Смерть – это...

Смерть – это всегда грустно. Но что хуже смерти – это забвение. Ведь в Мире Мёртвых можно встретить давно покинувших тебя близких, пускай и не скоро. Но после забвения встретиться уже нельзя: нельзя обняться с человеком, которого ты ждал 40, 50, 60, в конце концов, 96 лет, нельзя снова поговорить по душам, снова жить как раньше. Но даже у почти забытых надежда есть. Маленькая, но есть. Надежда, что их вспомнят живые родственники или друзья и поставят фотографию на алтарь. Надежда, что они смогут перейти цветочный мост и увидеть семью, близких. Но почти забытые – это те, кто больше не нужен. Те, кто натворил дел при жизни и теперь расплачивается тем, что их не помнят. И кому-то это поделом. Но есть и те почти забытые бедняги, о которых живые не вспоминают по случайности. Так не повезло и Гектору. И у Гектора тоже была маленькая надежда, что его вспомнят. Надежда, которая таилась в глубине души и жила в сердце девяносто с лишним лет, согревая и убивая одновременно. И эта надежда может стать реальностью, ведь он верит, что мальчик, которого он ласково называл «братишкой» и который по счастливому стечению обстоятельств оказался его родственником, напомнит дочке о нём, давно потерянном отце, в кругу семьи известном разве что как эгоистичный музыкант. Но в очередной золотистой вспышке эта надежда блекнет, почти совсем. И сквозь собственные слезы Гектор прощается навсегда и извиняется, как он думает, в последний раз. В последний раз смотрит на любимую жену, которую так долго искал, но которую ему придётся снова потерять. Но вспышка стихает, и Гектор, с полными шока глазами, осознаёт, что не исчез. Осознаёт это и вся семья. И тот крохотный клубочек надежды, который таился в уголке сердца, разрастается с новой силой, из надежды перерастая в реальность. И теперь Гектор осознаёт – он не прощался в последний раз. И не раз он ещё извинится перед Имельдой, Коко и всей семьей в принципе. И не раз он ещё полюбуется женой, которая теперь всегда рядом. И уж точно не раз он ещё удивится, насколько сильно ему повезло в тот День Мёртвых, в который надежда стала давно забытой и полной любви реальностью.