Юность всё прощает

      Виногорский уже честно не помнил, когда последний раз переступал порог школы. После потери матери, внутри что-то разбилось, оставляя за собой кучу чувств. Хоть и последнии года отношение к маме у Ильи поменялось, но она все ещё оставалась родным человеком. Опека продолжала поиски, ну, это со слов Жени. Шварц же каждый день повторял, что лишний раз лучше не высовывать, отвозил и забирал Виногорского с работы, изредка выбирался с ним на улицу, дабы "не увидели". Илья покорно соглашался со всеми условиями, он верил его словам, он верил Жене. Шварц продолжал заботиться, исполнял каждую хотелку Ильи, как будто ничего и не произошло. Обнимал, целовал, слушал каждый всхлип. Наверное, больше всего Виногорскому нравилось, что Женя умеет слушать, гладил по мокрой от слез щеке, приговаривал что-то вроде: "все будет хорошо". Шварц мог разъяснить каждое чувство Виногорского, объяснял, что его вины нет, из-за чего Илья был уверен, что только Женя понимает. Вдруг, в одном из таких разговоров, Шварц подозрительно стал прижимать Виногорского ближе, нежно касался губ, на это Илья мог только непонимающе смотреть. Такого еще не было, Виногорский проживал большое горе, и, Шварц как обычно слушал, а после вдруг с чего-то стал целовать настырнее. Кажется, Илья догадывался к чему клонил Женя, но, ему было точно не до этого, он хотел обыкновенных объятий, но точно не чего-то большего. — Жень, — Вдруг подал голос Виногорский. — Ты выпил? — Немного. — На автомате выпалил Шварц. Оно и было видно, но там было точно не немного. Женя был открытый, откровенный, и этот взгляд, Илья четко помнил его, да даже одного раза хватало, что б заставить Виногорского нервничать и отводить взгляд. Шварц тянулся, аккуратно пытаясь стянуть шорты, целовал в шею. Но Виногорский не хотел, пытался отодвинуть Женю от себя, но сил у него попросту не хватало, Шварц был намного сильнее. — Женя, я не хочу.. Но Женя делал вид, что не услышал, продолжал вертеть Ильей как хотел. А после Виногорский смирился, отдался, просто что б не расстроить Шварца. С пустым взглядом Виногорский смотрел, как Женя унёс его в комнату, уложил на кровать, целовал ключицы, попутно снимая белье. И все было как во сне, Илья оказывался то сверху, то снизу, чувствовал каждый толчок, было не больно, просто, как будто пусто. На лице не было ни одной эмоции, Виногорский наиграно выдавливал из себя стоны, зная, насколько Жене нравятся его крики. Вообщем, делал всё, как будто выучил, уже наперёд зная, где лучше выгнуться, где запрокинуть голову, а где застонать. Илья почувствовал свободу, когда Шварц отлип, и скрылся за дверью балкона, оставляя Виногорского одного со своими мыслями. В голове крутилось, что так и надо, Жене нужно было снять стресс, а Илья только помог. Ну конечно, от такого как Виногорского попробуй ещё не устать. Каждый день мотаться на машине, поддерживать, заботиться. Так что, мыслей о том, что это неправильно, у него не было. Женя вернулся, рухнул рядом, в комнате повис запах табака, а еще немного вина. Но, его нисколько не смущало это, Илья слишком привык. Виногорский неестественно растянулся в улыбке, когда по его щеке Шварц провел пальцами. Может, на лице и не было видно, но внутри у Ильи была дыра, Виногорский не хотел признавать, но даже Женя не мог ее заполнить. Вся рутина убивала, младший медленно тонул в этом болоте, пытаясь ухватиться за Шварца, как за последнюю надежду. Илья уютился под пледом, измученный и с болящими конечностями. Разглядывал тумбу с рамкой, теперь на ней гордо стояла рамка с общей фоткой, где раньше когда-то была первая влюблённость Шварца, но, об этом Виногорский не