Лёд, который не жжёт

В комнате управления временными линиями было тихо и пусто. Мобиус давно отправил всех по домам, оставшись с Локи разбирать отчеты по недавним аномалиям. К формальной полуночи бумаги были сложены в аккуратные стопки, и Мобиус потянулся, разминая затекшую шею. — Ну что, на сегодня хватит? — спросил он, глядя на Локи с той особой полуулыбкой, которая предназначалась только для него. Локи кивнул, чувствуя приятную усталость. Он не признался бы под пытками, но ему нравились эти тихие вечера в TVA — когда бесконечные коридоры пустели, и они с Мобиусом оставались наедине. Без необходимости поддерживать образ, но с возможностью быть самим собой. Не вариантом. Даже не Богом Хитрости. А Локи. Просто Локи. — У тебя или у меня? — спросил Локи, складывая последнюю папку. — Ко мне ближе, — Мобиус встал из-за стола. — К тому же, у тебя в комнате такой бардак, что я боюсь потерять там что-нибудь важное. Например, себя. — У меня не бардак, а творческий беспорядок, — фыркнул Локи. — Не все могут жить в скучной стерильщине, как ты. Мобиус только хмыкнул в ответ и привычным движением накинул пиджак.

***

Квартира Мобиуса была такой же, как и он сам — практичной, без излишеств, но уютной, были и детали, выдающие его характер. Старые виниловые пластинки в углу. Коллекция странных безделушек из разных временных линий на полках. Стопка книг на прикроватной тумбочке. Локи уже чувствовал себя здесь почти как дома. Настолько, что иногда это пугало. Но вовсе не в плохом смысле. Мобиус заказал ужин из столовой TVA (одно из преимуществ высокого ранга), и они ели прямо на диване, обсуждая последние миссии. — Ты видел лицо Б-15, когда ты заявил, что король Людовик был твоим «близким другом»? — Мобиус улыбался, вспоминая их последнюю вылазку в восемнадцатый век. — Технически, я не солгал, — Локи самодовольно усмехнулся. — Мы действительно были… близки. Недолго. Я тогда тоже проспорил Тору, и мне пришлось… — Прошу, избавь меня от подробностей, — Мобиус шутливо поморщился, но в глазах плясали смешинки. И вдруг Локи почувствовал неясное покалывание в кончиках пальцев. Он нахмурился и посмотрел на свою руку. Ничего необычного. — Что-то не так? — Мобиус заметил его замешательство. — Нет, все в порядке, — Локи отмахнулся. — Просто мурашки. В твоей квартире всегда было так холодно? — Прости, я могу прибавить отопление, — Мобиус потянулся к панели на стене, но Локи остановил его. — Не надо, это… Я в порядке. Мобиус посмотрел на него долгим взглядом, словно пытался прочитать мысли, но не стал давить. Это была одна из тех вещей, которые Локи ценил в нем больше всего — Мобиус всегда знал, когда лучше не настаивать с вопросами. Словно каким-то образом мог считывать его внутреннее состояние. Локи это не переставало удивлять. Ведь Мобиус был человеком. Обыкновенным смертным. И всё-таки была в нём какая-то…своя магия. Они смотрели какой-то старый фильм, который Мобиус выбрал из своей скромной коллекции. Что-то ностальгическое из былого времени. Локи особо не следил за сюжетом, больше наслаждался теплом от прижавшегося к нему Мобиуса и комфортной тишиной. Удивительно, но все последние месяцы ему, чтобы чувствовать себя хорошо, хватало лишь одного присутствия аналитика рядом. Внезапно покалывание вернулось, но теперь оно распространилось выше по рукам. Локи украдкой взглянул на свои предплечья и замер. На коже появились едва заметные синие пятна, которые медленно, но неумолимо разрастались. Нет. Только не сейчас. Сердце заколотилось где-то в горле. Локи резко встал, пытаясь выглядеть спокойным. — Мне нужно в ванную. Мобиус, кажется, не заметил его паники. — Хорошо, ты знаешь, где она. Локи быстрым шагом дошел до ванной комнаты и наспех запер за собой дверь. Только тогда он позволил себе выдохнуть и взглянуть на свое отражение в зеркале. То, что он увидел, заставило его похолодеть. Синие пятна расползались по его коже, как чернила по воде. Это не было иллюзией или трюком. Его йотунская природа прорывалась наружу, а он не мог это контролировать. Он сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь болью вернуть себе привычный облик. Не помогло. Синева медленно поднималась по шее, захватывая лицо. Его настоящее лицо. Монстр из детских кошмаров. То, чем он был на