Прости, прощай

Осень, пора расставаний и кружек какао на подоконнике в гетрах. Мертвая листва падала на тротуары. Гермиона сидела на кровати и наблюдала за ливнем, она пристрастилась к вину, которое наливала каждым вечером в период осени, бродя по дому в полупрозрачном, длинном халате. Драко читал книгу, не обращая внимание на свою девушку, с которой жил уже пять лет. Он не делал ей предложение руки и сердца. Он не видел смысла в браке, да и отцовские наказы «ты должен жениться на чистокровной» эхом ударялись по черепной коробке. Он не смог полностью убрать эти мысли, он их смог заглушить, но не до конца. Каждую осень прилетали птицы с письмами от разных чистокровных семей, где предлагали своих дочерей в качестве жен, но каждое письмо возвращалось отправителю. Кроме последнего, Драко про него забыл или забил на этот кусок бумаги. Гермиона не была ревнивой, она прекрасно понимала, что Драко с ней, не с другой. К сожалению, письмо, которое пришло неделю назад, было найдено девушкой. Оно было вскрыто. Ее руки начали трястись. — Драко, — голос надломился, — ты оставил письмо? — Какое письмо? — он не понимал, — я все отправил назад. — Идиота не включай, — она подошла к парню и протянула ему конверт, — Астория Гринграсс, что ж, ладно… Драко ответил колкостью на колкость, чем создал ссору. Она была масштабнее прошлых, которые были из-за мелочей всяких. На полу валялись осколки керамической посуды и стеклянных бокалов. — Уйди, — последнее, что мог сказать Драко, — я не хочу тебя видеть. Стук каблуков по мраморному полу отражался от стен. Лестница слегка скрипнула, когда девушка быстрым шагом прошлась по ней. Она села на кровать и начала думать об уходе из дома, она взвешивала все «за» и «против» и пришла к выводу, что пора уходить. Прошлые ссоры заканчивались тем, что Драко уходил к Блэйзу, а потом они шли в бар. Гермиона же в это время плакала, надеясь, что все станет хорошо, станет, как раньше, когда в комнате первым она видела лучи солнца, а вторым — букет пионов или других цветов. Но ничего не становилось хорошо, все только ухудшалось, а попытка выстроить диалог и все исправить выливалась в очередную ссору. И все происходило лишь осенью. Если бы не магия, Гермиона бы очень долго складывала свои вещи, но это заняло часа полтора. Она упорхнула из дома, как бабочка. Было лишь два места, где ее могли принять: семья Поттера и родительский дом. Джинни всегда была рада Гермионе, в частности, когда та могла посидеть с ее детьми. Гарри тоже рад подруге, всегда обсуждал с ней какие-либо новости из мира магии. Вот и сейчас она появилась на пороге большого дома, нажала на звонок и ждала. Дверь открылась. — Миона, — Джинни радостно кинулась обнимать подругу, но она почти сразу заметила грустные глаза девушки, — что с тобой? — Я ушла от Малфоя, — Гермиона поникла, наклонив слегка голову, — мы поссорились, и я приняла решение уйти. Ему пришло письмо от семьи Гринграсс, и он его не отправил обратно. — Как-то мало для того, чтобы расставаться. — Это была последняя капля, мне так кажется, — она помедлила, — наши отношения было сложно назвать идеальными, даже, думаю, невозможно, мы не обсуждали проблемы, которые нас тревожат. Каждая попытка заканчивалась скандалом. — Поживи с нами пока на ноги не встанешь, — Джинни приобняла подругу и начала поглаживать ее по плечу, — все, обязательно, наладится. Прошло несколько часов. Драко налил себе огневиски и вышел из кабинета, он не знал, куда ушла Гермиона, да он ее и не искал. Ушла — вернется, куда она денется. Он не заметил, что ее вещи пропали. На кухонном гарнитуре стоит недопитый бокал красного полусладкого вина. — Точно вернешься, раз вино не допила, — Драко сел в кресло и начал читать книгу. Проходил день за днем, уже было 1 ноября, а Гермиона покинула дом уже две недели назад. Парня это заинтересовало, как его девушка могла уйти, все же было хорошо, не считая осенних ссор. Бокал полусладкого так и стоял на гарнитуре. Гермиона в это время сидела с детьми Поттеров, иногда забегали Фред и Джордж пообщаться. Рон тоже появлялся, но реже своих братьев, у него была работа в министерстве магии. Он рассказал, что женился на Лаванде. Гермиона была счастлива за друзей, но не за себя. И вот она лежала в ванне, с душевой лейки на нее падала вода, заливая девушку. Она запрокинула голову на бортик ванны и тяжело вздохнула. От воды шел согревающий пар. — Вина