задумывался. Теперь Женя его любит больше жизни, даёт о чем только попросит и точно знает, чего именно хотел Илья. Как будто, читал его как открытую книгу. Шварц словно знал все наперёд, и каждый раз Виногорский удивлялся, как легко Женя угадывает о чем попросит Илья, а может он просто слишком предсказуемый. *** Утром, Виногорский четко знал, что будет делать. Он собирался пойти навестить мало, все же осталась еще эта вина, за то, что он даже не появился на ее похоронах. Илья суетился по квартире, одновременно готовить еду и искать одежду было не так уж легко, но, на удивление у Виногорского всё вышло. Илья пустым взглядом сверлил стену, пока его не преврал проснувшийся Женя. — Иль, ты куда собрался? — К маме. Кажется, тишина повисла аж на пару часов, хотя прошло лишь пару секунд. Шварц так и застыл у раковины, спиной к Илье. Хоть Виногорский и не видел лицо Жени, но точно чувствовал что такому старший точно не обрадуется. Наконец, Шварц повернулся и за пару шагов уже наклонился к сидящему Илье. — Куда ты поехал? — Уже злее проговорил Женя. — Я еду к маме. — Виногорский нервно сглотнул, в ожидании скандала. — К какой маме ты поехал, Илюшенька? — Шварц схватил Илью за подбородок и развернул к себе, так, что б видеть его глаза. — Я вижу, ты осмелел, а я что-то не пойму, у нас опека не работает, или ты в детский дом захотел? Внутри все сжалось, сердце с бешеным стулом колотилось, Виногорский максимально не хотел смотреть в глаза старшему, но выбора у него не было. Женя всегда выглядел устращающе, когда повисал над младшим, что Илья терял над собой контроль. — Жень, я честно быстро. — Нет, ты никуда не едешь. Шварц выпустил Илью из рук, и как будто ничего и не случилось включил нагреваться чайник. Виногорский сидел не двигаясь, боясь даже подышать лишний раз, в комнате повисла тишина, но через пару минут послышался свист чайника. Этот свист больно бил по ушам, Илья подскочил из-за стола и с грохотом отодвинул стул, а после ушел в комнату, но только не в их с Женей, а в свою, хотя, из своего у него были только вещи. Женя так и остался стоять один с чайником, внутри закипала злоба, прям как вода в чайнике, лишь одна мысль что Виногорский мог уйти без его ведома тут же заставляла сжать губы. Шварц сильно кулаком ударил по столешнице, рука тут же заныла и стала красной. От шума Илью передернуло, воспоминания тут же нахлынули, напоминая, как он жил без Жени. Виногорский забился в угол на кровати, пристально наблюдая за дверью и прислушиваясь к звукам за ней. Кажется, Шварц что-то швырял по кухне, пол скрипел от каждого шага, а внутри у Ильи был сплошной страх. Эта комната была его спасением, но, она не закрывалась изнутри, и Виногоскому оставалось только надеятся, что Женя не зайдёт. Когда стало тише, Илья выполз из комнаты, перед этим проверив коридор, было пусто, стулья валялись по кухне, чайник так и остался не тронутый. Виногорский прошёл дальше, кроссовки уже были зашнурованы, но дверь их комнаты предательски скрипнула, и за пару шагов к младшему почти вплотную подошел Женя. Илья выпрямился, глазами он бегал по лицу Шварца, пытаясь не смотреть прямо в глаза. А Женя же в свою очередь только и смотрел сверху-вниз на Виногорского. — Ты меня не услышал? Голос его был хриплый и низкий, больно резал по ушам. Иногда, в этом тоне Илья замечал своего отчима, а потом заметно начинал нервничать. — Я поеду. Звонкий хлопок. Шварц оставил красный и до жути больной след на щеке младшего. Глаза у Виногорского моментально стали шире, Илья схватился за щеку, и приоткрыл рот. Женя тут же отшатнулся назад, он еще не до конца осознавал, что именно произошло. Пока Шварц не