самом деле. Локи никогда не показывал эту форму Мобиусу. Они были вместе уже несколько месяцев, но это… это был секрет, который Локи хранил глубоко внутри. Даже будучи рядом с человеком, который знал все его преступления, все его ошибки, Локи не смог бы заставить себя открыть эту часть себя. И сейчас понятия не имел, почему это произошло. Видимо, здесь, в TVA, без своей магии он окончательно растерял последние частицы иллюзии, что еще каким-то образом оставались в его Божественной сущности. А теперь у него не было выбора. — Локи? — голос Мобиуса донесся из-за двери. — Ты там в порядке? Тебя долго нет. Локи сглотнул, глядя в рубиновые глаза своего отражения. — Да, все хорошо. Мне просто… нужна минута. — Ты уверен? Ты выглядел странно, когда уходил… Локи? — Я сказал, что в порядке! Слова прозвучали резче, чем он намеревался. Локи закрыл глаза и прислонился к раковине. — Что ты творишь? — прошептал он своему отражению. — Соберись, это же Мобиус. Может, это временно? Может, это просто реакция на что-то в TVA? Может он случайно коснулся кого-то ледяного артефакта на миссии, но не заметил этого? А реакция сильно запоздала. Локи лихорадочно перебирал варианты, но ни один не казался правдоподобным. Правда была в том, что за последние недели он стал чувствовать себя… комфортнее. Спокойнее. На самом деле лучше, чем когда-либо за столетия жизни. И видимо, его тело само решило, что больше не нужно так отчаянно держаться за то ложное обличье, которое он носил всю жизнь. Как некстати. Стук в дверь вырвал его из размышлений. — Локи, — голос Мобиуса теперь звучал по-настоящему встревоженно. — Открой дверь. Что бы там ни было, мы разберемся с этим вместе. Локи горько усмехнулся. — Тебе лучше уйти, Мобиус, — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Мне просто нужно побыть одному. Повисла пауза. Голос Мобиуса зазвучал снова. — Если ты не откроешь дверь через десять секунд, я использую свой аварийный доступ. Чёрт. Вот ведь упёртый. Локи закатил глаза. Конечно, у Мобиуса был аварийный доступ ко всем дверям в его квартире. А чего он ожидал? — Десять… девять… — начал отсчет Мобиус. — Ты серьезно? — не выдержал Локи. — Ты ведешь себя как ребенок. — …шесть… пять… — Ладно! — Локи раздраженно развернулся к двери. — Но потом не говори, что я тебя не предупреждал. Он сделал глубокий вдох и открыл дверь, готовясь к шоку, отвращению или, что еще хуже, жалости на лице Мобиуса. Но Мобиус просто стоял там, с нахмуренными бровями и тревогой в глазах. Его взгляд скользнул по синей коже Локи, по узорам, проступившим на лбу и скулах, по красным глазам. И что самое удивительное: в этом взгляде не было ни страха, ни отторжения. — Так вот в чем дело, — тихо произнес Мобиус. — Твоя йотунская форма. Локи скрестил руки на груди и отвернулся, чувствуя себя вновь уязвимым. — Да. Отвратительно, не правда ли? — Почему я должен считать это отвратительным? — Потому что я — чудовище из детских сказок Асгарда. Ледяной великан. Монстр. — А мне кажется, что ты всего лишь тот же самый несносный бог, который выводит меня из себя и заставляет улыбаться в самые неподходящие моменты. Синий ты или зеленый — мне все равно. Локи нахмурился. — Тебе не может быть все равно. Ты ведь знаешь, кто такие йотуны. Что они сделали. На что способны. Ты наверняка видел в моих файлах. — Я знаю, что ты сделал. И что ты делаешь сейчас, — Мобиус сделал осторожный шаг вперед, сокращая расстояние между ними. — И я знаю, что ты прячешься в моей ванной, потому что боишься моей реакции. Что говорит о том, что тебе не все равно, что я думаю. А раз уж мы дошли до этого, может, начнем доверять друг другу по-настоящему? Локи хотел сказать что-то колкое, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто отвел взгляд. — Ты хоть представляешь, каково это? — тихо спросил он. — Всю жизнь считать себя одним, а потом узнать, что ты — то самое чудовище, которым пугали в детстве? — Нет, — честно ответил Мобиус. — Не представляю. Но я знаю, каково это — видеть, как кто-то, кто тебе не безразличен, страдает и не позволяет себе помочь. Он осторожно прикоснулся к лицу Локи, едва ощутимо провёл пальцами по узорам на скулах — Локи позволил. Не мог не позволить. — Холодно, — заметил Мобиус с легкой улыбкой. — Но не