Только месть

От силы нет никакого прока, если она похоронена под толстым слоем долга. Также и от совести нет нужды, когда по тебе, словном катком проходятся те люди, которые сами должны лечь под него, но не навредить своему ребёнку. Те самые гипотетические родители без ненависти в сердце. Кто является лекарством для детей, а не раком, каждый день высасывающим ту самую силу. Пока не остаётся лишь удобная оболочка, не осмеливающаяся перечить им. Сдающаяся ещё до начала боя. За неё решили всё ещё в утробе матери. Все и всюду толкали в свою сторону, думая, что только их путь правильный. Даже выбор учиться и работать считали глупой причудой, которая пройдёт. Для чего она это делает не важно. В итоге, в любом случае станет чьей-то женой и матерью. В их краях, это единственная ценность женщины. И самое паршивое… Она не смогла доказать ложность этого утверждения. Всю жизнь приходилось опускать руки, потому что нет смысла доказывать там, где итог очевиден. Отец не видел её кем-то большим, чем товаром, который важно продать кому нужно. Её желания? Зачем вообще о них думать. И мама. Никогда не перечившая мужу. Удобная жена. Какой должна стать и она. Всю жизнь она словно тень, не смеющая обрасти плотью и стать полноценной. Хоть раз подумать о собственном счастье, без оглядки на семью. Без обязанности отдавать себя в жертву. Без давления. Даже тот, кто готов был жизнь отдать за неё, смотрел мимо её желаний. Видя лишь собственные чувства, иногда настолько плотные, интенсивные, забирающие кислород и желание сопротивляться. Как огонь, сжигающий мотылька, очарованного его светом. Ощущением тепла и безопасности, но сулящий лишь погибель. Это и есть та самая любовь? Она и правда такая? Возможно лучше думать так. Верить, что собственные чувства отражают его. Так нужно. Нужно верить во что-то, даже если это лишь мираж. Даже если после остаётся лишь пепел и боль. Она привыкла быть вечной марионеткой. Для всех. Даже для того, кто считал её своим дыханием. Привыкла к нитям и контролю движений. Срослась с этим чувством. Разве может быть иначе? Поэтому она почти не удивилась предложению добровольно пожертвовать своей свободой. Хотя… Какая свобода у неё была? Она лишь переехала из одной клетки в другую. Более одинокую. Но как оказалось, дающую больше смелости. Желания бороться, даже если это не сулило освобождение от навязанного брака. От неугодного мужа, для которого она была лишь рыбкой на крючке. Жертвой, обречённой повторить судьбу той, чей призрак он нёс с собой. И как раненный зверь кусал других, чтобы ощутили ту же боль. Одиночество и безнадёжность. Он казался открытой книгой, но с затёртыми страницами, под которыми были иные смыслы. Как тот, кто резко начинает говорить на чужом тебе языке. Открываясь с непривычной стороны. Оставляя в замешательстве стоять и смотреть вслед. Как змея, от которой ждёшь нападения, а не смены направления. Он не отличался от других, видящих в ней лишь исполнение своих нужд. Без колебаний двигающий её по «шахматной доске». Только он не учёл одного. Не заметил перевоплощение пешки в ферзя. Не учёл силу ярости и отчаяния. Усталости от «верёвок», сдавливающих волю и желание бороться. Он сам того не понимая стал источником силы, которую черпала бессознательно. Ключом, открывший давно забытую дверь, где хранилась её смелость. Она не знала зачем конкретно пришла в его комнату и на что надеялась. Просто последовала мощному импульсу злости. Желанием отомстить за то, что сделал её соучастницей своей мелочной игры. Закончить эту пытку. Но как только острие вошло в плоть и его крик привёл непрошенных гостей, вся ярость схлынула в осознании содеянного. И что последует за этим. Последствия её смелости. И чувствуя холодный метал у виска, приготовилась принять ответственность. Она удивилась от доли облегчения, ведь она умрёт, пытаясь бороться. Желая снять «цепи». Это не проигрыш. Он снова удивил, защищая своего неудавшегося палача. Вновь давая силу и подтверждение, что всё было не зря. Её не опустили снова до пешки, не сбросили с «доски». И когда ей вновь представился выбор оставить его умирать, она знала, что не сможет. Не потому что снова ослабла, а наоборот. Милосердие - сила. И на этот раз, её черёд быть для него книгой с затёртыми страницами. Разгадка которой, выведет на новую дорогу. Где никто из них уже не будет прежним.