соображал, Виногорский проскользнул через него к столу на кухне и схватился за горячий чайник. Илья с бешеным взглядом тяжело дышал, а пощечина приобретала более алый цвет. Сердце колотилось, Виногорский понимал, что конечно он не сможет плеснуть кипятком в Женю, но припугнуть было надо. Шварц обернулся, картина была странная, Илья почти сидел на столешнице, держа чайник в дрожащих руках. Женя протёр лицо руками, а после устало глянул на Виногорского. Конечно, он до жути напугал Илью, но это было необходимо. — Илюша, прости.. — Шварц осторожно, пытаясь не спугнуть младшего, начал подходить к Илье ближе. — Не подходи! — Виногорский зажмурился и вытянул руку с чайником вперёд. — Женя тихо усмехнулся, но останавливаться он точно не собирался. —Ну Иль, — Шварц подобрался ближе, аккуратно убирая из рук Ильи чайник. — Посмотри.. Женя обхватил ладонью красную щеку Виногорского, осторожно провёл пальцами по ней, а второй рукой он переплёл свои пальцы с пальцами Ильи. — Это же я, чего ты.. — Теперь же, голос был его бархатный, тихий, не пугающий. Виногорский весь дрожал, его единственное спасение у него отобрали, и последним выбором у него было только довериться, опять. Руки Жени сняли Илью с легкостью со столешницы, а после он уже был стиснут в крепких объятиях. Из-за уже подступивших слёз, Виногорский пачкал белую футболку Жени, пока Шварц утешал Илью как маленького ребёнка. Вновь, Виногорский поверил и снова оказался скованным в цепях. Но, как бы сильно он не старался, выкорбкаться из этого болота, не выходило. Все попытки покинуть этот дом, и забыть все, что здесь произосходило как страшный сон, заканчивались ровно ничем. После таких попыток побега Илья в слезах раскидывал собранные вещи из сумки для того самого побега, тупо понимая что не может. Юра смирился и перестал каждый вечер набирать цифры номера Виногорского, телефон больше не вибрировал, и Илья почувствовал себя полностью пустым. Он вообще не понимал, для чего он так сильно нужен Шварцу. Илья — заноза. Зачем такому человеку ребенок с кучей проблем? Этим же вопросом Виногорский задавался последний месяц, не осмеливаясь подойти и спросить это Жене в лоб. И даже сейчас, пока Шварц стискивал его в руках, Илья искренне не понимал, "для чего?" Виногорский ослаб, все его силы покинули его в один момент, и теперь он больше смахивал на тело. Просто тело, даже не на человека. *** Ноги сами повели Виногорского на крышу, просто в тапочках, в футболке и шортах. Илья неимоверно устал, даже холодный ветер не так сильно тревожил его, чем то, что Женя поднял на него руку. Этажами ниже кружили жёлтые листья, но до Виногорского они не долетали. Теперь Илья был уверен, что точно простудиться. Осень вышла холодной, солнца не было от слова совсем, нагоняя еще больше тоски и подбивая на самые плохие мысли, которые Виногорский отгонял от себя уже пару лет. Илья стал тем, кого призирал, содержанкой. Твердил, что всегда будет сам о себе заботиться, и со своим упорством достигнет все, о чем только мечтал, но, вышло совсем не так. Слёзы сами по себе подступили к лицу, растекаясь в ручьи. Шатаясь и с ватными ногами Виногорский прошёл ближе к краю и шлепнулся на холодную поверхность. Продолжая утирать локтями слёзы, Илья задумывался, что было бы, если бы он тогда не встретил Женю, не пошёл с ним. Теперь Виногорский думал, что все могло быть лучше, чем сейчас. Ужасно хотелось к друзьям, хотелось снова переписываться в общей группе, скидывать друг-другу глупые мемы и смеяться на уроках. Но жизнь обошлась с ним жёстче. О ни каком телефоне и речи не могло быть, какие ужасные мысли! Женя будет ругаться. Когда Шварц смеясь заводил тему о том, что