обжигает. Интересно. — В этом и суть йотунов, — ответил Локи, невольно расслабляясь от прикосновения, но всё ещё не полностью. — Холод — наша стихия. — Это многое объясняет, — спокойно кивнул Мобиус. — Твою любовь к прохладным напиткам. И почему ты всегда жалуешься, что в TVA слишком жарко, хотя на всех уровнях температурные настройки оптимальны. А ещё постоянно сбрасываешь одеяло на меня посреди ночи. Локи моргнул. — Ты всё это замечал? Мобиус опустил руку, но не отступил назад. — Я многое замечаю, Локи. Например, как ты иногда смотришь на себя в зеркало, словно ищешь что-то. Боишься найти. Или как избегаешь разговоров о каких-то вещах, например, о своем происхождении, хотя я знаю и о нём. Я же видел всю твою жизнь, помнишь? И эту часть тоже. Локи не знал, что ответить. Это было странно — стоять здесь, в своей истинной сущности, и вести обычный разговор. Словно ничего не изменилось. И для Мобиуса будто бы и правда ничего не изменилось. — Я не могу это контролировать, — наконец выдохнул Локи. — Обычно могу, но сейчас… не знаю, почему это произошло. Без своей магии я вообще должен был стать таким с самого начала, но…что-то пошло не так, и я даже не знаю, что именно. — Может, потому что тебе больше не нужно постоянно скрываться? Возможно, твой разум дал сигнал телу, что в данный момент оно в безопасности, и можно отбросить защиту. Локи нервно усмехнулся. Он знал правду, но тяжело было её признать. Это казалось невозможным. — Это звучит слишком глупо. Слишком просто. Почему тогда это произошло только сейчас, а не раньше? — Иногда все действительно просто, — пожал плечами Мобиус. — Не все должно быть сложной драмой, достойной бога. — Я бог обмана, а не драмы, — автоматически поправил Локи. — Хорошо, бог обмана, — Мобиус улыбнулся. — Может, тогда вернемся к фильму? Ты пропустил лучшую часть. Локи покосился на него с недоверием. — Ты сейчас серьезно предлагаешь просто… вернуться и продолжить вечер, как будто ничего не произошло? — А что произошло? — Мобиус слегка развел руками. — Ты изменился в цвете. С кем не бывает? В TVA я видел и не такое. Был один вариант, у которого голова превращалась в… — Ладно, я понял, — прервал его Локи. — Просто… это странно. Никто никогда не реагировал так… спокойно. Ты — первый. — Может, тебе просто не везло с компанией, — Мобиус мягко взял его за руку. — Пойдем. Я сделаю тебе тот ледяной чай, который ты любишь. Локи колебался, но в конце концов кивнул и позволил Мобиусу вывести себя из ванной. Он все еще ощущал странный дискомфорт — его кожа была обнажена, истинная сущность открыта. Но рука Мобиуса в его руке была такой, какой была всегда, немного шершавой, но теплой и уверенной, якорем в этом море неопределенности. Когда они вернулись в гостиную, Локи автоматически направился к наиболее затененному углу дивана. — Эй, — мягко позвал Мобиус, — иди сюда. Твое место никуда не делось. Он похлопал по подушке рядом с собой — тому самому месту, где Локи сидел до своего поспешного бегства в ванную. Локи неуверенно опустился на диван, сохраняя немного большую дистанцию, чем обычно. Мобиус без слов поднялся и направился на кухню. Локи слышал, как шумит открываемый холодильник, как звенят кубики льда и как наливается вода. Через несколько минут Мобиус вернулся с двумя стаканами — обычный для себя и высокий, доверху наполненный льдом с налитым сверху охлажденным чаем для него. — Держи, — он протянул стакан Локи. — Я добавил туда больше льда, чем обычно. Подумал, что тебе сейчас может быть слишком тепло. Локи удивленно принял стакан. — Спасибо, — произнес он тихо, все еще не веря, что Мобиус действительно заботится о его комфорте, когда он в этой форме. — Так о чем был фильм? — спросил Локи, отпивая холодный чай. — Кажется, я пропустил большую часть. — О том, как люди строят стены вокруг себя, а потом учатся их разрушать, — ответил Мобиус, включая воспроизведение и регулируя громкость. — Но можно отмотать назад, если хочешь. — Нет, — покачал головой Локи. — Продолжай отсюда. Я пойму. Некоторое время они смотрели в молчании. Локи постепенно расслаблялся, позволяя себе соскользнуть немного глубже в диванные подушки. Его синяя кожа казалась почти светящейся в полумраке комнаты, озаренной только экраном. — Холодно, — неожиданно заметил