё морально. Эта борьба была не только против Дотторе, но и против самой себя. Она металась между двумя крайностями. Стать эгоистичной и жестокой, как Скарамучча, чтобы отзеркалить его холод? Эта мысль была ей отвратительна. Она не могла переступить через свою природу. Она словно стояла между двумя огнями: один, физически обжигающий, угрожал её телу, а второй, психологический, медленно сжигал её изнутри, разрушая её нежность. Несмотря на боль и страх, Макото выбирала свой путь. Она оставалась той самой нежной и чуткой Принцессой, какой её создала мать. Она продолжала дарить людям надежду, сохраняя свою чистоту ради них. Ведь её главная цель — это не только противостоять злу, но и быть воплощением уверенности и любви, которыми её мать так хотела поделиться со своим народом. Макото была хрупким созданием, и физическая сила никогда не была её сильной стороной. В отличие от большинства жителей Тейвата, она не владела Глазом Бога, этим символом благосклонности Архонтов. Вместо него, в её венах текла чистая сила её матери, и она, как Царица, могла управлять Крио-элементом. Макото видела, как сверкают Глаза Бога на поясах, одеждах и сумках других людей. Она узнала, что этот драгоценный предмет – не просто украшение. Он давал своему обладателю контроль над стихиями и делал его особенным. Девушка не могла не задаваться вопросом: "Почему я не такая, как они?" Этот вопрос не был продиктован завистью, а скорее чувством одиночества и непонимания. Она была частью своего народа, но в то же время, чем-то отличалась. Эта разница казалась ей невидимым барьером, который отделял её от других. Зато она знала о другом источнике силы — Глазе Порчи. В Снежной он был привычным явлением. Члены Фатуи, особенно рядовые, носили их с гордостью, не осознавая, насколько высока цена. Макото с ужасом узнала, что Глаз Порчи — это не просто артефакт. Он, словно паразит, высасывал жизненную энергию и сокращал жизнь своего носителя. Макото испытывала страх и отвращение при одной только мысли об этом. "Насколько же люди прогнили изнутри, чтобы идти на такие жертвы?" Она, будучи не человеком, не имела даже малейшего желания прикасаться к этому проклятому предмету. Ей пришлось столкнуться лицом к лицу с суровой реальностью, где её мать, Царица, закрывала глаза на жестокость и позволяла своим подданным идти на такие жертвы. Осознание этого было болезненным, но Макото понимала, что только так она сможет сохранить свою внутреннюю чистоту.

***

Прошло время, но ледяная стена между Макото и Скарамуччей не таяла. Напротив, она становилась только крепче. Казалось, что судьба сводит их в самых неожиданных местах, куда бы она ни пошла. Лишь в те редкие дни, когда его отправляли на задание или он запирался в своём кабинете, Макото могла дышать спокойно. Их встречи были коротки и однообразны: он лишь бросал на неё суровый, ледяной взгляд и проходил мимо. И, как ни странно, это было для неё облегчением. Она была благодарна за то, что он хотя бы больше не поливает её грязью, не тратит на неё свои едкие слова. Возможно, он просто смирился с её существованием, понял, что не сможет от неё избавиться, или же ему надоело тратить на неё свои силы. Макото терзалась мыслями о причинах его молчания, но знала одно: она по-прежнему вызывает у него отвращение. Однако в глубине её души тлела маленькая искорка надежды. Частичка её желала хоть какого-то контакта, даже если бы это были оскорбления или унижения. Для неё это было бы лучше, чем полное равнодушие. Она знала, что её любовь не угаснет от его презрения. Она любила его всего, со всеми недостатками. Для неё он был подобен глотку воздуха, без которого она не могла жить. Любой здравомыслящий человек назвал бы её зависимой идиоткой, мазохисткой. Кто в здравом уме будет желать, чтобы его оскорбляли? Но Макото не хотела оскорблений. Она хотела контакта, хотела знать, что она не безразлична ему. В этом была вся суть. Она любила его не за что-то, а просто так. Эта идеализация сводила её с ума, и она понимала, что это неправильно. В её голове крутились одни и те же вопросы: "Почему я это делаю? Почему я люблю его, даже зная, как он ко мне относится? Разве это делает меня плохой? Как мне избавиться от этого? Я должна быть идеальной, доброй, чуткой, такой, какой меня любит народ Снежной. Я и есть такая. Но моя любовь - это то, что я скрываю ото всех. Я продолжаю надеяться, что он изменится, и, наверное, буду надеяться всегда..." И сколько бы она ни пыталась убедить себя в обратном, разум и сердце уже не слушались. Даже Дотторе, её главный кошмар, оставил её в покое, хотя её пугало не его отсутствие, а лишь один разговор, который он с ней провёл. Это было похоже на игру в шахматы, где он сделал свой ход, а дальше только время покажет, как будет развиваться ситуация.