когда нибудь выдаст Илье кнопочный телефон, было смешно, а сейчас вовсе было не до смеха. Каждый шаг — сопровождался Женей. И даже сейчас, выйдя рано утром на крышу, было большим риском. Виногорский уже представлял как сначало Женя за локоть дотащит его до квартиры, а после отругает, ну а потом будет втрахивать в кровать, в голове это звучало смешно, но, оказываясь прижатым к стенке, Илья, почему-то, не смеялся. Виногорский рукой убрал кудри назад, и осмотрел всё вокруг, место, с которого все началось, ничем не менялось, да тут даже людей не было. Всё было привычное, что аж тошно. Сзади послышался хлопок двери, Илья дёрнулся и закрыл глаза. Конечно, это был Женя. Шварц сел рядом, доставая из кармана штанов зажигалку с новой пачкой. Спустя пару секунд Виногорский почувствовал тепло и ткань на плечах, Женя всегда захватывал за собой куртку, видя, что вешалка была не тронута, а кроссовок у входа не было. — С днем рождения, Илюш. — Протянул Шварц выдыхая дым. — Спасибо. — Быстро фыркнул Илья, отварачиваясь, пытаясь не надышаться табаком. Между ними так и повисла тишина. Виногорский не чувствовал ровным счётом ничего, а в горле ком становился всё больше. Сердце то колотилось с бешеной скоростью, то еле делало слабое "тук-тук". — Чего же хочет моё чудо в этот день? Все блага к твоим ногам. Илья мельком посмотрел на лицо Жени и растянулся в слабой улыбке. — Давай напьёмся. Шварц вскинул бровями и тихо рассмеялся. До этого момента Виногорский не жаждил выпить, да еще и напиться. — Как скажешь. — Почти промычал Женя с сигаретой во рту. *** Виногорский, по требованиями Шварца, оделся как можно аккуратнее, становясь похожим на ребёнка депутата. Илья попровил кудри, еще раз покрутился перед зеркалом, стараясь не обращать внимание на шею, с оставленными укусами, которые уже приобрели багровый цвет. Сзади почти глухо подкрался Шварц, положив руки на плечи младшего, Илья нервно выдохнул. Женя наклонил голову Виногорского, открывая для себя вид его шеи. Выцеловывал каждый оставленный им укус, как будто извиняясь. Тёплые ладони легли на талию Ильи, бесстыдно блуждая по телу, а потом переходя на ягодицы. Виногорский лишь прикрыл глаза, в ожидании неизбежного. Женя шептал что-то ему на уши, заставляя Илью поджимать голову и закрывать лицо. — Ты у меня самый красивый, Илюша. — Прекрати.. — почти шёпотом на выдохе скахал Виногорский, аккуратно убирая от себя чужие руки. Шварц в один момент ловко перевернул Илью к себе, сталкиваясь с ним взглядами. Женя поднял лицо младшего за подбородок, ехидно улыбаясь. — Тебе идет такой костюм, а знаешь что ещё бы тебе пошло? — Шварц сделал паузу, наблюдая как изменяется лицо у Виногорского. — Платье. Чёрное такое, длинное. Илья засмеялся, не воспринимая слова Жени в серьёз. Ну какое ему ещё платье? Бред сумасшедшего. Старший подтолкнул Виногорского к себе ближе, зарываясь пальцами в огненные кудри. Илья только успевал охать от неожиданности и быстро-быстро милькать глазками. — Платье? Ещё и черное? У тебя ужасный вкус.. — Может быть, но что точно в моём вкусе – так это ты. Жадно впивась в губы младшего, Женя не заметил, как он пропустил время выезда. С малым желанием оттодвинулся от Ильи, подцепив его запястья длинными пальцами, увёл из комнаты, давая понять что уже пора. В машине приглушенно звучала музыка, плейлист Жени. Виногорский не особо его любил, имея другой вкус в музыке, но пару песен приходились ему по душе. В такие моменты Илья моментально расслаблялся и почти стекал по креслу, слушая приятное звучание музыки и лёгкий ветер, который проходил через небольшую щель окна. Шварц же в свою очередь с ухмылкой изредка поглядывал на