Можно я лягу с тобой?

И он поверил. Они ни практически не расставались. Скэриэл нашел этот островок безопасности, о котором мечтал. Мог прийти к Джерому посреди ночи, глотая слезы страха, а тот всегда пускал к себе в кровать, укутывая в одеяло, как ребенка. Он всегда шептал что-то успокаивающее, позволяя ему утыкаться куда-то к себе в грудь, гладил его по спине, пока сам не проваливался в сон, быстрее чем Скэриэл. А тот продолжал лежать, прижавшись к другу. Слушал его бьющееся сердце, пока сам не засыпал, чуткий и полный готовности защитить Джерома так же, как он сделал это для него уже не раз. Ходили на улицу и в столовую вместе. Джером всегда был тем, кто отгонял Ноэля от Скэриэла, а тот взамен читал ему книги и просто составлял компанию в трудные дни. Они держались друг за друга, как никто другой. Но это не продлилось слишком долго...

***

Скэриэла откинуло к забору во дворе детского дома. Ударился затылком, но это не шло в сравнение с тем, что он сейчас натворил на глазах у других воспитанников интерната. Он знал, что у него есть темная материя, которой ещё предстояло научиться пользоваться, но не таким же способом! Скэр тут же подрывается с места, и плевать ему, что этот парень, валяющийся под деревом, был его врагом с самого начала. Он падает на колени рядом с Ноэлем, тормошит его за плечи, пытаясь привести в чувство. - ну же! Очнись, прошу!.. - глаза уже застилали слезы, он старался сдержать их, и так ведь уже прослыл нытиком. Не получалось. Он монстр. Он не должен был так поступать, и сейчас, возможно, убил человека. Джером откажется общаться с ним. И эта мысль убивала самого Скэриэла изнутри.. Дальше, как в тумане, он не помнит, что было, и что он сделал с Ноэлем в руках. Кинул его обратно на землю? А может тот очнулся и ударил его? Сколько бы он не пытался вспомнить это после, просто провал в памяти. Джером ведет себя отстраненно.. он старается не обнимать Скэриэла, от его ответов на попытки разговаривать - холодны, как будто он обижен или сердит, но лицо не выдает никаких его эмоций.. от каждого взгляда внутри что-то переворачивалось, сжималось, заставляло чувствовать вину и стыд, отводить взгляд от друга. Скэриэл понимает, что не так, но уже ничего не может сделать с этим. Только пытаться вести себя так же как обычно.