Мобиус. — В смысле, в квартире. Локи напрягся. — Извини. Это, наверное, из-за меня. Йотуны понижают температуру вокруг себя. — Я не жалуюсь, — Мобиус улыбнулся. — Просто говорю. Но если ты не против… Он потянулся за пледом, лежавшим на подлокотнике, и накинул его себе на плечи. А затем, к удивлению Локи, придвинулся ближе так, что их плечи соприкоснулись. — Так лучше, — сказал Мобиус, устраиваясь удобнее. — Ты охлаждаешь, я согреваю. Идеальный баланс. Локи не мог не улыбнуться. — Ты просто невозможный, знаешь? — Потому что не боюсь йотуна? — Потому что продолжаешь делаешь вид, будто это нормально. Мобиус отвел взгляд от экрана и посмотрел прямо на Локи — на его красные глаза, на рисунки, спускающиеся по шее. — Для меня это и есть нормально, Локи. Ты — это ты, независимо от оттенка кожи или происхождения. И знаешь что? — он склонил голову набок. — Мне нравятся эти узоры. Они… красивые. Я бы даже сказал, завораживающие. Локи почувствовал, как теплеют его щеки, что для йотуна, вероятно, означало смущение. — Никто никогда не называл их красивыми, — тихо уронил он, потупившись. — Могу я? — Мобиус поднял руку, останавливаясь в паре сантиметров от лица Локи. Локи замер, его красные глаза немного расширились. Заторможенно кивнул, не вполне понимая, на что соглашается. Он ожидал, что Мобиус из любопытства прикоснется к узорам на его лице, проследит их пальцами, как делают с татуировками. Но вместо этого Мобиус наклонился вперед и его губы легко коснулись его синего лба, прямо там, где начинались рельефные линии. Локи резко вдохнул, будто до этого не дышал вовсе. Это было совсем не похоже на то, как он представлял первое прикосновение к своей йотунской форме. Ни боли, ни обжигающего холода для Мобиуса — только мягкое давление, тепло, простое, человеческое, распространяющееся от точки контакта по всему его телу. — Извини, — Мобиус отстранился, неверно истолковав его реакцию. — Я не должен был… — Нет, — быстро прервал его Локи, ловя его за запястье, прежде чем Мобиус успел отодвинуться дальше. — Просто… никто раньше… не когда, я такой. Его пальцы, все еще синие и холодные, сжимали руку Мобиуса, но тот не пытался освободиться. Вместо этого он свободной рукой коснулся щеки Локи, провел большим пальцем по затейливому рисунку линий, которые спускались к подбородку. — Тогда все остальные были слепыми дураками, — просто сказал он и снова наклонился, и на этот раз его губы нашли губы Локи. Это было… новое ощущение — будто лед и огонь встретились, но не уничтожили друг друга. Локи чувствовал тепло на своих холодных губах, и такой контраст оказался почти болезненно-приятным. Он не закрыл глаза сразу, немного понаблюдав за лицом Мобиуса так близко, просто, чтобы убедиться — никаких признаков дискомфорта или отвращения, только морщинки в уголках глаз, словно он улыбался даже сейчас. Наконец, Локи закрыл глаза и ответил на поцелуй, позволяя себе раствориться в этом невозможном, противоречивом чувстве. Его руки нерешительно поднялись к плечам Мобиуса, не зная, можно ли прикасаться, не повредит ли его холод, и в конечном итоге осторожно опустились на них с минимальным давлением. Когда они наконец отстранились друг от друга, Мобиус потер ладони и театрально подышал на них. — Что ж, теперь мне точно понадобится горячий чай, — сказал он с усмешкой, но без тени настоящей жалобы. Локи не смог сдержать короткий удивленный смешок. — Ты только что поцеловал ледяного великана, и это все, что ты можешь сказать? — А что бы ты предпочел? Поэму о твоих глазах? — Мобиус поднял бровь. — Или может длинный монолог о том, как я преодолел свои людские предрассудки? — Норны, нет, — Локи помотал головой, и впервые широкая улыбка коснулась его йотунского лица без тени стыда или сомнения. Мобиус протянул руку и взял ладонь Локи в свою, переплёл свои пальцы с его. Холод йотунской кожи вновь встретился с человеческим теплом. Не растаял, не обжег — просто существовал вместе. Уравновешивал. Был. — Знаешь, это всё-таки довольно необычно, — задумался Мобиус, рассматривая их соединенные руки и легко проводя по внешней стороне ладони Локи пальцем. — Твои губы, как и всё другое, холодные, но не обжигают, как я думал сначала. — Потому что я не хотел причинить тебе боль, — тихо проговорил Локи. — Йотуны