младшего, запоминая название трека, чуть позже, он обязательно составит из песен понравившихся Илье. Доехав, Виногорский перед собой видел необычайно красивое здание. Вход был окутан всякими фонарями, вообщем, выглядело солидно. В этом и была проблема, мероприятие может и было солидное, но Илья никак не вписывался туда, и от этого младший чувствовал себя не в своей тарелке. Почувствовав на плечах тёплые ладони, Виногорский шумно выдохнул и словно напряжение всё и ушло, оставляя за собой пару сомнений, которые обязательно через время развеятся. Перейдя через порог, кажется, Виногорский забыл как дышать. Кучи людей, как девушки так и мужчины, одетые словно со светских вечеров, будто вот-вот они все пойдут на бал, бильярд, дальше большую сцену, а справа бар. И не описать словами весь восторг внутри Ильи, обстановка была точно из сказки. "Будь моя воля, я б вышел в центре и прям здесь и закружился" – Думал про себя Виногорский. — Ну, Илюш, как тебе? — Мурлыкал над ухом самодовольный Шварц. — Восхитительно, но, как ты нашёл проходные сюда? — Не задумывался о этом, — С улыбкой протянул Женя. — Но, дома отработаешь. — Прошептал старший на ухо Илье. Виногорский сглотнул, повернулся лицом к Шварцу, и с натянутой улыбкой соглашаясь поматал головой, хотя внутри всё сжалось до мелких крупиц. Перед тем как уйти ближе к бильярду Женя оставил на губах Ильи пару невесомых поцелуев, оставив его совсем одного. Виногорский поправил на шее вечно давящий воротник, и направился к бару, прося бокал шампанского. В ожидании, младший нервно постукивал пальцами, вечно ища глазами Женю. Без Шварца было тревожно, как будто оторвали кусок себя, пустота внутри. Минуты превращались в часы, тянулись слишком долго и мучительно, от нервов Илья искусал губы в кровь, не имея раньше этой привычки. Женя мило общался с прекрасными дамами, иногда наблюдая за игрой. Может, они и не флиртовали вовсе, но Виногорский везде видел подвох. "Он так не смеётся" "Даже движения у него плавнее" "Почему он так смотрит на неё?" Всё это превратилось в огромный ком, тянущийся вниз, не давая шанса на расслабление. Болтая в руках полу-выпитый бокал, Илья протирал глаза, судорожно пытаясь уследить за ловким Женей, который каким-то чудным образом умудрился в несколько секунд поменять своё местоположение в этом отвратильено давящем месте. Пол вечера Илья так и провел за этой несчастной барной стойкой, иногда наблюдая за Женей, который за весь вечер подошёл к нему лишь пару раз. Виногорский уже жалел, что вообще выдвинул идею, посидели бы тихо дома и этого было бы достаточно. Бокал за бокалом менялись каждую секунду, Илья не помнил сколько выпил, как долго он здесь сидит, но теперь его уже ничего не тревожило. Залив в себя последнее шампанское, Виногорский спрыгнул со стула, чуть не упав на пол. Осталось лишь пару людей, уже такой большой толпы не было. Младший перевёл взгляд на диваны, конечно, там изящно восседал Женя, без стеснения с вечной улыбкой что-то мило рассказывал такой же милой даме. А ладони его сжимали руки той девушки, Илью аж передёрнуло, ему показалось что он аж протрезвел. Но залитые кучи шампанского быстро привели его обратно в чувство, и маршрут его был точно к выходу. То, с каким грохотом закрылась за Виногорским дверь, кажется слышали все. На улице Илью тут же пробило на слёзы, слишком долго он сдерживался, теперь пора. Хотелось рвать на себе волосы, рвать волосы той ненавистной девушке, а особенно хотелось разорвать Женю. Виногорский больше не мог сдерживаться, его конкретно достало такое отношение, надоело прятаться от опеки, надоело зависеть от Шварца, как финансово так и эмоционально. В кармане джинс зазвонил телефон, Илья подцепил его и посмотрел на светящийся экран. Юра. — Алло? — Дрожащим голосом еле выговорил Виногорский. — Илья, ты как? — Я..