Флешбек

-мам…а вы с папой меня любите? Тихий голос прозвучал в полумраке коридора, где стоял восьмилетний мальчик. Он говорил так, будто боялся, что кто-то случайно услышит или наоборот, что его слова уйдут в пустоту, как и всё остальное, что он пытался донести до родительских ушей. Его губы дрожали, глаза защипало от предчувствия ответа, который он боялся услышать больше всего на свете «Нет. А ты что думал?» Калеб пытался заглушить это чувство внутри…голос, нашёптывающий, что он лишний. Он уткнулся взглядом в экран, на котором в который раз перечитывал строчки: «Грамота за 1-е место среди младших школ, по математическим азам» Электронная голограмма мигала на экране Имперской образовательной платформы. Всё было чётко: имя, номер, дата рождения, заведения, достижения. Страница, полная триумфов. Калеб был не просто хорошист, не просто старательный мальчик. Калеб был лучшим. Среди сотен. Но что толку, если дома его никто не ждал с объятиями? Не встречал с гордостью в голосе? Все похвалы тонули в одном и том же взгляде-в том, который всегда направлялся мимо него, туда, где сияла всеми любимая Кейт. Что она делала такого, чего не делал он? Он был лучше-он это знал. Во всём. Но это «лучше» всегда будто бы никого не волновало. Когда Калеб ворвался домой, сердце его стучало так быстро, словно он пробежал марафон. Он торопливо разулся, сбросил куртку и, почти не дыша, побежал на кухню. -Мам, Пап! Я выиграл! Вы же помните об олимпиаде..? Глаза мальчика сияли надеждой, но с каждым словом это сияние гасло. Он ждал реакции. Ждал хотя бы взгляда. -Да-Да, милый, молодец… ответила мать рассеянно, не отрываясь от нарезки овощей. Голос-как отмахнуться от мухи. Он остолбенел. Несколько мгновений стоял с вытянутой рукой, держа голограмму в воздухе, а потом-убрал её. В горле сгустился ком, в глазах защипало. Промаршировав в комнату, он мельком бросил взгляд на сестру. Та сидела, прижавшись к отцу, весело смотрела с ним что-то в телефоне. И, заметив Калеба, показала ему язык. Как же это больно — когда даже сестра знает, что ты лишний. ⸻ -Ты им не нужен! Хватит путаться под ногами! Пронзительный голос Кейт дрожал от злости, как и вся она. -Неправда! Это ты тупая! Вот и жалеют тебя! Закричал Калеб, ударяя в самое слабое место. Каждая их ссора была как неотвратимый шторм-беспощадный и яростный. Два ребенка, одинаково жаждущие тепла, не находили пути друг к другу, ломая друг друга, словно осколки некогда цельного зеркала... -Возьми слова обратно! визжала она, топая по полу. Он отвернулся, уже направляясь к двери и сказал так -Заслужила. Заявил гордо тот, которому было только в радость заставить Кейт злиться. Малышка сжала кулаки, не зная куда деть агрессию. Ее так раздражало такое высокомерие со стороны брата, что она не редко позволяла себе оскорбить его, пихнуть или передразнить. В этот момент, было все так же Когда мальчик уже подходил к двери, чуть ли не бегом, дабы быстрее уйти от надоедливой сестры, девочка со всей силы толкнула брата вперед. Калеб упал на игрушечный ящик, из которого торчала сломанная пластиковая деталь. Та задела его под глазом, оставив глубокую царапину, которая потом оставила характерный шрам. Слезы покатились ручьем от сильной боли и Калеб взялся за глаз, что начал весь словно гореть. За ним же следом заревела и Кейт, испугавшись такого поворота событий. -Кейт, ты не поранилась?! Вбежавшая мать, которая услышала плачь ребенка, схватила дочь за плечи, осматривая с головы до ног. -Что он опять натворил?! голос отца был холодным и обвиняющим, что в принципе не удивительно И снова он был виноват. Кейт смотрела на плачущего брата через родителей с каким-то беспокойством, а тот лишь уже тихо плакал, сжавшись в камок от боли, не желая уже привлекать внимание громкими слезами ⸻ Много лет спустя. День рождения. Один из немногих, что он праздновал по-настоящему. Калеб стоял у зеркала. Он смотрел на шрам под глазом-уже не красный, не свежий, но всё ещё болезненный в памяти. Рука скользнула к лицу. Шрам всегда был чем-то вроде клейма. Символом его дальнего прошло, которое напоминало о годах одиночества и обесценивания. В этот момент в уборную вошёл Войд-высокий, статный, со спокойствием, которым можно было укрыться от всего мира, чем Калеб гордился больше всего. Он подошёл сзади, обнял, прижал голову к плечу супруга. -Тебя уже все ждут… Что ты тут делаешь? -Да так… просто задумался. Калеб не отрывал взгляда от отражения. -Не знаю, закрывать его или нет пробормотал он продолжая, тронув после шрам. Осмотрев выражение лица супруга, Войд вздохнул, обернул его к себе, бережно убрал с лица волосы и поцеловал в ту самую точку. -Не закрывай. Там все твои близкие. Кого ты там боишься смутить? самого себя? Тишина. -Калеб.. Заботливо начал старший, смотря на возлюбленного с теплотой, от чего по телу пробежались приятные мурашки -Проведи хоть один день рождения не для кого-то. Для себя. И не волнуйся ни о чём. Его голос был как лекарство. Тёплый, надёжный, живой. Калеб улыбнулся уже привычной искренней и широкой улыбкой, сметая в сторону всю грусть от нахлынувших переживаний и воспоминаний. Обняв мужа за шею, мужчина притянул его к себе, легко чмокнув в губы -Чаще бы ты меня так поддерживал… -Ну не начинай С усмешкой покачал головой Войд. Смех Калеба, заразительный и лёгкий, разнёсся по уборной. Они вышли из уборной, под руку, в зал, наполненный тёплым светом, ароматами еды и радостным гулом голосов. Там, у большого стола, их уже ждали. Появившийся рядом Хейли, вложила в руки Калебу малышку-девочка в пурпурном платьице, с пухлыми щёчками и косичкой, радостно захихикала, когда папа закружил её на руках. -Вот и наша звёздочка! -А где же наш второй малыш? С улыбкой спросил он, заметив приближающегося сына. -Ну пааап… Смущённо буркнул Юлиан, получая в лоб поцелуй. Калеб рассмеялся и на мгновение встретился взглядом с Кейт. Она сидела за столом, чуть сжав в ладонях чашку, и мягко, спокойно улыбнулась брату. В её взгляде было то, чего он так ждал когда-то: признание. Понимание. И, наконец — тепло. Внутри что-то оттаяло. Может быть, прошлое уже не изменить. Но зато у него было настоящее и будущее, в котором он любим, нужен и по-настоящему счастлив.