могут… контролировать это. Направлять. Обычно мы используем холод как оружие, но… — Но ты использовал его для поцелуя, — закончил за него Мобиус, и в его голосе прозвучало удивление, но вместе с тем и что-то очень тёплое, и почти гордое. — Ну, теперь, я полагаю, всё встало на места. Они вернусь к просмотру, и к концу фильма Локи заметил, что его кожа начинает медленно возвращаться к своему привычному асгардскому оттенку. Пятна бледной кожи появились на его предплечьях, постепенно растекаясь дальше. Возможно, даже без своей магии, он всё еще мог каким-нибудь образом ускорить процесс, сознательно активировав иллюзию, но вместо этого позволил обратному превращению идти своим естественным ходом. — Возвращаешься? — губы Мобиуса изогнулись в лёгкой улыбке. — Да, — Локи, вытянув руки, наблюдал, как синева отступает с его ладоней. — Но теперь я знаю, что могу… не бояться этого. По крайней мере, не с тобой. Мобиус улыбнулся и на несколько мгновений между ними повисла комфортная тишина, не считая приглушённого шума телевизора. — Знаешь, — заговорил снова Мобиус. — Раньше, когда мне тебя только-только поручили, я думал, что ты можешь менять облик по своему желанию. Что это часть твоих фокусов. Тогда я ещё не знал, что это твоя… настоящая форма. — Это и не настоящая форма, и настоящая одновременно, — ответил Локи, следя за последними синими пятнами на своих руках. — Я был воспитан асгардцами. Большую часть жизни думал, что один из них. Даже магия, которая сохраняла мой облик, была бессознательной — Один наложил её, когда я был младенцем, и мое тело приняло её как свою собственную. В каком-то смысле, обе формы настоящие. — Значит, ты можешь быть обоими. Или кем захочешь... Ты — это ты. Вариант, бог, йотун… неважно. Я ведь изучал всех Локи — жестоких, героических, потерянных. И знаешь, что их объединяло? Ни один не был только одной из этих ролей. Как и ты. И при этом всё равно оставался собой — единственным и неповторимым собой. Разве не в этом суть того, чтобы быть Локи? — Возможно, ты понимаешь меня лучше, чем я сам, Мобиус. — Это моя работа, вообще-то, — подмигнул агент. — Профессиональный аналитик вариантов Локи, всегда к вашим услугам. Когда титры фильма поползли по экрану, Локи полностью вернулся к своему привычному облику. Но что-то изменилось — не снаружи, а внутри. Словно ещё одна из того множества стен, которые он выстроил вокруг себя, рухнула. — Спасибо, — произнёс он негромко, глядя на их все еще соединенные руки. — За то, что не убежал. — Я никуда не убегу, Локи, — негромко произнёс Мобиус, и в его тёплых глазах была та особая ласковая мягкость, которую он приберегал только для него. — Ни от какой твоей версии. И особенно от этой. Локи подумал о всех своих масках, которые видел Мобиус — о своих прошлых версиях, о своих трансформациях, предательствах, обманах и хитростях. И вот теперь — о своей подлинной йотунской сущности. О том, что Мобиус не сбежал. Не испугался. Не осудил и не отверг. Напротив, принял их все. И это осознание порождало не стыд, не облегчение, а нечто большее — нечто новое. — В следующий раз я выбираю фильм, — сказал Локи, наконец позволяя себе окончательно расслабиться. — Конечно, — Мобиус улыбнулся. — Но я скажу нет, если это будет документалка о ледниках. Локи фыркнул. — Очень остроумно, Мобиус. — Я серьезно. Ты и так достаточно охлаждаешь помещение! И эти слова, эта лёгкая, нелепая шутка были лучшим подарком для Локи, который Мобиус мог ему предложить — тихое принятие и забота, обыкновенная, человеческая, без сцен и лишних слов, а ещё простое обещание быть рядом. Всё то, в чём он так отчаянно нуждался, но не находил смелости попросить. Но с Мобиусом ему и не нужно было об этом говорить. Он будто бы всегда точно знал, что ему нужно, всегда угадывал, лишь посмотрев в его глаза — независимо от их цвета. И это не пугало, нет. Наоборот: странным образом успокаивало. Давало опору. Бесконечно согревало что-то внутри, о чём Локи даже не подозревал. Локи сделал вдох — и воздух не застрял где-то в районе ключицы, как бывало порой, а спокойно дошёл до самых лёгких. — Может ещё один? — спросил Мобиус, указывая на список фильмов на экране. — Да, — кивнул Локи, неосознанно улыбаясь, почти одними уголками губ. — Давай ещё один.