Я не знаю..Этот урод привёз меня в хуй-пойми какое место, оставил меня одного, а потом флиртовал с кучей шлюх.! И..и..! — Но договорить не вышло, Виногорский захлебывался в собственных слезах. Борисов просто молчал, слушал все крики и слёзы. — Ещё и это контроль с опекой..Я пиздецки устал. Юра усмехнулся в трубку. — Ты всё еще веришь в байку про опеку? Иль, я тебя разочарую, но в нашем городе опеке абсолютно всё равно. Тебя никто не ищет и не искал, тебя не нашли в квартире и забили болт. ... Виногорский сбросил звонок и присел на землю. И зачем это всё было? Женя врал про опеку, но какую выгоду он с этого получал? Пазл сам потихоньку собирался у Ильи в голове, хоть и не на трезвую голову, но все его злосчастные действия приобретали смысл. Виногорский тихо, утирая слёзы, с абсолютными пустыми глазками слушал своё сердце, что билось с бешеной скоростью. Теперь же, в это ужасное место возвращаться не было ни желания, не смысла. Илья не имел ни малейшего понятия, как будет дальше, вроде, всё это время он подстраивался под Женю, и можно бы делать так и дальше, но, сейчас было по другому. Дверь сзади хлопнула, не так громко, приглушённо, там показался запыханный Шварц, как будто долго-долго бегал, лицо краснючее, смешной. Илья улыбнулся своим глупым мыслям, но обратно его затянул сам Женя, присевший рядом. Сел, и молчит. Виногорский ожидал хоть одного словечка, но Шварц ничего так и не говорил. Везде светились фонари, а так хотелось во тьму, что б никто не увидел, что б не стыдиться. Илья винил себя, что не разглядел что-то странное у Шварца раньше, но выбора уже и не осталось. Женя так и не разговаривал, иногда лишь бросая безразличные взгляды на Илью. — Поехали домой. — Шутишь? Ты в себя несколько бутылок влил, как ты собрался за руль садиться? Виногорский уже представлял эту поездку, представлял как оба врежутся в знак, в другую машину, не важно. И это будет гораздо лучше, чем то, что происходит сейчас. Но попытки объяснить что они умрут заканчивались лишь фразой:"Всё равно оба умрём", что Илья уже с концами опустил руки. Виногорский видел, с каким напряжением садился в машину Женя, будто ехал на казнь, и это тоже было бы лучше. Но включилась печка, в салоне тут же стало в разы теплее, что Илья уже сам расслабился в кресле. — Жень, — Тихо начал младший. — Зачем ты за руки держался с той девушкой? Руки у Шварца дрогнули, но внешне виду он не подавал. — О чём ты? Я общался со знакомой, мы с ней вместе учились. Я ни как не мог допустить того, что б она взяла меня за руки, это не в моих принципах. Илья понимающие промычал, давая понять, что ответ был принят, хотя внутри полыхала красным огнём ревность. Женя внимательно следил за дорогой, скорее, он догадывался что Виногорский мог что-то видеть, но не был уверен. *** Выйдя из ванной, Илья тут же был перехвачен сильными руками, и утащен в спальню. По привычке он улыбался, прижимался, обхватывал руками шею, но, всё это было настолько наигранно из последних сил, что становилось тошно. Сейчас Шварц будет оставлять поляну поцелуев где только дотянется, вообщем, Виногорский выучил уже все его действия наизусть. Последняя капля была исчерпана, Илья уже не чувствовал ровным счётом ничего, он выкорбкался из кровати, и просто вышел из спальни. Без слов, оставляя за собой пустоту, будто никого и не было. Женя замер на кровати, провожая взглядом до боли знакомую фигуру. В его голове просто не могло уложиться то, что Виногорский просто взял и ушёл, такого просто не могло