бы… Около ванны появился домовой эльф. — Ваше вино, мисс Грейнджер, красное полусладкое. — Как ты узнал? — она прикрыла пеной все интимные места, — спасибо. — Ликки знаком с домовым эльфом семьи Малфой. — Пожалуйста, не расскрывай мое местоположение. — Ликки бы не посмел, — эльф поклонился и спросил, — отправить ли к Вам Фитти, она сможет Вам голову помыть. — Нет, спасибо, мне нужен покой. Лицо покрылось испариной из-за влажности и жары в ванной комнате. Она думала о Драко и об их отношениях и считала, что правильно поступила. Она не вернется, пока тот не изменится. Прошло еще две недели. Драко, казалось, не выходил из баров. Было не понятно, радовался он или страдал. Никто ему мозг не сношал, как он выражался, только Блейз пытался контролировать его, не хотел, чтобы друг умер от запоя. — Долго ты там убивать себя будешь? — Я впервые чувствую себя свободнее за эти 5 лет, дай еще сильнее отдохнуть. — Ты идиот, который губит себя с помощью пойла. Гермиона же начала лучше себя чувствовать, вино пропало из ежедневного рациона питания. Ее меланхоличное состояние стало проходить. Она стала выходить из дома. Небольшие прогулки начали приносить удовольствие. Слезы перестали непроизвольно течь. Вот уже и прошло полтора месяца, Рождество. Гермиона на свои сбережения купила подарки всей семье Поттера и Фреду Уизли, который последнее время поддерживал ее, вытаскивал из меланхолии. Гермиона пришла во «Всевозможные волшебные вредилки», чтобы отдать Фреду подарок. Джордж по-доброму усмехнулся и отправил их прогуляться вдвоем. Они шли по косому переулку, и Фред слегка приобнял девушку, они улыбались друг другу. Эту картину увидел Драко, ему перестал быть интересен алкоголь, он больше ничего не хотел, желание было только вернуть Гермиону, не могла же она навсегда уйти — побесится и вернется. А тут она в чужих объятиях, в глазах темнеет от обиды или от боли, возможно, от всего вместе. То самое ощущение скрученного живота, называемое «бабочками». Ее улыбка теперь адресована другому, но это же Гермиона, она же не может быть с другим, они же так долго были вместе. Гермиона не была влюблена, как она думала, просто дружит с тем, кто в нее влюбился. Давала ему надежду, наверное. Драко повторял в мыслях: «Она обязательно вернется, это временный уход.» Но временный уход продолжался уже полгода. Все чаще начали замечать Гермиону и Фреда вместе. Ее улыбка на живом фото могла ослепить. Она счастлива без Драко. Знойное лето. Первое одинокое лето после ухода Гермионы. Парень продолжал думать, что девушка делает все специально, чтобы позлить его, он не принимал мысль про то, что она могла влюбиться в другого. Недели пролетали, а за ними месяца. Снова осень, но уже без ссор. Через месяц будет годовщина ухода Гермионы из жизни Драко, правда, она не знала, что из его души ее уже не вырезать, она осталась там огромной раной, на которую ежедневно сыпят соль. Она становилась счастливее с каждым днем, для нее осень уже не была грустной, она не боролась больше с меланхолией. Не сидела на подоконнике с кружкой какао или на кухне с бокалом красного полусладкого. Осень стала просто для нее концом старого жизненного этапа. А зима — началом нового. Они съехались с Фредом и обустроили свой укромный уголок. Драко же смотрел на злосчастное письмо Гринграсс. Осознал, что если бы не оно, то все было бы хорошо, но уже ничего бы хорошего не было. Надежды Гермионы, что Драко изменится, не оправдались, он не понимал, что не письмо стало причиной расставания, а молчание и уход от диалогов. Он так и не понял, что девушку нужно было хоть раз послушать, может быть, тогда бы она осталась. Он погряз в самобичевании и в алкоголе. Смотрел на общие фотографии и лежал головой на столе. — Не могла же ты просто взять и уйти, — он повторял эти слова, как мантру, — ты скоро вернешься. Но она не возвращалась уже год. Снова рождество и снова он видит ее с Фредом, она ласково держит его за руку и говорит что-то своим мягким голосом. Ее мелодичный смех скручивал живот. — Гермиона, — Драко осмелился подойти к паре, — Фред. — Привет, Драко, — они синхронно поздоровались и прошли мимо. Ей уже было безразлично, чувства потухали еще до расставания, наверное, после первого игнорирования диалога. Но вот прошло еще полгода. Драко не верил, что она может просто уйти, продолжал крутить мысль, что она вернется, пока не увидел новость, что она взяла и вышла замуж.