***

И вот настал день, который изменил всё. Неожиданно для всех он исчез. Просто пропал. Объявление о том, что Шестой Предвестник, Скарамучча, разорвал все связи с Фатуи и пропал без вести, обрушилось на Макото как ледяной обвал. Она ощущала, будто из неё вырвали часть души, настолько глубоко он укоренился в её сердце. Внутри образовалась огромная, зияющая пустота. Но Макото не могла показать этого другим. Как они могли понять, что творится внутри неё? Фатуи, в свою очередь, пытались строить теории, отчаянно ища хоть какие-то следы его исчезновения. Макото жадно ловила каждое слово, каждую крупицу информации. Ей было жизненно важно знать, что с ним всё в порядке, что он не пострадал. Но информации не было. Он всё продумал до мелочей. Он исчез настолько бесследно, что никто не мог отыскать даже намёка на его новое местоположение. Это разрывало Макото на части. Что ей делать? Как узнать, где он? Вдруг с ним случилось что-то ужасное? Эти вопросы крутились в её голове, не давая покоя, вызывая головокружение и головную боль, которая не проходила часами. Она чувствовала, как будто у неё вырезали сердце. Её любовь была так сильна, что теперь причиняла невыносимую боль. Дни и ночи слились в бесконечную мучительную череду. Каждая секунда была наполнена болью. Запершись в своём кабинете, она давала волю слезам, что беззвучно текли по её нежным голубым глазам. Она плакала без всхлипов, чтобы никто не услышал, не увидел её слабости. Принцесса не знала, как ей быть. Смириться и отпустить? Это казалось невозможным. Она понимала, что никогда не сможет просто жить с этой пустотой. И вот, произошло самое страшное. О нём забыли. Все забыли. На её вопросы о Скарамучче люди лишь пожимали плечами, отвечая с недоумением: "О каком Скарамучче идёт речь?", "Шестой Предвестник? Его никогда не было." Это было не просто тревожно, это вселяло в неё настоящий ужас. Ситуация превращалась в какую-то жуткую игру. Кто мог стоять за этим? Её мысли лихорадочно искали ответы. Дотторе? Нет. Даже он, казалось, забыл о Шестом. Неужели это… сам Скарамучча? Но зачем ему это? Зачем ему было нужно стирать своё существование из памяти людей? Он ненавидел всех, возможно, эта ненависть и подтолкнула его к такому отчаянному шагу. Макото не могла понять. Почему она, и только она, помнит Скарамуччу? Как это возможно, что Принцесса Снежной хранит воспоминания о Шестом Предвестнике, в то время как все остальные его забыли? Это было немыслимо. Её сознание металось в поисках ответа, пока она не вспомнила. За потерю воспоминаний отвечает Ирминсуль, дерево, чьи ветви хранят всю информацию о Тейвате. Но если это так, то почему она, Макото, помнит его? Может быть, её связь с этим миром не так сильна, как у обычных людей, ведь она — творение Архонта. Возможно, и её мать, Царица, тоже помнит его, но скрывает это. Ирминсуль находился в Сумеру, регионе Дендро Архонта. Это было далеко, и путешествие туда в одиночку казалось самоубийством. Её тело было хрупким, и она могла не выдержать такой дороги. Макото знала, что ей нужна помощь. Лучшим вариантом было отправиться в Сумеру на корабле. Ей нужно было придумать вескую причину для поездки и предупредить всех заранее, чтобы не возникло лишних вопросов. Она решила: "Скажу, что мне нужно найти одного человека. Охрана не будет со мной, но я буду на связи по радио. Если придётся задержаться на несколько дней, я сама сообщу, когда меня можно будет забрать." Сразу после этого она отправилась к Пульчинелле. Она попросила его передать Царице о её желании отправиться в Сумеру. Пульчинелла был против этой затеи: он не хотел, чтобы она путешествовала в одиночку. Но упоминание о радиосвязи и согласие Царицы заставили его смягчиться. Корабль был готов, и Макото заставили надеть теплую шубу, несмотря на то, что холод не был ей страшен. "Сниму её, как только доберусь до Сумеру," — мысленно отметила она. Так начался путь Макото в далёкий Дендро регион, к источнику всех ответов.