Шахматная любовь

Небо было затянуто пеплом, густым и удушающим, будто сама земля задыхалась от войны. Воздух пропитался гарью и смертью, а вдали, там, где когда-то стояли города, теперь зияли лишь чёрные скелеты домов, обугленные и безжизненные. "Чёрные" и "белые" — два войска, два знамени, два неистовых бога, разорвавших страну на части. Натаниэль Весниски, "Чёрная Королева" Ичиро Мориямы, стоял на краю обрыва, его пальцы судорожно сжимали рукоять меча, лезвие которого уже давно потеряло блеск под слоями запекшейся крови. Внизу, среди развалин, мелькали кровавые пятна "белых" мундиров — людей, которых он когда-то называл союзниками. Друзьями. Возможно, даже больше. И среди них — он. Эндрю Миньярд. Его "Белый Король". — Весниски! — резкий голос Кевина Дэя, его второго командира, вырвал его из оцепенения. Тяжёлая рука легла на плечо, властно, почти болезненно. — Мы отступаем. Приказ господина. Но Натаниэль не слышал. Его взгляд, мутный от усталости и чего-то ещё — чего-то тёмного и невысказанного, — был прикован к одинокой фигуре в белом плаще, который командовал своими людьми с ледяной, безжалостной эффективностью. Как же он ненавидел его. Как желал... — Он снова пожертвовал пешкой, — прошептал Натаниэль, его голос дрогнул, будто под тяжестью невысказанной боли. Внизу, в грязи, лежало тело девушки с светлыми волосами. Рене Уокер. Её глаза, ещё не успевшие остыть, смотрели в небо, полные смирения. Копьё пронзило её насквозь. Разменная монета в его бесконечной игре. — Он всегда так делает, — пробормотал Кевин, его голос звучал устало, почти равнодушно. — Ты знал, на что идёшь. <<Знает Чёрная Королева — сущность Белого — горький лёд.>> --- Их встреча в нейтральной зоне не могла быть случайностью. Война не оставляла места для случайностей — только расчёт, только холодные, безошибочные ходы. Натаниэль втолкнул Эндрю в стену полуразрушенного дома, его клинок прижался к горлу "Белого Короля", оставляя тонкую алую полоску. — Ты убил её, — прошипел он, и в его голосе дрожала ярость, отчаяния. Эндрю не моргнул. Его глаза, жёлтые, как пламя, горели в полумраке, но в них не было ни страха, ни сожаления. — Война требует жертв. — Ты трус, — Натаниэль прижал лезвие сильнее, и капля крови скатилась по бледной коже Эндрю. — А ты — дурак, если думаешь, что можно победить, не жертвуя ничем. Натаниэль дрожал. Он ненавидел его. Ненавидел за его холодную логику, за его безжалостность. Ненавидел за то, что тот всегда уходил, всегда выигрывал, всегда оставался недосягаемым. Но больше всего он ненавидел себя — за то, что его сердце бешено колотилось, когда их взгляды встречались на поле боя, за то, что даже сейчас, с клинком у его горла, он хотел... <<Ты подходишь к нему вплотную, объявляя сурово: Шах!>> <<Тайно грезишь о поцелуе, понимая при этом — враг!>> — В следующий раз я убью тебя, — пообещал Натаниэль, и его голос звучал как проклятие. Эндрю усмехнулся, смотря ему в глаза — медленно, почти нежно. — Попробуй. --- Последняя битва. Дым, крики, звон стали. Натаниэль стоял над поверженным Эндрю, его меч торчал из груди "Белого Короля", тёплая кровь струилась по рукояти, заливая его пальцы, липкая и густая, как их история. — Мат, — прошептал он, но в его голосе не было триумфа. Только пустота. Эндрю хрипло засмеялся, и кровь выступила у него на губах. — Ты всё ещё любишь меня. Натаниэль сжал рукоять меча. Его сердце разрывалось на части. — Да. И вонзил клинок глубже. --- Война закончилась. "Белые" проиграли. Но когда трубы заиграли победный марш, а солдаты "Чёрных" ликовали на площадях, Натаниэль стоял в пустом тронном зале замка белых, его пальцы скользили по холодному мрамору трона, на котором больше не сидел он. И в тишине, среди пепла и крови, он наконец признал то, что знал всегда: <<Только Чёрная Королева любит Белого Короля.>>