произойти. Но к удивлению Шварца, входная Дверь хлопнула, и теперь в квартире было до жути пусто и тихо. Женя оставался сидеть на кровати, пытаясь сообразить все произошедее. Долго ждать не пришло, Шварц подскочил и метался по комнате подобно урагану, в поисках хоть какой-то одежды. Выйдя в коридор, по рефлексу он потянулся к куртке, которую Илья никогда не брал, но, теперь её там не было. Это уже был сильный звоночек, эта выходка с уходом, так еще и с курткой. Женя вышел из квартиры, и конечно, первым делом поднялся на крышу. Тут не было ни одного фонаря, но от самого Виногорского исходило куча лучей, он был тут. — Иль, что случилось? Ты ушёл, ничего не сказал, что я должен думать? Илья тяжело вздохнул, и перевёл взгляд на лицо Жени. — Я устал. Шварц аккуратно поцеловал его пару раз в лоб, после поправив пару непослушных прядей. Вид у Виногорского был честно так себе, он правда был уставшим, бледный, с красными глазами. Хотелось снова прижать его к себе, укутать, согреть, что б никуда не уходил, просто был рядом. — Прости меня. — Выдохнул Женя. — Да..Это точно то, что я хочу сейчас услышать. Тебе же хорошо живётся я надеюсь? Я тебе собака что бы быть постоянно рядом? Я человек в первую очередь! — Быстро протароторил Илья, заставив Женю замолчать. — Ты всё это время лгал мне насчёт опеки, каждая моя потребность сопровождалась "отработкой", хотя это было самое обыкновенное насилие. — Виногорский разочаровано смотрел ровно в глаза Жене. — И теперь, ты думаешь, что твоё пустое "прости" поможет затянутся всем моим ранам которые ты сам и оставил? Это просто смешно. — Смешно тут только то, что словами ты ничего не добьёшься. Кричи сколько влезет, но теперь от меня ты никуда не денешься, Илюшенька, просто прими, что без меня — ты никто. Виногорского пробило на дрожь, страх никуда не пропал, он остался таким же огромным. Всё же, он был прав, проще жить так, чем вновь страдать от боли в животе без еды, без денег, без заботы рядом. Илья опустил глаза вниз. — Извини.. Виногорский полез в объятия, на что конечно получил взаимность. Внутри Женя ликовал, вновь, маленький Илюша доверился, как и надо было. Безусловно, Шварц по настоящему был одержим Виногорским, но жил по правилу: "Мне можно всё, тебе — ничего". А Илья от безысходности уже не понимал что чувствовать, пытался снова достать из себя те первые чувства влюблённости, но не выходило. — Пойдём лучше домой, Илюш. Виногорский одобрительно покивал головой и утер с глаз слезинки. Женя поднялся с холодной поверхности и самодовольный направился ближе к выходу, но Илья не спешил идти за ним. Шварц обернулся, Виногорский стоял на самом краю, повернувшись лицом к Жене. От такого вида у Шварца расширились глаза, Женя не бежал за ним, делал аккуратные шаги, приближаясь ближе к младшему. Холодный ветер резал глаза, развивал непослушые кудри, заставлял замёрзнуть в этот ужасный вечер. — Единственное что я понял, что насильно создать чувства нельзя. Голос хоть и дрожал, но страха не было. Кучу адреналина и только эмоции. Теперь Женя уже бежал, не замечая зверски завывающий ветер. Бежал со всех сил, потому что любил, каким бы ужасным не был, любил, сильно и по-настоящему. Всего пару секунд не хватило что б ухватиться хотя-бы за край куртки. Илья без страха сделал смелый шаг назад, тут же исчезая с крыши, словно и не было. Замерзщими пальцами Женя схватился за волосы, внутри все смешалось. А позже послышался хлопок, да такой, что кажется земля вздрогнула. Снизу послышался крик прохожих, Шварц отпрянул от края, падая на поверхность. Илье больше не было больно, страшно, тревожно. Умерли оба, только у одного сердце уже не билось.